Читаем без скачивания Заклятие древних маори - Найо Марш

В тот же день, о котором идёт речь, мистер Квестинг, не желая светиться возле дома, заранее отправился на озеро, прихватив шезлонг. Там он и присел возле купальни под сенью развесистой мануки, коротая время с помощью сигар.

Заметив приближающуюся Барбару, он отбросил очередную сигару в кусты и встал навстречу девушке.

— Ну надо же! — закудахтал он. — Кого я вижу! Как дела, малышка?

Барбара поплотнее запахнула макинтош и твёрдым голосом заявила, что у неё все замечательно.

— Вот и ладушки, — расплылся мистер Квестинг. — Замечательно, значит, да? Вот молодчина.

Он весело расхохотался и проворно шмыгнул в сторону, преградив Барбаре путь к купальне.

— Куда ты так спешишь, а? — игриво спросил он. — Успеешь ещё наплаваться. Как насчёт того, чтобы перекинуться парой-тройкой словечек? Почесать языки. А?

Барбара смерила его брезгливым взглядом. Что за пакость ещё замыслил этот тип? После той самой злополучной сцены, когда бедняга Смит чуть не расстался с жизнью, ей ни разу не приходилось общаться с Квестингом с глазу на глаз, чему она была несказанно рада. Впрочем, после вечерней прогулки с Гаунтом девушка вообще мало что вокруг замечала. Вся она была во власти охватившей её наивной любовной страсти, той младенческой болезни, которая, случаясь в более зрелом возрасте, отличается особой злокозненностью. Со времени их незабываемой встречи Барбара почти не общалась с Гаунтом. Она была настолько признательна ему за мимолётные мгновения восторга и была настолько уверена, что подобному больше не суждено повториться, что уже и не искала повторного общения. Ей было достаточно видеть своего кумира хотя бы издали и слышать слова приветствия. Квестинга же она попросту выбросила из головы, поэтому неожиданная встреча не только раздосадовала, но и удивила её.

— Что вам от меня нужно, мистер Квестинг?

— Ах, о чём мне только ни хотелось бы побеседовать с нашей юной мисс Бабс, — многозначительно произнёс мистер Квестинг. — Всего сразу и не упомнишь.

— Но, может быть, вы мне позволите… Как-никак, я шла купаться…

— Господи, ну что за спешка? — всплеснул руками мистер Квестинг. — Повремени чуток. Одну секундочку. Озеро ведь не остынет. Позагорай сначала. Загар был бы тебе к лицу, Бабс. Бронзовый или золотистый. Прелесть.

— Боюсь, что я…

— Послушай, Бабс, — многозначительно произнёс мистер Квестинг, — у меня и в самом деле к тебе серьёзный разговор. И нечего строить из себя недотрогу. Я ведь, в конце концов, не пристаю к тебе. Не то, чтобы мне это было не по нутру, нет, но я прекрасно знаю, что ты у нас девушка скромная, воспитанная по старинке. Я все это отлично понимаю.

Барбара ошеломлённо смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Там, за кустом, я установил шезлонг, — продолжил мистер Квестинг. — Посиди немножко. Тем более, что мне удобнее вести разговор стоя. И не ерепенься, никто тебя не съест. Надеюсь, то, что ты сейчас услышишь, тебя порадует. Предложение и впрямь не только заманчивое, но и вполне здравое, если хоть на минутку задуматься.

Барбара беспомощно оглянулась. Мать её как раз вышла из дома и сейчас шагала по веранде. В любой миг она может вскинуть голову и увидеть свою дочь, которая, вместо того, чтобы плескаться в теплом озерке, общается тет-а-тет с мистером Квестингом. Вряд ли это придётся ей по вкусу. Однако выхода не было — Квестинг по-прежнему преграждал ей путь и, судя по всему, не собирался менять своих планов. Что ж, была не была. Барбара решительно обогнула куст мануки и уселась в шезлонг. Мистер Квестинг, прошествовав следом, возвышался над ней, благоухая мылом, сигарами и туалетной водой.

— Вот и ладушки, — ухмыльнулся он, потирая руки. — Покурить не хочешь? Нет? Ну и ладно. Послушай, малышка, я человек практичный и привык сразу брать быка за рога, о чём бы ни шла речь — о деле или об удовольствии. Моё предложение касается и того и другого. Однако сперва мне бы хотелось прояснить кое-какие недоразумения. Я не знаю, насколько ты посвящена в отношения, которые сложились между мной и твоим папашей…

Он приумолк, а встревоженная Барбара принялась лихорадочно собираться с мыслями.

— Я ничего не знаю, — затараторила она. — Совсем ничего! Папа никогда не посвящает нас в свои дела.

— Вот как? Ну надо же! Старомодный у тебя папаша, ничего не скажешь. Что ж, поскольку тебе, милочка, вряд ли интересны наши дела, утомлять тебя излишними подробностями я не стану. Речь же идёт вот о чём, — мистер Квестинг небрежно махнул рукой. — Самое главное состоит в том, что твой разлюбезный папаня задолжал мне кучу денег.

Оказалось, что ещё пять лет назад, по приезде в Ваи-ата-тапу (мистер Квестинг намеревался избавиться здесь от застарелого радикулита), он одолжил полковнику Клэру тысячу фунтов под довольно скромный процент, а в качестве залога получил расписку на дом, землю и грязевые источники. Полковник и проценты-то выплачивал неаккуратно, а тут уж подошёл срок и основного платежа. Мистер Квестинг щедро расцвечивал повествование двусмысленностями и игривыми намёками. Он ведь вовсе не собирался закручивать гайки, нет. Упаси Боже! В конце концов, каждому нужно давать шанс…

Потонув в потоке банальностей и шаблонов, Барбара наконец поняла, куда клонил мистер Квестинг.

— Нет! — в ужасе выкрикнула она. — Нет, ни за что! Пожалуйста, прекратите!

— Постой, детка, не заводись. Ты неверно меня поняла. Я же просто предлагаю, чтобы ты вышла за меня замуж, Бабс.

— Да, я поняла, но я не могу! — в отчаянии воскликнула девушка. — Пожалуйста, оставьте меня в покое!

— Послушай, но ведь я тебе вовсе не сделку предлагаю, — сказал Квестинг.

Если бы Барбара осмелилась приподнять голову, то увидела бы, как он переменился в лице.

— Сказать по правде, малышка, я в тебя влюбился, — продолжал он. — Сам даже не знаю, как это вышло. Я ведь люблю вертлявеньких и бойких, а ты, извини за откровенность — святая простота, да ещё и ходишь вечно в таком неряшливом шмотье. Впрочем, может, я именно на это и клюнул, кто знает. Стоп, не перебивай меня! У меня ещё крыша не поехала, и я отлично знаю, что не могу рассчитывать на взаимность. Я бы не стал делать тебе это предложение, не будучи уверен, что ты способна, с моей помощью, сделать из этой дыры конфетку. Я понимаю, что припёр тебя к стенке. Тебе трудно отказаться. Но я и вправду знаю, как позаботиться о твоих стариках. Я подобрал им подходящее местечко. Я… — мистер Квестинг перевёл дух, потом вдруг выпалил: — Я хочу тебя, детка!

Для бедной Барбары весь этот нескончаемый и путаный монолог представлялся каким-то кошмарным сном. Усилием воли заставив себя поднять глаза и увидев перед собой этого бледного, облачённого в светло-голубой костюм человека с наметившимся брюшком и водянистыми глазами, жадно впившимися в неё, Барбара могла думать лишь об одном — как бы вырваться.

«Я не имею права отказать ему, я должна убежать» — такие мысли беспорядочно роились у неё в голове.

Заметив, что дорогой хронометр Квестинга на массивной цепочке раскачивается уже буквально перед её носом, Барбара поспешно вскочила, но не успела даже отпрянуть в сторону, как молниеносно взметнувшиеся паучьи лапки мистера Квестинга цепко ухватили её. В течение последующих мгновений сознание девушки воспринимало только его шумное, почти громоподобное дыхание. Затем, сложив локти вместе, она попыталась отпихнуть своего ухажёра, но тот навалился на неё всей тушей, жадно ища слюнявым ртом её губы. Судорожно дёрнувшись в сторону, Барбара споткнулась о ножку шезлонга и, опрокинувшись навзничь, больно ударилась ногой и вскрикнула.

Вот эту сцену и застали подоспевшие Саймон с Дайконом.

II

Гаунт возвестил, что работать больше не собирается, и Дайкон, освободившись от своих обязанностей секретаря, решил прогуляться к пику Ранги. Ему захотелось своими глазами взглянуть на переезд и мост, на котором чуть не расстался с жизнью Смит. Завидев Саймона, Дайкон спросил, не укажет ли тот ему кратчайший путь, а Саймон неожиданно сам вызвался проводить молодого человека. Вот как случилось, что оба они оказались на тропинке, тянувшейся мимо озера и источников. Они отошли совсем недалеко, когда внимание их привлёк какой-то шум и последовавший крик. Не теряя времени, оба поспешили на крик, и — застали барахтающуюся Барбару в пылких объятиях мистера Квестинга.

Истый продукт цивилизованного общества, Дайкон был чрезвычайно благовоспитанным молодым человеком. Однако он принадлежал к поколению, отличавшемуся несколько вывихнутыми взглядами на жизнь. С необычайной лёгкостью, например, он воспринимал скандалы, стычки и перепалки, приученный наблюдать подобные вспышки эмоций за годы служения Гаунту. Ему бы и в голову не пришло, что какая-либо женщина из круга Гаунта и его друзей вдруг стала бы жертвой навязчивых ухаживаний Квестинга или ему подобных. Нет, любая из них с лёгкостью отшутилась бы или, в крайнем случае, согласилась отобедать или отужинать со своим не в меру страстным и пылким воздыхателем. Вот почему, завидев Барбару в объятиях Квестинга, молодой человек прежде всего смутился и смешался. Однако уже в следующую секунду он внутренне поразился, ощутив небывалую злость. Барбара, между тем, выскользнув из онемевших пальцев мистера Квестинга, не чуя под собой ног кинулась к своему брату.