Результаты раскопок свидетельствуют о большом размахе и серьезности этой кампании. Так, в Мегиддо был обнаружен в 1926 г. фрагмент монумента или стелы, воздвигнутой египетским царем (на нем сохранилось его имя). Известно, что большое количество городов было, по крайней мере хотя бы частично, разрушено египтянами, и среди них: Давир, Тель-Джеме (Jorda?) к югу от Газы и даже огромная плавильня Соломона в Ецион-Гавере. Мощные укрепления, открытые в Шарухене (современный Тель-эль-Фара), к юго-востоку от Газы, если они действительно построены при Сусакиме, свидетельствуют о том, что эта кампания являлась не просто единичным налетом, но оккупацией, в которой принимали участие тысячи рабов. Впрочем, оккупация эта была весьма недолгой. Сусаким умер вскоре после завоевания этих земель, преемники же его были недостаточно энергичны и талантливы (2 Пар. 14:9 и далее).
Сусаким (Шешонк, евр. Шишак) — первый египетский правитель, названный в Библии по имени (все предшествующие египетские цари именуются просто «фараон»). Шешонк I (ок. 950-920 гг. до Р.Х.) — основатель XXI ливийской династии Египта. Трудно сказать, действительно ли целью его похода в Ханаан было восстановление там египетского влияния. Добыча же, захваченная в этом походе (сейчас его датируют примерно 925 г. до Р.Х.), должна была быть огромной. Когда Шешонку наследовал его сын Осоркон I, он пожертвовал храмам несколько тонн золота и серебра, а его внук, Шешонк II, был погребен в серебряном саркофаге — последний был найден в 1939 г. при раскопках в Танисе [47]. В сохранившемся в Карнакском храме Амона списке разгромленных палестинских городов многие, по определению А. Мазара, находились на Негевском плоскогорье. «Целью Шешонка, — заключает он, — могло быть нарушение израильской и финикийской торговли с Южной Аравией и реставрация египетской гегемонии над торговлей… Тем самым предполагается, что египетское вторжение в Негев может рассматриваться как косвенное свидетельство значения негевских поселений в Соломоновом царстве [48]».
Династия Амврия (около 876-842 гг. до Р.Х.) [49].
История того, как Амврий стал царем, рассказана в Третьей книге Царств (3 Цар. 16:8 и далее). Династия Амврия снискала себе печальную известность вследствие того, что его сын Ахав женился на Иезавели, дочери Ефваала, жреца Астарты в Тире, который захватил финикийский трон, убив своего предшественника. Содержащаяся в Библии информация о самом Амврии ограничивается семью стихами (3 Цар. 16:21-28), однако стихи эти в сочетании с археологическими данными свидетельствуют о том, что его правление было достаточно успешным. Ассирийцы в ряде случаев говорили об Израиле как о «земле Амврия (Омри)» или о «доме Омри» много позже того, как об этой династии уже никто не помнил.
Большинство свидетельств об этой эпохе предоставляют раскопки Самарии. Сихем, естественную столицу северного Израиля, было сложно защищать. Соответственно, предшественники Амврия избрали своей столицей город Фирцу. Вероятно, Фирца располагалась на месте современного Тель-эль-Фараха, большого кургана в семи милях к северо-востоку от Сихема. Экспедиция под руководством отца Ролана де Во начала его раскопки в 1947 г. и пришла к выводу, что люди жили здесь уже в IV тысячелетии до Р.Х.; в бронзовом же веке здесь стоял большой город, подвергшийся разрушению в начале IX и в VIII вв. до Р.Х. История города в общем соответствует истории Фирцы, однако мы не располагаем информацией для более или менее точного их отождествления.
Амврий объединил свое царство с Финикией. Его новой столицей стала Самария, находившаяся в семи милях к северо-западу от Сихема на дороге к Ездрилону, Галилее и Финикии. Первый археолог, занимавшийся раскопками Палестины, Эдвард Робинсон, говорил: «Трудно было сыскать во всей Палестине столь же удобное, плодородное и красивое место. Все эти особенности выгодно отличали его от Иерусалима» [50].
Самария была первым городом, построенным самими израильтянами на месте, не заселенном по меньшей мере с III тыс. до Р.Х. Он располагался на возвышавшемся над окружающей долиной холме и господствовал над двумя важнейшими путями: к Финикии и от прибрежной средиземноморской долины к Иордану. Раскопки города охватили часть царского акрополя. Остальной город затронут ими лишь в незначительной мере. Но и эта вскрытая площадь дала возможность заключить, что «степень планирования и строительной активности на акрополе беспрецедентны в архитектурной истории страны, за исключением, может быть, Соломонова строительства в Иерусалиме» [51]. Внутри царской резиденции выделены две строительных фазы. Первую исследователи относят предположительно ко времени Амврия, основателя города. В это время большая часть акрополя была ограждена стеной толщиной до 1,6 м, не имевшей чисто фортификационного характера, но именно ограждавшей царский квартал. Внутри ограды вымощенный битым известняком пол на 4 м превышал уровень окружающих участков. Постройки за стеной разрушены полностью, и лишь следы фундаментов позволяют судить о регулярности и масштабности застройки. Вторую фазу застройки акрополя связывают со строительной деятельностью наследовавшего Амврию его сына Ахава. Верхняя площадка была заметно расширена, а ограждавшая и крепившая ее стена с северной и западной сторон сменена новой оборонительной стеной казематного типа, общая толщина которой на северном участке достигала 10 м. Царская резиденция превратилась в подлинную крепость. Но остатки построек и здесь сохранились очень плохо. План дворца остается неясным. Можно говорить только о наличии большого прямоугольного двора, фланкированного несколькими крыльями. Сохранилось лишь южное крыло, состоящее из прямоугольных комнат, расположенных по сторонам двора. Несмотря на определение лишь отдельных элементов плана, А. Мазар считает его реминисценцией планов дворцов хананейско-финикийской архитектурной традиции. В одной из меньших построек акрополя найден клад резной слоновой кости — самый большой из ее скоплений, известных в железном веке Палестины, чудом сохранившийся после ассирийского разгрома города в 720 г. до Р.Х. Большинство изделий — пластины с низким рельефом. Круглая скульптура встречается значительно реже. Несмотря на ряд египетских сюжетов, основной стиль изображений финикийский, что подтверждается и наличием на нескольких пластинах букв еврейско-финикийского алфавита.
Самария очень сложна для раскопок, поскольку ее столько раз завоевывали как в ветхозаветные, так и в новозаветные времена, а строители эллинистической и римской эпох сооружали на скальном основании столь крупные сооружения, что «израильские» слои были серьезно нарушены, а во многих случаях и совершенно утрачены. Соответственно, находок, относящихся к израильскому периоду, немного, причем обнаруживаются они в хаотическом и разрушенном состоянии. Впрочем, в некоторых случаях угадывается положение отдельных строений и стен, поскольку строители порой не просто возводили их на скальном основании, а предварительно выравнивали последнее или даже проделывали в нем канавки.
«Израильский» период истории города принято делить на пять фаз, датируемых временем с 875 г. до Р.Х., когда город был основан Амврием, и до 721 г. до Р.Х., когда его разрушили ассирийцы. Период I может приписываться как Амврию, так и Ахаву: Амврий начал строительство города, но, судя по тому, что правление его было непродолжительным, эта работа заканчивалась его сыном Ахавом. Вершина холма, на которой находится большой дворец с внутренним двором, окружена стеной. Ниже построены еще две стены: первая на террасе, находящейся несколько ниже, вторая у основания холма. Работа каменщиков здесь просто превосходна — во всей Палестине не было найдено ничего подобного ей. Городские врата, находившиеся возле вершины, очевидно, были ориентированы на восток. Возможно, перед ними находился монументальный передний двор с пилястрами, украшенными «прото-ионическими» капителями.
Среди городских развалин найдено немало слоновой кости, которая некогда использовалась для инкрустации шкатулок и мебели. Амос говорит о тех, кто лежит на ложах из слоновой кости (Ам. 6:4; ср., Ам. 3:15), и останки подобного инкрустированного костью ложа действительно были найдены в Арслан-Таше в северной Сирии. Это один из предметов, на которых значится имя Азаила, царя Дамаска в правление Ииуя (около 842-815 гг. до Р.Х.). Из Третьей книги Царств (3 Цар. 22:39) мы узнаем о том, что Ахав построил «дом из слоновой кости», стены которого, судя по всему, были отделаны изнутри слоновой костью. Возможно, археологам удалось обнаружить останки именно этого строения, поскольку как внутри него, так и поблизости было обнаружено большое количество фрагментов изделий из слоновой кости. Вне всяких сомнений резчиками кости были мастера из Финикии и Дамаска, соответственно, либо в страну ввозились сами изделия, либо приглашались мастера.
