Они ожидали появления именно этого большого кальмара, поглотителя, как Арлея про себя назвала чудовище. Это была засада – возможно, испорченные ядом рассудки и тела серапцев не подходили кальмарам, для них годились только обычные люди, которые пусть и очень редко, но все же иногда попадали на Проклятый остров, – и вот таких-то людей доставляли к желейной горе серапихи с раскрашенными лицами. Что, если среди племен серапцев были те, кто смог как-то столковаться с обитателями мягкого мира, и те, кто с ними враждовал...
Дикари метнули копья. Большинство не долетело до цели или пронеслось мимо, но пара воткнулась в раздутое тело. Малые наездники сразу развернулись и полетели назад, пытаясь спасти поглотителя, поднялись выше. Предводитель серапцев подпрыгнул, с силой оттолкнувшись от земли корявыми ногами, и упал на спину большого кальмара, где тут же, усевшись верхом, принялся колотить прикладом ружья, будто дубинкой, по мягкой покатой спине.
Через мгновение Арлея уже бежала, позабыв про страх, про все свои переживания: в этой суматохе пленников запросто могли убить. Со склона холма она с разбегу влетела в озеро, подняв вал пуха, помчалась вперед, то и дело нагибаясь, проныривая под натянутыми лианами, а когда до берега, над которым клубился желтый свет, оставалось несколько шагов, споткнулась, сильно ударившись носком о камень, и упала.
И сообразила, опустившись с головой в облака, пытаясь встать, что это то самое место, где на них напали дикари.
Скоро она стояла на коленях, на плече висела котомка, а в руках была заряженная камнем пушка. Прижимая ее к животу одной рукой, Арлея второй рванула шнурок котомки и сунула пальцы внутрь, лихорадочно перебирая содержимое.
Впереди началась нешуточная драка. Из желтого пространства выплывали новые кальмары, серапцы прыгали, отмахиваясь от вьющейся вокруг стаи прозрачных червяков и жучков. Поглотителя волочил обратно к горе один из наездников – второй был мертв, отрезанные и оторванные части его тела валялись на земле. На большом кальмаре все еще сидел предводитель дикарей и колотил чудовище прикладом.
Справа донесся шум; не прекращая рыться в котомке, Арлея оглянулась. Из-за озера с той стороны, где раньше прятались серапцы, бежали женщины. Но не те, что утащили Смолика. У тех лица были раскрашены, у этих не было вовсе. Собственно, голов тоже не было: прямо на плечах сидели медузоиды. Они «надели» себя на черепа, как облачный кальмар может натянуть свое тело на большой донный голыш.
Женщины приближались, шевеля свисающими на грудь щупальцами. Они были уже близко, когда пальцы Арлеи нащупали огниво.
В горлянку набился пух, но девушка надеялась, что он не успел повредить механизм... тем более что, судя по всему, никакого особого механизма там и не было.
Она оказалась права.
Направив ствол в сторону серапцев, которые, заметив медузоголовых женщин, как раз рванулись прочь, она выстрелила.
Ее толкнуло с такой силой, что Арлея повалилась на спину, задрав ноги к небу. Облака плеснулись, мир стал белым, пушистым и клокочущим.
Она чуть было не захлебнулась эфиром, потому что не успела набрать в грудь воздуха. Но здесь было неглубоко, и Арлея смогла, упершись локтями в дно, сначала приподнять над облаками лицо, а после сесть.
Световое желе содрогалось, словно гора была живым существом. Ядро расшвыряло серапцев, зацепив надутое брюхо поглотителя, влетело внутрь мягкого мира. Теперь там происходило что-то необычное: вся гора шевелилась, покачивалась, по поверхности прокатывались волны, клубился бледный туманный свет, в глубине мельтешили, сновали туда-сюда тени.
Арлея оглянулась на медузоголовых. Все были вооружены, ей показалось, что в руках у них такие же засушенные хитиновые мечи, как у убитого Эрлангой кальмара.
Бросив пушку, она вскочила и побежала к пленникам, вокруг которых образовалось пустое пространство. От берега озера в глубь желейной горы текла небольшая облачная речушка. Туманный свет стал гуще, воздух наполнили рыжие пылинки и мелкие световые хлопья. На земле лежало несколько дикарей: двое задушены щупальцами кальмаров, еще трое со множеством мелких ран. Один из них содрогался, шевеля руками и ногами. Пока Арлея разрезала путы на руках Эрланги, грудь серапца провалилась, и наружу вылетел один из тех полупрозрачных плоских червей с плавниками, которых они видели над озером. Ощутив тошноту, девушка поспешно отвернулась.
Силуэты серапцев уже едва виднелись в тумане, они одновременно убегали от медузоголовых – которые приближались – и преследовали поглотителя. Эрланга, чей рот был стянут полоской грязной ткани, мычал и вращал глазами. Когда Арлея наконец перепилила веревку, он резко сел, рывком стянул повязку с головы, чуть не оторвав себе уши. За это время девушка успела освободить его ноги, испытывая некоторое смущение, так как, помимо оружия, дикари успели лишить пленных и большей части одежды. Юнга неуверенно встал, чуть пошатываясь, а она повернулась к боцману, перекатив его на живот, полоснула ножом по веревкам на запястьях – и тут что-то дернуло ее сзади.
Сунув нож в освободившиеся руки Лига, она повернулась. Эрланга сжимал пару шашек из горючего песка. А ведь они все это время были там, на «поясе путешественника»! – вдруг сообразила Арлея. Чтобы не мешали в пути, девушка повесила их на нескольких крючках за спиной... и позабыла про них! Тогда, за холмом на берегу, она могла воспользоваться взрывчаткой, швырнуть в дикарей... хотя нет – ведь там были и пленные... Но это вначале, а позже, когда их отнесли ближе к горе...
– Погоди! – заорала она, но было поздно.
Оказывается, в кармане штанов Эрланги лежало огниво, и теперь юнга достал его.
Щелчок, треск – торчащий из шашки короткий фитиль загорелся, пустив облако темного дыма.
Повернувшись к медузоголовым, здоровяк швырнул шашку. Арлея не успела упасть, как он снова щелкнул. Вторая шашка канула в желтом тумане.
Первая взорвалась.
Что-то небольшое полетело в Арлею, она машинально выбросила перед собой руки и поймала предмет.
За ее спиной рванула вторая шашка.
Арлея увидела, что держит оторванную взрывом голову: обрубок шеи, а дальше – тело мертвого медузоида с ворохом свисающих щупальцев. Они шевелились, пытались обвить ее запястье.
Мир качнулся, и она упала, потеряв сознание.
Глава 6
Тага, старший из трех братьев-пиратов, понимал, что дела банды идут не слишком успешно с тех самых пор, как изгнали Красного Платка. Самое плохое, что недавно они упустили клиргон купцов: наблюдатель в гнезде на мачте оказался глазастым и заметил лодочки пиратов издалека, а эфироплан, как выяснилось, был на удивление быстроходен для неповоротливого торговца. Тага подозревал, что капитан понял, откуда взялись пираты, сообразил, что они приплыли с этих островов. Владетели Плотов – не какие-нибудь там трусливые торгаши с архипелага, они жестоки и мстительны даже в большей степени, чем знаменитые своей безжалостностью имаджины, содержатели гладиаторских арен. Теперь пират каждый день со страхом ожидал появления нескольких купеческих шержней, ну а если Плоты пришлют еще и глинкор с командой в полторы сотни моряков и сотней пушек на борту...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
