Она сказала мне, что будет в своей комнате дальше по коридору, если мне что-нибудь понадобится, и оставила еду на столе. Честно говоря, я весь день чувствовала себя как в тумане. Связывание отняло у меня энергию, и я чувствовала себя усталой и отяжелевшей. Судя по всему, то же самое было и с Блэкстоуном.
Но когда запах свежеприготовленной выпечки дошёл моего носа, я оживилась.
— Это… вкусно пахнет, — сказала я.
— Ты жива, — произнёс Блэкстоун хриплым от долгого молчания голосом. — Я уже начинал беспокоиться.
Я села на кровати. Он лежал на полу, прислонившись к стене.
— Я жива, — сказала я, протирая глаза. — Такое чувство, что я проспала несколько дней. Или что мне нужно поспать несколько дней.
— Летняя магия лишает тебя сил. Тебе, наверное, стоит поесть.
— А тебе не нужно?
Блэкстоун поднял на меня свои зелёные глаза.
— Зависит от обстоятельств. Ты заявишь на меня властям, если я сначала не спрошу разрешения?
Я нахмурилась.
— Это несправедливо.
— Разве? Я привязан к тебе. Из одной тюрьмы — в другую.
— По крайней мере, завтра тебя не повесят.
— Учитывая, что я теперь знаю природу своего затруднительного положения, я бы предпочёл повешение.
Я закатила глаза и слезла с кровати.
— Я могу выйти в коридор и сказать им, если хочешь? Там всё ещё должна стоять охрана.
Блэкстоун скользнул вверх по стене и выпрямился.
— Нет, нет, — возразил он, сверкнув очаровательной улыбкой и протягивая руки. — Всё в порядке.
Я сделала паузу.
— Я всего лишь хотела спасти твою жизнь, — сказала я. — Я не знала, что всё это произойдёт, и поверь мне, мне это нравится не больше, чем тебе.
Он шагнул ко мне.
— Не прими мою вспышку гнева за неблагодарность. Я благодарен за то, что ты сделала… правда. Ты могла бы выбрать того другого идиота без рубашки.
— В его защиту могу сказать, что сегодня он был в рубашке.
— Тога — это не рубашка.
— Да, я не уверен, что эти фейри верят в рубашки…
— Или в моду, очевидно.
До моего носа донёсся ещё один аромат аппетитной еды.
— Но они знают, как накрывать на стол, хотя… — я замолчала, с тоской глядя на приготовленный для нас стол.
Там было два стула, набор свечей, стоявших между двумя большими серебряными подносами, уставленными тарелками с едой и высокими бокалами с какой-то зелёной жидкостью. Я нахмурилась, подошла к жидкости, взяла стакан и понюхала его.
— Фруктовое… Что это? — спросила я.
Блэкстоун взял свой бокал, повертел его в руке, понюхал, затем сделал большой глоток.
— Фу, дешёвое пойло, — сказал он, скривившись, и поставил бокал обратно на стол. — Детское вино, но и это сойдёт.
— Детское вино? В смысле, вино для детей?
— Нет, я имел в виду только его крепость. Никто не может опьянеть от этого напитка.
Я сделала глоток, и меня мгновенно обдало волной аромата и тепла, которые ударили мне прямо в голову. У меня во рту как будто столкнулись две армии разных фруктов, только я понятия не имела, как они называются и каковы они на вкус по отдельности. Я знала лишь то, что один глоток уже заставил меня сесть, и мне захотелось ещё.
— Ух ты, — сказала я, быстро моргая.
— Лучше поаккуратнее с этим, да? — сказал Блэкстоун. — Очевидно, ты не умеешь пить спиртное.
— Я умею пить, — сказала я, стараясь не заплетаться в словах. Опьянение прошло почти мгновенно, позволив моим чувствам быстро вернуться в норму. — Ух ты, это были безумные ощущения.
Блэкстоун снова взял свой бокал, когда садился, поднёс его ко рту, опрокинул в себя и осушил одним глотком. Не успел он поставить его обратно на стол, как бокал снова наполнился той же фруктово-зелёной жидкостью.
— Может, от этого всё-таки можно опьянеть, — сказал Блэкстоун, восхищаясь тем, как быстро наполняется бокал. — Думаю, нам лучше перекусить.
Я села за стол перед одним из больших подносов. Как и на завтраке, на нем были тарелки поменьше, в каждой из которых находились разные блюда. На одном были фиолетовые макароны, покрытые чем-то вроде ризотто, на другом — тёплая выпечка с мясной начинкой, а на третьем — миска с чем-то сладким, похожим на десерт, но больше напоминавшим произведение искусства на основе желе: светло-голубое, с вкраплениями зелёных и белых цветов.
Не успела я поднять взгляд на поднос Блэкстоуна, как он уже набросился на еду. У него были такие же блюда, что и на моем подносе, но, похоже, он начал с желе.
— Начинаешь с десерта, — сказала я. — Смело.
— Разве вы, люди, не так едите?
Я уставилась на него.
— Нет…
— О… — он помолчал, держа в руке ложку, покрытую желе. — Ну и ладно, — буркнул он и продолжил запихивать еду в рот.
В его оправдание можно сказать, что всё это пахло потрясающе. Тем не менее, я решила начать с пасты. Она была лёгкой и ароматной, не походила ни на что, что я когда-либо пробовала раньше. Баланс вкусов и текстуры был невероятным; эти Летние Фейри действительно знали, что такое вкусно поесть. Не успела я опомниться, как уже принялась за выпечку, а затем и за десерт.
Мы оба так проголодались, что ели молча, не обменявшись ни словом. Я осмелилась сделать ещё глоток фейрийского вина, но обнаружила, что второй раз подействовал на меня не так сильно, как первый. К четвёртому глотку я не только начала по-настоящему наслаждаться, но и совсем не пьянела.
«Просто ещё один пункт в колонку доказательств, что я фейри».
Я покачала головой и вздохнула.
— Я точно знаю, что ты чувствуешь, — сказал Блэкстоун.
— Правда? — спросила я, нахмурившись.
— Я тоже не уверен, что знаю, что нам делать дальше.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не знаю, как выбраться из этого места. Как спасти себя, свой корабль, свою команду. Мне нужно время и информация, но в данном месте это роскошь.
— Я думала, ты из тех людей, которые не любят ничего знать.
— Вообще-то да, но я пленник Летнего Королевства, у них мой корабль и моя команда, и я понятия не имею, как пережить серию испытаний. Я никогда не был хорош в сдаче тестов.
— То есть… ты хочешь сказать, что великий капитан Блэкстоун, пират, чей кодекс запрещает ему знать слишком много, должен нарушить свою торжественную клятву, данную самому себе, и собрать информацию?
Он наблюдал за мной с озадаченным выражением лица.
— Ты что, смеёшься надо мной?
— Да, именно так.
— Мне не нравится.
Я пожала плечами.
— Я спасла тебе жизнь, так что, думаю, теперь я могу немного повеселиться.
— Ты отложила мою казнь, — он уставился в свою тарелку. — Когда всё это закончится, они всё равно убьют меня и мою команду. Мой корабль уйдёт на дно.
Холодный озноб пробежал у меня по спине. Я сглотнула.
— Нет, если… — я сделала паузу. — Нет, если я выиграю.
Его глаза слегка оживились.
— Выиграешь?
— Если я выиграю…… Полагаю, я стану королевой этого места.
— Если ты выиграешь… Да, я полагаю, что так и будет. Но с чего бы тебе делать моё освобождение приоритетом?
Я пожала плечами.
— Ты почти освободил меня.
— Ты всё равно оказалась здесь, не так ли?
— Да, но я бы уже могла вернуться домой, на свой корабль, если только ты не готовил какой-нибудь жестокий трюк.
— На твой корабль, — он сделал паузу.
— Да.
— Твой корабль, на котором ты…… притворялась русалкой.
— Как ты…?
— Такой мужчина, как я, не смог бы добиться успеха, если бы не научился наблюдать, приятель.
Я опустила глаза.
— Но тебе же не нравится знать.
— Наблюдать — это не то же самое, что знать. Например, я наблюдал за тобой в том бассейне, когда ты размахивала хвостом, сделанным, как я могу только догадываться, либо из льна, либо из свиной кожи, но само по себе это наблюдение не представляет опасности для моей персоны. Вся эта информация лишь подтвердила, что ты на самом деле была и есть странная.
Я нахмурилась.
