– О… вы порвали рубашку.
Он через плечо посмотрел на дыру и шепотом выругался. Мэгги кусала губы, борясь с очередным приступом смеха. Рейд с трудом поднялся на ноги, стряхивая остатки проволоки, посмотрел на Мэгги и вдруг расхохотался, не в силах остановиться. Мэгги перестала сдерживаться и разразилась громким смехом. Они стояли друг против друга и хохотали как сумасшедшие.
Глядя то на одного, то на другого, засмеялся и Уилл. Ти, который читал под деревом и ничего не видел, подошел к ним. Они пытались рассказать ему, что случилось, но могли только беспомощно ловить ртом воздух, не в силах произнести ни слова. Когда наконец Ти понял, что произошло, он удивленно переспросил Рейда.
– То есть вы не привязали Ефимию?
– Ефимия! – воскликнул Рейд. – Вы назвали этого сына Сатаны Ефимией?
Ти кивнул, и Рейд разразился новым приступом смеха. Уилл тоже улыбнулся, довольный тем, что на этот раз он понял шутку.
– Странное имя для козла.
– Но, – запротестовал Ти, – я ничего не мог поделать. Я не знал, что он – мальчик, и потом, он был похож на тетю Ефимию.
– Ты хочешь сказать, что назвал его в честь кого-то?
– Да, – немного смущаясь, ответила за Ти Мэгги. – Тетя Уилла… она выглядела точно так же, как этот козел, только без бороды, конечно.
Этот неожиданный поворот дела снова всех развеселил. Прошло несколько минут, прежде чем все, наконец, успокоились. Разглядывая порванную рубашку Рейда, Мэгги сказала:
– Мне действительно жаль, что так случилось, позвольте, я зашью вашу рубашку.
Он смутился.
– Вам не обязательно делать это, мэм.
– Мне не трудно. В конце концов, этот козел – мой.
– А я считаю, что у вас и так хватает дел, – заметил Рейд.
– Нет, правда, – Мэгги улыбнулась. – Пожалуйста, позвольте мне зашить вашу рубашку, мне лучше будет.
Она подумала, насколько моложе и красивее становился Рейд, когда его лицо светилось весельем. Ему следовало улыбаться почаще.
Ее взгляд скользнул по его губам. У него были полные, красивой формы губы, а за ними – ряд белых ровных зубов. Мэгги невольно засмотрелась на Рейда, ей показалось, что в его глазах вспыхнул ответный огонек, но он быстро пропал. Был ли он на самом деле? Взволнованная, Мэгги отвернулась, надеясь, что краска не залила ее лицо.
– Хорошо, – согласился наконец Рейд. – Только позвольте мне сначала переодеться.
И он направился в хлев.
Когда он ушел, Мэгги и мальчики быстро привели место происшествия в порядок, все вернули на свои места. Спустя несколько минут вернулся Рейд и отдал разорванную рубашку Мэгги. Помня о странном чувстве, которое она испытала, разглядывая Рейда, она почти с неохотой взяла ее. Рубашка показалась ей вдруг слишком интимной вещью, как будто Мэгги коснулась его тела. Она с настороженностью держала ее в руках, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего не сказав в ответ, Мэгги не находила в себе сил сдвинуться с места.
Рядом с ней нетерпеливо топтался Уилл.
– Рейд, посмотри, – Уилл заглядывая ему в лицо. – Мы с Ти поставили столбики.
Его слова нарушили очарование, охватившее Мэгги и Рейда, сделавшее их молчаливыми и неподвижными. Рейд повернулся к Уиллу, который, ожидая похвалы, стоял возле столбиков.
– Да, я вижу. Спасибо вам обоим. Хорошая работа.
Мэгги наконец очнулась и пошла к дому. Ей не нравилось ее состояние. Что с ней такое происходит?
– Я закончу здесь, – услышала она голос Рейда, – и мы сможем начать наши занятия, Ти.
– Можно мне заниматься с вами? – спросил Уилл. В его голосе послышались просящие нотки.
Мэгги остановилась и посмотрела на всех троих. У Уилла было тоскливое, по-собачьи просящее выражение лица, которое появлялось тогда, когда ему казалось, что его бросают. У Мэгги заныло сердце. Она надеялась, что Рейд будет терпелив с ним, поэтому с облегчением услышала ответ:
– Конечно, Уилл. Давай после обеда, пойдет?
– Правда? – сияя, Уилл повернулся к Ти. – Я тоже буду учиться!
– Это здорово, Уилл. – Ти улыбнулся, но глаза его беспокойно обратились в сторону матери.
Мэгги прикусила губу. Очевидно, Рейд не понял чего-то об Уилле.
– Мальчики, может, вам лучше вернуться к работе? Уилли, ты знаешь, что масло никогда не получиться, если его не взбивать.
– Хорошо. – Уилл тяжело вздохнул и потащился за Мэгги на кухню. Взбивание масла перестало быть для него интересным, ведь теперь он будет заниматься с Рейдом.
– Мистер Прескот, – Мэгги неловко было начинать этот разговор.
– Да?
Она остановилась рядом с ним.
– Я… ну, я не уверена, что вы понимаете, в каком состоянии находится Уилл. Он хочет быть похожим на Ти, хочет научиться читать и писать, но он не сможет.
– Мы не знаем, на что способен человеческий мозг. Я знаю случаи, которые считались безнадежными…
Мэгги прервала его.
– То, что вы слышали, не имеет никакого значения. Мы говорим об Уилле, и я не хотела бы, чтобы вы вселяли в него надежду, что он сможет научиться чему-нибудь. Это жестоко, поймите.
– Похоже, вам ужасно не хочется, чтобы он попытался. Почему? Проще оставить его таким, какой он есть? Мэгги возмутилась.
– Проще! Вы считаете, что я хочу облегчить себе жизнь? Вы думаете, я не пыталась сделать его таким, какой он был раньше? Что я не проводила час за часом с ним за грифельной доской вместе с Ти, пытаясь научить его алфавиту? Но все бесполезно, ни имени своего, ни слова, ни хоть несколько букв! Ничего! Он даже не в состоянии скопировать их, он пишет буквы задом наперед или пропустит, что захочет, и не может понять, где правильно написано, а где нет. Он ничего не может запомнить, и если вдруг ему удастся прочесть слово, то на следующий день он ведет себя так, как будто его и в глаза не видел!
При этих воспоминаниях из глаз Мэгги брызнули слезы, и она сжала кулаки, пряча их в складках своей юбки. У нее перехватило горло, но она продолжала говорить, не в силах остановиться.
– Я хотела вернуть себе своего мужа. Я была уверена, что если буду упорно с ним работать, долго работать, он станет таким, каким был. Я пыталась вылечить его мозг, убеждая себя, что смогу это сделать так же, как я вылечила его тело. Но я не смогла, Уилла больше не будет! – Мэгги закрыла лицо руками, чтобы не разрыдаться.
– Извините, – Рейд шагнул вперед и взял ее за руку, – я не знал.
– Никто не знает! – ответила Мэгги с горечью. – Все говорят: «Какая ты любезная с ним, какая добрая». Или: «Что ж, по крайней мере, он не приносит много хлопот». Они не знают, что значит жить со своим мужем, который не осознает этого. Если подумать, так его как будто бы и нет. Он далеко от меня, он как будто умер, а я так сильно хотела вернуть его, я так старалась!
