Бен Бернанке: Во-первых, наши национальные сбережения включают в себя сбережения корпораций и частных лиц. Если их сложить, вы получите положительное число, так что в Соединенных Штатах есть некоторые чистые накопления. Но вы, конгрессмен, абсолютно правы в том, что мы во многом полагаемся на внешние займы, из-за чего имеем дефицит текущего баланса. Я думаю, эта схема еще вполне жизнеспособна, поскольку иностранцы весьма заинтересованы в приобретении американских активов. У нас очень глубокие и ликвидные финансовые рынки.
Однако я соглашусь с вами еще и в том, что эту ситуацию нельзя считать устойчивой в долгосрочном плане и нам необходимо работать над постепенным снижением дефицита текущего баланса. В ответе на предыдущий вопрос я уже говорил о важности структурных изменений: нам нужно увеличивать сбережения здесь, в Соединенных Штатах, больше внимания обращая на наш внутренний спрос вместе с нашими торговыми партнерами.
Рон Пол: Вы действительно говорили о том, что первостепенной проблемой считаете инфляцию, что подтверждает, что вас эта тема беспокоит. Повторюсь, инфляция — это денежный феномен, и мы вынуждены с ней существовать.
Война неблагоприятно сказывается на состоянии валюты и не способствует снижению цен. Сложно найти в истории пример, когда бы война не вызывала инфляцию, поскольку даже в древности государства обрезали края монет, снижая их реальную ценность, и шли на другие подобные меры. Они тем самым обесценивали деньги, потому что людям, как правило, не хочется платить за войны. В семидесятых мы столкнулись с последствиями политики пушек и масла. Теперь они возникли снова, и складывается впечатление, что мы легко можем вновь попасть в семьдесят девятый и восьмидесятый годы. Допускаете ли вы возможность долларового кризиса, подобного тому, который произошел в 1979 и 1980 году?
Бен Бернанке: Основная задача Федеральной резервной системы — поддержание низкой и стабильной инфляции, и я уверен, что мы будем выполнять ее и впредь.
Рон Пол: Вы не ответили на вопрос, допускаете вы или нет такую проблему.
Бен Бернанке: Я не допускаю возможности повторения ситуации 1979–1980 годов.
Рон Пол: Наверное, вы скрестили пальцы. Хорошо. Спасибо.
Очевидно, скрещенные пальцы не помогли. Несколько раз в приведенном выше разговоре Бернанке говорил о том, что он прогнозирует безоблачное будущее: растущая экономика и никаких особенных проблем. Обратите внимание, что этот разговор состоялся за две недели до краха хедж-фонда Bear Stearns и за год до краха всей американской финансовой системы. Все проблемы, говорил Бернанке, исцелят наши ликвидные финансовые рынки. Почему сегодня кто-то принимает его мнение всерьез, для меня загадка. Наконец, он признался в том, что считает государственные расходы источником экономического роста — у консервативных кейнсианцев есть такое странное убеждение в том, что если ограбить одних людей и отдать награбленное другим, вы каким-то магическим образом создадите процветание.
Позже, в ноябре того же 2007 года у нас состоялась еще одна очная ставка. На этот раз я расспрашивал Бернанке о жилищном пузыре.
Рон Пол: Мы очутились между молотом и наковальней — пожалуй, так можно описать проблему, с которой столкнулись мы, жители этой страны, и Федеральная резервная система, ведь это действительно серьезная проблема. Не будем говорить о том, как мы оказались в такой ситуации, давайте лучше обсудим, как мы собираемся ее исправлять. Пузырь лопнул. Мы видели, что произошло после того, как лопнул пузырь NASDAQ. Мы не спрашиваем, как он был создан.
Тем временем мы имеем жилищный пузырь, который сдувается, а потом опять растет. И никто не спрашивает, откуда он взялся.
А какой совет обычно вам дается? Раздувайте денежную массу. Правда, никто не говорит «раздувайте денежную массу», «обесценивайте деньги», «девальвируйте доллар», «обманывайте людей». Говорят «снижайте процентные ставки».
Но вас никогда не спрашивают, да и вы сами нечасто говорите о том, что единственный способ снизить процентные ставки — это создать еще больше денег. Для этого вы должны снизить учетную ставку, сделать ее привлекательной, увеличить резервы, снизить процентные ставки и зафиксировать их — ставки по однодневным депозитам.
Единственный способ реализовать все вышеперечисленное — это увеличить денежную массу. И в этом проблема, которую мы не хотим обсуждать.
Разумеется, сейчас мы не можем почерпнуть данные о предложении новых денег из денежного агрегата M3, зато мы можем опираться на ваши же статистические материалы, MZM — доступные наличные деньги, которые показывают, что инфляция живет и здравствует. Объем денежной массы увеличивается почти на 20 % в год. А это просто-напросто означает, что доллар слабеет. Все говорят, это хорошо, слабый доллар выгоден для экспорта. Но это заблуждение, и через месяц-другой начнется очередной виток инфляции.
Пока мы не взглянем в корень проблемы и не разберемся в том, что такое инфляция, перестав обращать внимание только на цены, ничего не изменится. Экономисты-сторонники свободного рынка говорили об этом на протяжении всего XX столетия. Остерегайтесь — повторяли они — они будут увеличивать денежную массу, а вас заставят думать лишь о ценах. Они будут закидывать вас индексами потребительских цен и индексами цен производителей, выдумывать все эти цифры, твердить о контроле над доходами и ценами, что якобы решает ваши проблемы.
Мы закрываем глаза на коренной порок: рынок субстандартного кредитования у нас охватывает не только сферу недвижимости, но и всю экономическую систему с ее искусственно заниженными процентными ставками. И это началось не с вашего пребывания в должности, а десять лет назад и даже больше, и сейчас мы пожинаем плоды такой политики.
Процентная ставка в 1 %, ставки по однодневным депозитам — разве это не искажение? Вместо того чтобы обращать внимание на розничные цены, в которые никто из американцев по-настоящему не верит, мы должны говорить об этом искажении, о неэффективном инвестировании, о неправильном курсе, о плохом информировании — обо всем, что является следствием низких процентных ставок.
Многие считают, что вы фиксируете цены, потому что вы фиксируете процентную ставку. Рынок — мощный организм, который обычно сокрушает все на своем пути и устанавливает собственные законы, но когда ФРС фиксирует ставки процента на единице, фиксируются и цены.
В конце вашего выступления вы сказали о том, что мы должны задуматься об этом жилищном кризисе, выработать правила, которые позволят покончить с этой обманной практикой кредитования. Однако я думаю, что это вовсе не решение.
Истинный обман заключается в том, что мы искажаем ценность денег, когда создаем их просто из воздуха. У нас нет сбережений. Зато есть так называемый капитал. Есть доступные деньги. Но их появление зависит от ваших действий и необходимости. Поэтому я считаю, что нам следует исследовать самую сущность проблемы, посмотреть, откуда она проистекает. Пузыри возникают вследствие неэффективного инвестирования и создания новых денег. Итак, мой вопрос сводится к следующему. Как мы собираемся решить проблему инфляции, которая есть увеличение количества денег в обращении, с помощью еще большей инфляции?
Бен Бернанке: Что ж, конгрессмен, для начала маленькая техническая ремарка. Что касается роста денежной массы, он в последние несколько лет был довольно умеренным. Рост MZM, вероятно, связан с финансовой паникой. Люди стали изымать свои накопления, понимаете, рискованные активы, помещать их в банк, и поэтому статистика показывает более высокие темпы роста.
Итак, я не уверен в том, что дело непременно в политике. Мы стараемся выполнять наказ, данный нам Конгрессом. А наказ этот заключается в том, что Конгресс поручил нам следить за такими показателями, как занятость и инфляция, которая измеряется по росту цен на внутреннем рынке.
Как я уже говорил сегодня и думаю, что вы со мной согласитесь, мы действительно понимаем риски инфляции и принимаем их во внимание, поэтому хотим быть уверенными в том, что цены в Соединенных Штатах будут сохранять стабильность, насколько это возможно.
Рон Пол: Как вы можете достигать поставленных целей и проводить свою политику без дальнейшего ослабления доллара? Наступил долларовый кризис, деньги народа украдены: те, у кого были накопления, ограблены. То есть если доллар обесценился на 10 %, у них эти 10 % украли. Как вы можете проводить свою политику, не говоря о том, что кто-то теряет свое состояние из-за того, что доллар слабеет? Все это в итоге приведет к росту ставок процента и ослаблению экономики.
Бен Бернанке: Если человек имеет накопления в долларах и будет покупать товары за доллары — типичная для американцев модель, — тогда единственным последствием будет то, что доллар потеряет свою покупательную способность в отношении экспортных товаров, поскольку они подорожают.
