идет, но…
Словом, спящим Дарлинг нравился ей куда больше.
Юноша взволнованно улыбнулся. Его густо-черные глаза сияли.
– Превосходно! Но прежде нам нужно кое-куда заскочить…
* * *
Слабое солнце подсветило облака и рассеяло мягкую золотую взвесь в воздухе. На Бонд-стрит сияли чистые стеклянные витрины и вывески модных ателье. Туда-сюда сновали улыбчивые молодые леди, прижимающие к груди шляпные картонки и свертки с новыми индийскими шалями.
Выйдя из кареты, Уинифред взволнованно разгладила платье. Она старалась не подавать вида, но сердце трепетало так, будто собиралось вот-вот вырваться из груди.
Привыкший к сдержанной роскоши модных улиц, а потому ничуть ею не тронутый, Дарлинг с нежной улыбкой поглаживал белый нос своего жеребца в упряжи. Когда они садились в экипаж, юноша с присущей ему жизнерадостностью сообщил, что лошадей зовут Гелла и Фрикс.
– Вы разве не знаете, что мужское платье лучше заказывать на Сэвил-Роу? – спросила Уинифред Дарлинга.
Она прекрасно поняла, зачем он привез ее сюда, но все еще не могла в это поверить. Позволить себе обновку из ателье на Бонд-стрит она могла разве что в самых безумных и прекрасных мечтах.
Юноша с удивлением покосился на Уинифред.
– Зачем вам мужское платье?
Она не нашлась с ответом и многозначительно хмыкнула. Дарлинг предложил ей руку, и вместе они зашли в модный салон, рядом с вывеской которого красовалась гордая табличка «Только по записи».
В ателье было тихо и светло. Уинифред незаметно для себя выпустила локоть юноши, заглядевшись на прекрасные образцы тканей – бархат, тафта, шелк, батист, муслин, муар, – и опомнилась только тогда, когда заметила направленный на нее насмешливо-нежный взгляд Дарлинга. Она быстро отвернулась и приняла скучающий вид. Ей никогда еще не приходилось бывать в подобном месте. Все ее платья покупались в лавках дважды, а то и трижды подержанного туалета и кое-как перешивались прислугой. Но и это случалось редко. Лишь раз в год мистер Уоррен, скрипя зубами, опускал ей в руку несколько шиллингов. Это место было совершенно иным. Здесь рождалась мода. Здесь ловкие руки мастериц оборачивали вокруг девичьих тел ярды дорогих тканей, создавали платья самых невероятных фасонов, цветов и отделок. Отсюда даже самая невзрачная девица выходила настоящей красавицей. А уж она-то…
Дарлинг тронул ее за плечо, и она обернулась. В проходе стояла портниха, хозяйка этого удивительного места, создающая искусство ловкими движениями собственных пальцев. Маленькая женщина с простой прической и немолодым, но красивым лицом. Ее плечи обвивала измерительная лента. Уинифред невольно оробела перед ней, хотя они еще не обменялись и словом. Дарлинг встал рядом с Уинифред, и, хотя он не коснулся ее, она почувствовала тепло его тела даже сквозь плотную ткань сюртука.
– Добрый день! – поздоровалась портниха.
Уинифред не владела языками, но умела различать акценты. Эта женщина была француженкой.
– Вы, должно быть, мистер Дарлинг?
– Добрый день, мадам Бертран. Моя супруга пожелала обновить гардероб, а кроме вас, ей никто не сможет угодить. Правда, дорогая?[4] – Он похлопал Уинифред по руке и тут же покраснел. – Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь?
Мадам Бертран окинула их внимательным взглядом. У нее были цепкие, колкие глаза, и Уинифред порадовалась, что она в перчатках, иначе вопроса об обручальном кольце было бы не избежать. Боже, какой же он идиот!
– Oui, ça me plairait[5]. Я рада, что вы решили обратиться ко мне, мистер Дарлинг. Полагаю, это и есть ваша…
– Позвольте представить вам миссис Дарлинг.
Уинифред подавила желание стукнуть юношу чем-нибудь тяжелым по голове и жеманно улыбнулась портнихе. Мадам Бертран раскинула руки и улыбнулась ей в ответ.
– Enchantée, madame![6] Прошу, пройдите сюда.
Модистка сняла с нее мерки и вручила образцы материи и вырезки из журналов мод. Если она и заметила разительный контраст между ее дешевым платьем и дорогим, с иголочки костюмом Дарлинга, то ничего не сказала. Уинифред пришлось выбирать ткани по цветам – она не могла снять перчатки, пощупать образцы и при этом показать швее палец без кольца. В итоге она остановилась на светло-бежевом атласе с набивным узором из мелких цветочков и ярко-розовом бархате. Французские модные выкройки ей очень понравились, и она выбрала несколько фасонов дневных платьев с самой изящной кружевной отделкой.
Договорившись о счете, они попрощались с мадам Бертран и вышли на улицу. Бонд-стрит стала гораздо оживленнее, чем была час назад, – мимо сновали газетные мальчики, прогуливались со вкусом одетые леди и джентльмены. Торговки, сидевшие на обочинах, продавали букеты гвоздик, усаженные в ведра ледяной воды.
Уинифред было неловко благодарить Дарлинга за платья, поэтому она быстро спросила:
– Миссис Дарлинг? Очень изобретательно. Вы совсем не боитесь, что по городу поползут слухи?
Он весело сверкнул глазами и увернулся от мальчугана, который попытался всучить ему свежую «Морнинг пост».
– Честно говоря, не очень… Могу я купить вам шляпку в том салоне?
– Можете, – тут же смилостивилась Уинифред.
Они остановились у дороги, ожидая, пока проедет цепочка экипажей.
– Роль женатой пары нам идет, правда, дорогая?
– Не называйте меня дорогой, – фыркнула она.
Несмотря на то что ее раздражали дурачества Дарлинга, сегодня она была готова простить их ему. В конце концов, он только что заказал ей два платья у лучшей модистки Лондона.
– Сэр, купите газету! – снова вклинился мальчишка. – Только самые свежие новости!
– Какие же они свежие, если уже за полдень перевалило? – осадила его Уинифред и отвернулась. – Пойдемте, мистер Дарлинг.
Мальчик испуганно выпучился на нее, и Дарлинг торопливо запустил руки в карманы:
– Ничего, я куплю. Сколько?
Газетный мальчик содрал с него пять пенсов и убежал. Дарлинг повертел в руках газету, свернул ее и сунул под мышку.
– Вообще-то, я не читаю газет, – признался он.
Уинифред почти улыбнулась.
– Так зачем же вы, черт возьми, ее купили? Еще и за такие деньги. Сейчас ведь уже не утро, он должен был взять втрое меньше.
– А, пустяки… Так чем вам не нравится моя фамилия?
– Она слащавая и двусмысленная.
– Что ж, привыкайте, Уинифред, – улыбнулся Дарлинг, ничуть не задетый. – Вам же с ней…
Он не договорил и схватил Уинифред за руку. Лицо его вытянулось. Уинифред опустила голову и, не задавая вопросов, позволила ему увлечь себя в переулок. Дарлинг прижался спиной к влажной кирпичной кладке, и она ощутила острую досаду из-за его испорченного костюма.
– Кто там? – шепнула она, нырнув в тень вслед за ним, но не коснувшись сырой грязной стены.
Юноша был бледнее обычного, его пальцы лихорадочно сжимались и разжимались. Он молчал, и его паника понемногу начала передаваться Уинифред. Кто же это мог быть? Мистер Уоррен?
