Она оглянулась на Ференца. Тот мирно дремал, вытянув на траве свои мускулистые ноги, опершись спиной о тот же ствол дуба и слегка привалившись плечом к ней. Спокойное, безмятежное лицо, как у младенца. Или как у спящего принца. Лишь ресницы слегка подрагивают и чуть раздвинуты в улыбке кончики губ. Видимо, смотрит какой-то приятный летний сон, бестрепетно доверив охрану своей священной персоны этому дереву и даме. Впитывает животворную энергию сразу от обоих.
Наставник вытащил ее на природу, чтобы учить рисовать пейзаж, хотя ей это не очень нравилось. Все же портреты ее больше привлекали. Но патрон настоял на том, что без этого не обойдешься. Это расширит диапазон ее цветового восприятия и гамму сюжетов. Мол, пригодится на будущее, хотя бы в виде фона для портретов. Намекнул даже, что было бы неплохо, если бы она сделала серию скетчей о Париже. Наиболее характерные достопримечательности города и сценки из уличной жизни. Чтобы оценить ее умение выбирать тему и ракурс. И вообще, нельзя фиксироваться на какой-то одной теме, ибо это быстро перейдет в конвейерную систему и простое ремесленничество, а в перспективе и к вырождению творчества.
Маэстро, конечно, виднее, хотя у каждого должен быть свой путь в творчестве. Впрочем, может, он и прав. В любом случае, пребывание на свежем воздухе идет ей на пользу. Особенно в такой приятной компании. Немного устали глаза и слегка ломило спину после двухчасовой непрерывной работы. Так что она вполне заслужила право на продолжительный перерыв. Но главным было желание просто побыть рядом с этим человеком, расслабиться, погреться на солнышке, послушать шелест ветра в листьях деревьев, нежное щебетание птиц и веселое стрекотание кузнечиков в траве.
Рядом лежал альбом для рисования с мастерски сделанными набросками и несколько карандашей, выпавших на траву. Перед выездом на природу мэтр сказал, что карандашные наброски — это хороший вид творческих упражнений. Для любой категории художников, а не только начинающих. И пока она работает кистями, он тоже будет заниматься своим развитием и совершенствованием, как бы подавая ей личный пример. Вначале он, действительно, пытался что-то изобразить в альбоме, пока убаюкивающее очарование природы не возобладало над этим мощным телом.
Кристель взяла в руки один из карандашей и покатала его в пальцах. Затем провела рукой по гладким, матовым страницам альбома для рисования. Приятно было держать в руках что-то материальное, чувствуя не только текстуру, но и внутреннюю суть, как бы душу вещей. Это проявилось у нее еще в детстве. Всегда ходила с занятыми чем-нибудь руками. Например, ей очень нравилось разминать пальцами глину. А сейчас, глядя на спящего мужчину, ей почему-то очень захотелось ощутить в своих ладонях маленькую, теплую, доверчивую ладошку ребенка. Малыша, мальчика, черноголового и черноглазого, похожего лицом на этого гиганта под деревом. Она даже вздохнула, представив себе маленькую фигурку, удобно устроившуюся у нее на коленях. Рядом со спящим отцом…
Внезапно ее мечты были прерваны добродушным голосом.
— В чем дело, мадам? Решили сменить сферу деятельности? Поменять кисть на карандаш? Лишить меня славы лучшего рисовальщика в окрестностях этого дуба? — В его веселых глазах, как зайчики на лужайке, прыгали искристые смешинки. — Или что-то еще замышляете, более ужасное? Может быть, поделитесь? Или это страшная женская тайна?
Да, тайна в ее мечтах действительно присутствовала, поскольку говорить об общих будущих детях с художественным наставником, пожалуй, было рановато.
— Да нет, какие у меня могут быть от вас тайны. — Эта фраза прозвучала у нее довольно искренне. — Вы же сами запретили даже думать о такой вольности. Как только появится в закоулках сознания какая-то мыслишка, приказано сразу же ее выносить наружу, как на подносе. Для совместного и откровенного обсуждения. Я правильно интерпретирую ваши наставления?
— Ну есть, конечно, кое-какие передержки и инсинуации. Но в целом идея трактуется достаточно правильно. Итак, я весь внимание.
— Боюсь, что мне нечем вас особо порадовать или удивить. Я думала просто о… — На секунду она замялась, что не ускользнуло от слуха чуткого маэстро.
— Похоже, вы все же думали о чем-то личном. И не хотите делиться этим со мной.
— Нет, нет, ничего личного. Обычные, незатейливые размышления горожанки на лоне природы. О красоте окружающего. В повседневной суете этого не замечаешь. В основном смотришь под ноги, чтобы не упасть, и иногда, мельком, вдаль, для общей ориентации. Видишь тротуары и ободранные носки туфель, слышишь клаксоны автомашин, вдыхаешь запах бензинового перегара. А зелень листвы и голубизна неба, пение птиц и аромат цветов как-то ускользают. Теряется перспектива, все слишком приземлено и буднично. Вместо романтического полета в прозрачной вышине, на распростертых крыльях — безрадостное ползание по житейской грязи на животе, как сороконожки.
— О, какой у вас сегодня пессимистический философский настрой, — сонно-добродушным голосом прокомментировал ее тираду собеседник. — Наверное, вы просто перетрудились. Моя вина, мой недосмотр — мне и исправлять. Я знаю хороший способ снять вашу меланхолию. — Он оторвался от ствола дуба и потянулся в сторону корзинки с нехитрой провизией, которую прихватил с собой. К тому же сам собрал и приготовил все эти продукты для походной трапезы.
Из корзинки, слегка прикрытой салфеткой, торчало горлышко бутылки из темного стекла и рядом с ним пластиковая упаковка минеральной воды. На дне корзинки лежали свертки с бутербродами. Однако есть не хотелось. Кристель выпила только несколько глотков воды и с трудом прожевала бутерброд с венгерским салями, да и то лишь затем, чтобы не обидеть Ференца, который решил приобщить ее постепенно к национальной мадьярской кухне. Так сказать, в рамках культурного обмена. По крайней мере, что такое венгерский гуляш, огненно-красный от жгучего перца, и сколько вина требуется, чтобы погасить пламя в желудке после его употребления, она уже хорошо знала на собственном печальном опыте.
В воздухе уже заметно парило, а небо над ними постепенно застилала грозовая туча. Надо было бы вернуться к машине, пока они не попали под ливень. Но лень было вставать, собираться и тащиться куда-то. Да и не хотелось самой проявлять инициативу. Слава Богу, в данный момент есть кому решить эту незатейливую житейскую проблему, так что зачем утомлять собственные мозги и насиловать волю. В присутствии этого мужчины она чувствовала спокойствие и уверенность за будущее, сладостную возможность передоверить ему решение всех своих проблем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
