— Они воины… наёмницы, — поправилась Хильма, — такие сразу не сдаются!
— Ты мне перечишь?! — в голосе её собеседницы Костику послышалось почти удовольствие, злое такое, подленькое, — или пытаешься выгородить этих смутьянок?
— Нет, я… — договорить Хильме не дали.
— Отправляйся в столовую, и прими дежурство у сестры Изры. А она пусть захватит Обалу и идёт сюда… да попроси их поторопиться. Дверь резко захлопнулась, и снова стало темно, но ненадолго. В дальнем углу зеленоватым светом вспыхнули жутковатые глаза мангура и начали совершенно бесшумно приближаться к скамье.
— Похоже, мангуру стало получше, — разглядывая бледное пятно окружающей зверя ауры, сообщил Юнхиоле Тин, по-хозяйски прижимая девушку к себе, — думаю, нужно его подкормить. Да и нам неплохо бы позавтракать поплотнее, что-то не понравились мне планы этой тётки насчёт нашего воспитания. Насчёт еды Юна была совершенно с ним согласна, но пока не представляла, как они будут есть в темноте. И тем более кормить мангура. А светящиеся глаза зверя сияли уже совсем рядом и вдруг взметнулись вверх, повисли над ними на высоте человеческого роста.
Одновременно с этим мгновенно изменилось и отчётливо различаемое Костиком зеленоватое пятно ауры, она стала продолговатой и очень похожей очертаньями на человеческую. От неожиданности землянин затаил дыханье, и начал осторожно собирать на кончиках пальцев силу, не в силах понять, чего можно ожидать от этих странных действий мангура. Примолкла и теснее прижалась к его плечу Юнка, но Костик ощущал, как её рука опасливо двинулась к рукоятям оружия. А потом тишину расколол резкий и хрипловатый звук, похожий на кашель. Он с небольшими перерывами длился несколько секунд, меняя тональность и частоту, становился все более тихим и мягким и вдруг Костику показалось, будто он разобрал в этом кашле несколько слов на языке полуэльфов. Они звучали нечётко и с непривычным ударением, но с каждой попыткой становились все более явственными.
— Гром друг… дай еда… одежда… свет сам…
— Тин… — тихонько пискнула Юнхиола — ты слышишь? Он разговаривает!
— Боюсь, что не только, — мрачно буркнул в ответ землянин, представив, какую картинку увидит его девушка, если этот оборотень и впрямь создаст сейчас такой светильник, какие умели делать моряны и анлезийцы старше четвёртого цикла. — Подвинь мой мешок, там у меня есть камуфляж. Сомневаюсь, чтобы на этого дядю налезли наши запасные штаны.
— Да? — передавая ему мешок, засомневалась девушка, — а почему ты думаешь, что он… дядя?
— Ну он же назвал имя, если я правильно понял, — копаясь в мешке, пояснил Костик, — Гром. А я — Тин. А это Юна, и она моя девушка!
— Хороша дева… — верт говорил все более сносно, хотя немного пришепётывал и причмокивал, — Тин… добра друг…
— Добрый, добрый, — ворчливо подтвердил Костик, доставая просторные штаны и куртку из эльфийского шелка, вышитого по просьбе Стана в цвета армейского камуфляжа. Правда, юным анлезийкам первого и второго циклов было не совсем понятно, почему одежда должна быть обязательно скучных серо-зелёных тонов и они, сажая за работу пауков-вышивальщиц, тайком выдали тем команду изредка разбавить узор из веточек и листочков ромашками и лютиками.
— Хорош одежда, — похвалил Гром, еле слышно шурша в темноте эльфийским камуфляжем, — зачем спине дыра?
— Делай уже свет, — обречённо вздохнул Костик, понимая что никто и никогда не учил верта как нужно правильно надевать куртку, — а ты, Юнка, отвернись! Нечего незнакомых мужиков разглядывать!
— Да я и не таких видела… — еще пыталась спорить Юнхиола, а не по-женски крепкая рука новоиспечённого жениха уже решительно отвернула ее лицом к стене.
— Забудь, это было в другой жизни, там ты считалась парнем, — Костик на мгновенье запнулся, сообразив насколько не убедителен его довод и очень тихо вздохнул, — и мне не нравится.
— Прости… — тут же раскаялась Юнка, украдкой погладила его пальцы и смахнула невольную слезинку, всего несколько часов назад о таком счастье она и мечтать не смела, чтобы Костик и ревновал!
— Подними руки, — командовал тем временем Тин, помогая оборотню переодевать камуфляж, — я тебе что сказал, балда? Руки — это верхние! Окружавшая их темнота понемногу редела, и в этом полумраке уже можно было с горем пополам рассмотреть ближние предметы. Причём, как выяснилось, светом мангура оказался вовсе не светильник, а заклинание, наподобие тех, какие умели кастовать только самые сильные маги и старшие анлезийцы. Костик теперь рассматривал стоявшего перед ним рослого мужчину с невольным уважением, хотя он и сам умел делать подобное, но только не с почти пустым резервом.
Однако после того, как Тин разглядел соседа получше, в его душе возникли большие сомнения, можно ли вообще называть его человеком.
Похожим на людей у верта оказались только лицо и руки от локтя да ещё фигура, а вот хвост и шерсть на теле никуда не делись.
— Вспомнил. — Ничуть не обиделся Гром, — Память плохо… долго спала…
— И сколько именно? — не сумел удержаться от вопроса землянин, — А как ты вообще сюда попал?
— Давно… — нехотя обронил верт, и по-звериному принюхался, — еда..
— Извини, — Костик шлёпнулся рядом с Юной и начал доставать из мешка припасы, — бери, не стесняйся.
— Зубы никак… — мелко кроша в ладонь пряники и колбаски буркнул оборотень и высыпал полученную смесь в нечеловечески широкий рот.
— Давай мы поможем, — заторопился прекрасно понявший его проблему Тин и несколько минут они в шесть рук ломали и измельчали все подряд в походные миски а Гром торопливо глотал это месиво и запивал отваром из фляжек новых друзей. Сами пленницы почти не ели, сжевали по горстке орехов и сделали по паре глотков воды, отлично понимая, насколько нужнее сейчас и еда и питье их новому другу. И когда он насторожился и предостерегающе зашипел, поторопились спрятать оставшиеся припасы в мешки и повесить их за спину, чтоб не оставить тут если удастся бежать. Запор на двери на этот раз шелестел еле слышно, видимо хозяева храма желали застать обитателей камеры врасплох, даже не подозревая, насколько это невыполнимо. Все трое пленников уже стояли у внутренней стены комнаты, смежной с коридором и огромная фигура Грома надёжно прикрывала девушек от чужих взглядов. И Костик, заметивший странный жест верта, словно обводящего вокруг себя незримую черту, робко надеялся, что прикрывает их не только тело оборотня, но и его магическое умение. Гром тоже надеялся хоть на несколько мгновений оказаться незаметным для глаз мучителей, с завидной регулярностью приходивших наказывать его за допущенные ошибки, как за настоящие, так и мнимые.
