– Не вижу их, – сказала Арлея. – Лиг, они за нами?..
После паузы снизу донеслось:
– Ага. Близко, ваш’милость, хоть и отстали немного, когда мы сюда пролезли.
В ствол они проникли через одно из отверстий под корнями, куда вливались облака. Сквозь широкую прореху эфирный пух тек в глубь земли, в зеленоватый полумрак. У самого дерева медузоголовые серапихи почти нагнали путников, а теперь поднимались следом. За все время дикарки не издали ни звука, и Арлея недоумевала: как они общаются, как добиваются слаженности действий? Или у захвативших их медузоидов какой-то свой, незаметный для других способ общения, особый язык?
– Эрл, давай быстрее! – повысила она голос, когда ступня юнги чуть не опустилась на ее плечо. – Мы тебя уже догнали почти, а снизу нас эти дикарки догоняют...
Он что-то промычал в ответ, засопел на весь ствол. Юнге было сейчас труднее всех. Хоть и самый сильный, он был и самым неповоротливым, тяжелым – с крупными конечностями, толстыми короткими пальцами, бочкообразной грудью и такими широкими плечами, что они то и дело задевали стенки трубы. Если девушка и боцман ползли, то Эрланга скорее протискивался, натужно сопя, покряхтывая и приглушенно ругаясь.
– Легше тута, – донесся его глухой голос. – Не так давит уже...
Арлея и сама заметила, что свет теперь вроде не такой густой. Прорех в дереве стало больше, труба вновь напоминала решетку из отдельных, пусть и почти сросшихся толстых ветвей.
– Крона! – радостно выдохнул Эрланга. – Долезли мы...
И тут же снизу боцман охнул, заворочался, заскреб ногтями по дереву.
– Лиг, что?.. – испуганно начала она, приседая на небольшом выступе. Упершись ладонью в ствол, склонила голову, глядя между своих широко расставленных коленей. И увидела лысоватую макушку боцмана – он повис на одной руке, дергая ногами. – Лиг! – Она полезла было вниз, когда там громыхнуло так, что содрогнулось все дерево, и эхо выстрела покатилось в обе стороны по стволу.
Несколько раньше Арлея и сама попыталась открыть огонь по преследовательницам, но оружие работать отказалось: свет каким-то образом препятствовал воспламенению горючего песка. Значит, они поднялись на высоту, где он уже не мешал стрельбе.
Боцман вновь принялся карабкаться, и только теперь в световой мути девушка разглядела смутные силуэты прямо под ним.
– Вверх, вверх, ваш’милость! – выкрикнул он. – Это они, я одной в башку... вернее, в тварь эту на ней... ползите, не стойте там!
Некоторое время Арлея двигалась вверх со всей скоростью, на какую была способна, и наконец догнала юнгу. Ствол здесь был куда шире – составляющие его ветви и сучья будто расправлялись, постепенно расходились в разные стороны.
– Во, гляньте, – выдохнул здоровяк, тыча пальцем в обширную прореху. – Болтается, уродина!
Снаружи висел поглотитель, размером раза в полтора больше того, что вылетел к связанным морякам. Щупальца его, обхватившие брюхо-пузырь, расплющились, превратившись в мясистые полоски, на спине был роговой панцирь с утолщением по краям, на морде – мясистая, заросшая бородавками и розовыми наростами пасть без видимых губ, один равнодушный неподвижный глаз и длинный отросток, которым страшила удерживался за ветвь при помощи крупных коричневых присосок.
Несколько мгновений Арлея завороженно пялилась на живой дирижабль, а после выкрикнула: «Ты что делаешь?» – и вцепилась в локоть Эрланги, доставшего кинжал.
– Порезать его... – с ненавистью процедил юнга.
В этот миг голова Лига оказалась на высоте ее поясницы, и девушка, глянув под ноги, выкрикнула:
– Вверх ползи!
– Стреляйте по ним! – засипел боцман, лихорадочно переставляя ноги по выступам и хватаясь за ветви. – Стреляйте, ну!
Вцепившись в щель между почти сросшимися сучьями, Арлея рванула пистолет из кобуры на поясе, направила ствол вниз и не целясь нажала курок.
В этот раз грохот прозвучал не столь глухо; дробь ударила в медузоида на голове серапихи, и там будто плеснул розово-коричневый фонтан. Еще несколько мгновений дикарка, чья голова украсилась шапкой густой пузырящейся пены, продолжала ползти, а после полетела вниз, сбив другую преследовательницу. Впрочем, их все равно оставалось много, хотя теперь расстояние между медузоголовыми и путешественниками уменьшилось.
Багровый свет смешался с льющимися сверху лучами светила и вновь стал желтым. Ветви расходились все шире, теперь беглецы поднимались не по трубе, но будто по стенке плетеной корзины, толстые прутья которой постепенно изгибались, выворачивались наружу. Арлея устала: она еще толком не пришла в себя, после того как потеряла сознание, да и свет до сих пор мешал дыханию. Судя по тяжелому сопению, доносящемуся сверху и снизу, спутники тоже ползли с трудом.
В очередной раз глянув под ноги, она увидела, что первая из серапих ползет всего в паре локтей под Лигом и может в любое мгновение ухватить его за ступню. И тут же над головой Эрланга выдохнул:
– Еще один!
Теперь со всех сторон тянулись огромные сучья, по которым легко мог бы пройти человек. Возле одного из них висел кальмар, раза в два крупнее того, которого они видели ниже, с полностью оформившейся хитиновой «палубой» на спине, окруженной «бортом» высотой до пояса.
– Эрл, на него давай! – выкрикнула Арлея, перепрыгивая на сук и толкая юнгу в спину.
Здоровяк покачнулся, сделал неуверенный шаг, потом второй. Девушка, упершись ладонями ему между лопаток, давила изо всех сил, преодолевая сопротивление: юнга не хотел приближаться к страшиле.
– Залезай, а то убьют нас! – выкрикнула она.
Сзади налетел Лиг, и тогда наконец юнга побежал. Когда он перемахнул через хитиновое ограждение, кальмар качнулся. Арлея, выхватив нож, крикнула боцману: «Прыгай за ним», – присела и ударила лезвием по присосавшемуся к древесине щупальцу, намереваясь отпилить его, слыша за спиной топот ног, понимая, что не успевает... Но как только клинок вонзился в лиловую кожу, щупальце содрогнулось, напряглось и отпало от ветви. Она прыгнула, поджав ноги, и перемахнула через выступ, тянувшийся по периметру спины. Стоящий на темно-коричневой «палубе» Лиг поддержал ее. Вновь качнувшись, кальмар стал отплывать от ветви наискось вверх. Арлея развернулась, увидела бегущих по суку медузоголовых с хитиновыми копьями в руках, опять схватилась за нож... Одна из преследовательниц прыгнула.
Эрланга, крякнув, шагнул вперед и выбросил перед собой могучий кулак. Тот влип в медузоида на голове дикарки, пробив его с чавкающим звуком, отбросив серапиху назад. Сук с остальными был уже внизу, над собой Арлея видела длинную ветвь – ту самую, на которой находился трон с Тео Смоликом, – и тут оставшиеся медузоголовые метнули копья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
