— осенил себя знаком жандарм и заглянул в свой блокнот: — Так, что у нас? Проникновение с целью ограбления. Преступники уже сознались, — он бросил на меня подозрительный взгляд и, не дождавшись моей реакции, продолжил: — В процессе они столкнулись с артефактами, заявленными как охранные. Те нанесли множественные увечья и прочий вред, включая моральный.
Пристав замолчал, тяжело вздохнул, оглянулся и продолжил:
— Задержанные уверяют, что птицы… Нет, я категорически не настроен это произносить вслух. Александр Лукич, нельзя ли делать артефакты без подобных… конструктивных сложностей? Ну чтобы они просто обездвиживали, к примеру? Мне же на основе этих показаний дело заводить. В суде же все со смеху полягут.
— Обязательно прислушаюсь к вашему мнению, Лаврентий Павлович, — искренне пообещал я.
Пусть и был не согласен. Деморализация врага одна из успешных тактик для победы. Подобные вещи могли предотвратить нападение на этапе его планирования.
Увы, не в этом случае. Два нападения за короткое время на одно место. В самом тихом и спокойном районе города. Однозначно против Янина кто-то имел зуб.
— У меня к вам просьба, — сказал я. — Если вас не затруднит, держите меня в курсе этого дела.
— Безусловно, — рассеянно ответил пристав, что-то записывая, но вдруг встрепенулся: — А что, это необычное дело?
— С чего вы взяли? — улыбнулся я.
— Вы им заинтересовались, — не менее ласково улыбнулся Заужский.
— Хорошо, — сдался я, понимая, что нет смысла скрывать от него мои догадки. — Я подозреваю, что нападения не прекратятся. Станут изощреннее и подготовленнее, возможно. Но это повторится.
— Понял, — посерьезнел жандарм. — Значит, будем вытрясать из них имя заказчика.
— Благодарю. И прежде чем вы отправитесь арестовывать этого заказчика…
— Сообщить вам? — рассмеялся пристав. — Да с радостью! Если он сам с повинной придет, нам же работы меньше.
Меня порадовала его готовность фактически нарушить закон для меня. Хотя, если злодей окажется дворянином, то я имел право сначала вызвать его на дуэль, например. А уж потом, если тот выживет, за него бы взялось правосудие. Так что формально, нарушения вроде и не было. Но всё равно было приятно, что Лаврентий Павлович готов идти навстречу.
Поговорить с неизвестным и правда стоило. Выудить из его головы, не стоит ли за ним кто-то ещё, я мог. А вот пристав не факт, что справился бы. Всё же это банальное вредительство, то есть грабеж. К таким делам менталистов не подключают.
А я не хотел оставлять эту угрозу в подвешенном состоянии.
Мы распрощались, но едва я переступил границу своих земель, услышал трагическое:
— Я ухожу!
Дух предка явился передо мной в изначальном виде, одетый по-крестьянски и с косой в руках. Скорбное выражение его лица намекало на его очень серьезный настрой.
— Куда же, Митрофан Аникеевич? — терпеливо поинтересовался я.
— Да хоть в эфир! Ну либо в другой приличный дом, где меня будут слушаться.
Упоминать, что в другом доме его попусту не заметят, не то чтобы услышат, я не рискнул. Гораздо проще и быстрее было выслушать всё представление.
— Что-то случилось? — догадливо предположил я, стараясь не выдавать своего скептицизма.
— Эти, — его рука указала на каменных львов. — Не выполняют мои приказы.
Я всё же удивился. Призрак был плотно привязан ко всей защитной сети, включая управление артефактами. Я в принципе уже сомневался, что предок может куда-то уйти, так сильно он объединился с плетением периметра.
— А что вы им приказали? — причина могла быть лишь в этом.
— А какая разница? — взвился призрак. — Я основатель рода! Я тут всё собственными руками возвел! Вот этими! — он потряс передо мной главным инструментом.
— С этим никто не спорит, — спокойно произнес я и повторил: — Так что же за приказ был?
Дух замялся, понимая, что меня этими криками не проймешь. И признался.
Оказалось, что на рассвете возле ворот крутился какой-то очень подозрительный человек. Журналист, короче говоря. Пытался снимать через решетку и даже хотел забраться повыше, для чего решился залезть на одного из львов.
Каменный страж, понятное дело, против такого возразил, мягко рыкнув, что было достаточно для бегства с воплями.
Но предка это не удовлетворило. После императорского бала журналисты уже не единожды пытались проникнуть к нам. Все официальные запросы разрывал на мелкие кусочки патриарх, поэтому пресса действовала неофициально. И это порядком надоело Митрофану Аникеевичу.
В общем, призрак велел догнать и прибить наглеца.
Львы, естественно, выполнить подобное не могли. Их задачи были иные: либо отпугнуть, либо задержать особо ретивых. Убить они могли лишь в одном случае — защищая своего хозяина, то есть меня.
— Ну а что такого? — изумился дух на моё замечание, что такие крайние меры в этом случае неуместны. — Одного прибить, остальные больше не сунутся! А то ходят тут. Траву топчут.
Пришлось мягко, но весьма настойчиво, объяснять что времена другие и каждому башку с плеч — не современный метод решения проблем. Напоминать о законах и последствиях в виде возмещения ущерба. Лишь разговор о деньгах охладил пыл предка.
В итоге я пообещал купить вторую пушку, если бесплотный граф изучит уголовный кодекс.
Разобравшись с этим, я отправился завтракать. Мне предстоял длинный и насыщенный день.
Пора было заняться первым аспектом новой пары.
Глава 9
Начать я решил сразу же с волков.
Тем более, если не удастся наладить связь с этими зверями, то и толку не будет. Для создания артефакта мне требовалась именно эта связь. Чтобы обнаружить вожака, нужно научиться его почувствовать.
Я планировал тщательно изучить все доступные знания об анималистике в библиотеке, но вместе с этим нужно было начать работать с животными. Пусть я сомневался, что волки — задача для начинающего. Но попробовать стоило. Как ученик человека, предпочитающего практику, не мог я начать с книг.
Поэтому сразу после завтрака я засобирался в зоологический парк.
Сначала за мной увязался Гордей. Стоило парнишке услышат, куда и направляюсь, как у того загорелись глаза и против его уговоров устоять было невозможно.
Но, как только приютский умчался во флигель, чтобы переодеться, оттуда вышел Тимофей и поинтересовался из-за чего такая суета. И тоже попросился в нашу компанию. Что было даже на руку, пока они гуляют по парку, я смогу сосредоточиться.
В общем, отправились мы втроем.
В этот день в зоопарке тоже
