именно так… Я желаю видеть, как моё дитя растёт у меня на глазах и неистово мечтаю находиться рядом с тем, кого люблю…
Проклятье. Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!
— В таком случае… берегите себя, — хрипло прошептал я, сглатывая горький ком.
Но в ответ та лишь тихо и довольно рассмеялась, с нежностью одарила меня долгим поцелуем, а затем неторопливо поднялась на ноги и в это же самое время прямо за ступенями перед дверным проёмом начала сгущаться уже знакомая тьма.
А секунду спустя губы практически самопроизвольно произнесли слова на реанорском языке:
— Каттре ансе да имн фиарс аэрз со анхисхте, Бээаллинарэ…
— Мне приятны твои слова. Очень приятны. Но это мой битва, у тебя же совсем скоро будет своя. Не стоит так печалиться по этому поводу. Я не жалею о своём выборе, и ты не жалей… Ви ахар герха зеркахса он то мэуф алл, мой дорогой, – с любовью прошептала покровительница в ответ. — Надеюсь, в следующий раз я останусь рядом с тобой навсегда и прибуду сюда не одна.
Глаза нехотя прикрылись, а в горле вновь образовался предательский горький ком. Чуткий реанорский слух уловил первый шаг, затем второй, а вот третьего уже не было. На мгновение показалось, что время, будто бы остановилось. Правда, стоило разлепить веки, как взор устремился лишь в обыденную ночную мглу.
Ни знакомой тьмы, ни силуэта Бездны более не существовало в этом мире. И неизвестно будет ли существовать в будущем.
Не знаю сколько времени я еще просидел на ступенях, но почему-то все беспокойные мысли неспешно отошли на второй план. Сейчас внутри преобладала лишь пустота.
Но уже в следующий миг в глубине что-то прошелестело и заискрилось, словно навевая о былых воспоминания, а губы, искривившись в грустной улыбке, подобно мантре тихо произнесли одну из самых почитаемых фраз:
— На всё воля Бездны… Лишь её…
Что ж, мне тоже пора браться за работу.
Тело с какой-то неприсущей и одухотворённой силой резко выпрямилось, однако стоило мне повернуться в противоположную от выхода сторону и сделать пару шагов вверх по лестнице, как позади вдруг ощутил незнакомый шум и неестественный всплеск чужеродной силы, а следом до ушей донеслось чьё-то тяжелое пыхтение.
Во имя Угорских Бесчинств! Издеваетесь вы что ли надо мной? Ну что там еще?
Назад я поворачивался с ленивой гримасой на лице. Впрочем, вся лень моментально слетела с моей физиономии, потому как в дверях веранды стоял смертельно бледный и слегка пошатывающийся силуэт картара, который всеми силами держался за косяк.
— Мой реанорский друг, — вдруг изможденно выдохнул мироходец. — У нас… у нас кажется… проблемы… Очень большие проблемы!
Сказал бы так обычный человек, то реанорское нутро даже не вздрогнуло, но когда так говорит хранитель, то… Ох, во имя Бездны! Похоже я действительно попал в полную задницу.
— Да уж кто бы сомневался. У меня этих проблем уже полон рот, — выдохнул недовольно я, возводя глаза к потолку, а после вновь обратил взор на Пала и криво ухмыльнулся. — С пробуждением. Выглядишь хуже некуда. Сам поднимешься по ступеням или помочь?..
* * *
Первое кольцо. Москва.
Московский Кремль.
Гостевая резиденция.
Три часа назад…
Шика Тайра пребывала в кромешной тьме, но эмоции её в этот самый момент были за гранью хаоса и полного помешательства. Вот только в одно из таких тяжелых мгновений в гостевые покои внезапно проскользнула почти невидимая тень и не достигнув силуэта Ядовитой Камелии пары шагов, присела на одно колено.
— Какие будут приказания, ваше величество?
— Ускорим план, — мёртвым голосом изрекла глава правящего клана. — Мой сын предал меня, а великие старейшины повернулись спиной. Так что теперь нет ничего, что меня сдерживало бы.
— Сколько, ваше величество?
— Два дня, — кратко и с презрением выплюнула императрица. — Земля? Инферно? Мерраввин? Орсилай? Мне всё одно плевать! Мира не будет, ведь я уничтожу его своими собственными руками, а Лазарев… Лазарев будет страдать…
Глава 9
Неизбежность грядущего…
Затягивать со своим рассказом Драгун практически не стал и, доковыляв с вселенским усилием и моей помощью до кресла, обессилено рухнул в его мягкие объятия.
— Боюсь… на фоне этой проблемы… другие беды попросту меркнут и бледнеют, — с тяжелой одышкой, запинаясь, просипел картар, устало прикрывая и в то же время, разлепляя слегка синеватые веки. — Тем не менее, раз и ты, и я всё еще живы, то начну так и быть с благодарности. Помощь… помощь твоих хранительниц воды оказалась бесценной. Спасибо.
Он и я живы? Что за бред? Почему мне кажется, что сейчас от нашего положения несет самым отборным дерьмом?
— Это полностью заслуга Симоны и её девочек. Увы, но мои силы оказались абсолютно бесполезны, — пожал я расслабленно плечами, присаживаясь в кресло прямо напротив мироходца.
— Одно другому не мешает, — хмыкнул удовлетворённо Драгун.
— Что за проблемы, и что ты имел в виду?
— Обожди, не торопись. Я должен еще кое-что сказать, — утихомирил он меня взмахом ладони, со слабой ухмылкой на лице. — Ты главное моим женам не говори, но я впервые за долгое время чувствую себя столь… столь умиротворённо и легко. Ты представить себе не можешь, какую услугу они мне оказали. Даже я не верил в такое.
Надо же! Неожиданно. Похоже, всё было серьёзнее, чем я предполагал.
Честно признаться, я впервые видел Паллада таким: измождённым и измотанным. Практически всегда на его лице блуждала расслабленная улыбка и некое ехидство, но в этот момент передо мной сидел не жизнерадостный мужчина лет тридцати, а замученный жизнью старик. Как и предполагал ранее, в чём-то мы с ним похожи.
— К тому же, — вдруг добавил картар с кислой улыбкой, начиная медленно переходить к сути вопроса, — я не так силён, каким меня считают на самом деле, а моя энергия не так всемогуща. Хоть и не спорю, что она способна на очень и очень короткий промежуток времени сделать моё положение почти всесильным, — заметил внезапно он, поджав губы. — Но после этого я попросту погибну. Развеюсь как пыль по ветру. Да, я сражался с богами. Я убивал богов. Но таковой моя раса была задумана изначально Создателем. В своём мироздании мы обязаны сохранять равновесие. И больше трёх тысяч лет назад, таких как я, существовало несколько сотен. Надеюсь, ты понимаешь, для чего именно?
Не нужно быть мудрецом, чтобы понимать.
— Умирают или погибают все, рано или поздно, — отозвался спокойно я. — Исключений нет.
— Именно, — кивнул утвердительно мироходец. — Нас тоже когда-нибудь не станет…
Однако тот вдруг оборвался на полуслове и тихо рассмеялся себе под нос, словно только что услышал хорошую шутку.
— Что случилось? — хмуро поинтересовался я.
— А нет, прости, мой реанорский друг. Дух расшалился, — в извиняющем жесте махнул он мне рукой. — Просто Некто говорит, что если я не потороплюсь, то не стать нас может еще быстрее.
Сучья кровь! Да что творится-то?
— Ладно, чувствую, что ты уже устал ждать, — начал тот вновь свою исповедь с виноватым видом, а его уверенный голос вдруг стал затихать. — Произошло случившееся лет двадцать пять назад, да и важно сейчас совсем не это. Но так уж вышло, что именно тогда я впервые попал
