совсем иначе. Там мне не дадут шанса привязаться. Ну мне этого и не было нужно. Только суметь отыскать.
До ранга было ещё далеко. Сложный процесс значительно продвинул меня вперед, но предстояло взять задачу ещё сложнее.
Поэтому я отправил сообщение графу Зотову, что прибуду в угодья. Подписать все нужные бумаги и потренироваться на месте. Времени до начала охоты оставалось уже не так много. Лето стремительно близилось к концу.
А я ещё не взглянул на дела академии. Папки потихоньку пылились в кабинете.
* * *
Зотова мне пришлось поискать. Прибыл я раньше срока, на трассе совсем не было машин и я домчался быстрее обычного.
Обнаружился граф в поле подсолнухов. Невозможно пестрые растения тянулись вверх, раскрываясь навстречу солнечному свету. Обещали дожди и они словно чувствовали, набираясь тепла и энергии.
Зотов бродил среди их рядов и что-то бормотал себе под нос.
Считает он их что ли?
— Алексей Романович, доброе утро!
— А? — вскинул голову Зотов и поморщился. — Чёрт, сбился. Доброго утра, Александр Лукич. Вы рано.
— Прощу прощения, не хотел вас отвлекать от… — я замешкался, не в силах подобрать достойный эпитет для странного занятия.
— Воруют их, — немного виновато объяснил граф. — Смотритель мой сказал, что подсолнухи… прости господи, убегают с поля. Ну то есть кто-то их вырывает и уносит. Кому только в голову прийти могло такое?
Ответить затруднился. Действительно, зачем умыкать подсолнухи, у меня не было догадок. Как товар они копеечные, а как сырье тем более. Ну для производства масла этого недостаточно.
— Ладно, — махнул мужчина рукой. — Сторожа приставлю, с псом. Посмотрим, кто тут безобразничает.
Я на всякий случай проверил магический фон, но ничего необычного не заметил. Остатки природной магии, вполне объяснимые работой графского природника.
Про оживление растений я никогда не слышал, а других магических версий не было.
— Давайте лучше к делам, — граф сделал приглашающий жест. — Вы принимаете моё предложение, правильно я понял?
— Правильно. Принимаю и прошу дать возможность получше изучить местные леса.
— Ну это сколько вам угодно будет, — с заметным облегчением выдохнул Зотов. — Я с радостью сопровожу вас, если потребуется. Ну или выделю егеря.
— Благодарю, но с вашего позволения я бы хотел сделать это сам.
Леса я не страшился, пока со мной артефакты, накопители и джинн. Да и бегать я умел очень быстро. В конце концов, я мог просто уйти в тени. А вот свидетели мне были ни к чему.
— Как пожелаете, — растерянно кивнул граф. — Но вынужден спросить. Вы уверены? Места у нас путь и не самые дикие, но хищников полно. Учитывая активность волков…
— Не беспокойтесь, я в состоянии позаботиться о себе. И далеко забредать не собираюсь. Мне нужно кое-что выяснить, для работы.
— Хорошо, — сдался он, пусть и видно было, что сомневается в моей способности выжить в природе. — Но сигнальные ракеты с собой всё же возьмите.
На том мы и сошлись, а затем занялись договором. Вполне стандартный, со всеми приложениями об издержках, ненамеренном ущербе и прочем. Только оно было дополнение — сохранение тайны об императорской охоте, если я на той побываю.
Участвовать непосредственно в охоте я не собирался. Но присутствовать в поместье должен был. Ведь главная проверка работы будущего артефакта должна была случиться как раз тогда.
Алексей Романович всё внимательно изучил. Но возражений у него не возникло. Подписал и тут же отправил аванс.
Предоставил в полное распоряжение комнаты в гостевом крыле и отправился заниматься делами угодий. Не забыв предложить экскурсию на псарню и конюшню. Но это я отложил.
Благодаря предыдущему визиту, экипировки у меня было в достатке.
Прихватив с собой термос и запас еды, я прогулялся до деревни. Вдоль дороги тянулись жизнерадостные поля. Часть уже убрали и стога сушились под жарким солнцем. На одном весело пыхтел трактор, вспахивая землю.
Старушки возле колодца несли свою стражу. Поздоровались, рассказали последние новости о том, что пастух по пьяни упал с крыши, но ничего ему не было. Так и уснул в зарослях травы. Посетовали, что засуха. Я пообещал в скором времени дожди. Видимо слово аристократа их убедило и они сразу же успокоились.
Я перелез через ограду пастбища, чтобы сократить путь, что было ошибкой. Идти пришлось медленно, постоянно смотря под ноги. Но зато успокоил коров, чем-то встревоженных. Капля в море развития магии, но всё же.
Не было ни одной байки про пастуха, который взял первый ранг, всю жизнь занимаясь скотом. В отличие от того фонарщика, который спас столицу, анималисты были вынуждены постоянно менять объект взаимодействия, чтобы развиваться.
Оттого тем же служителям зоопарка, например, было гораздо лучше. С их изобилием разнообразной живности с этим проблем не было.
Перемахнув через овраг при помощи воздушной стихии, я направился к тому месту, где был потерян след вожака. Компанию мне составил Хакан, появившийся едва мы скрылись от возможных глаз со стороны деревни.
— Задумали вы славную охоту чую я, — сообщил мне джинн.
— Любишь охотиться?
— Народ наш успешен в деле этом, — с гордостью ответил он.
— И на кого же вы охотитесь в Вечной пустыне? — удивился я, чуть не запнувшись об изогнутый корень, прячущийся за травой.
— На гулей, — ответил Хакан обыденно.
— А кто такие гули? — терпеливо спросил я.
— Порождение магии зла. Неживое и немертвое. Умеют облик менять они, притворяясь зверьем разным. Выдает хвост их. Способны проникать в ваш мир они. Тогда подстерегают путников. И съедают, — емко завершил он рассказ.
Я чуть не выкрикнул как Гордей его любимое «ух ты!». Наслышан был в путешествиях. Правда о таком говорили только в южных странах, где как раз и обитали сами джинны. У нас за подобное вредительство отвечали упыри.
— И ты тоже охотишься на них?
— Не проникли чтобы в мир людской, — кивнул элементаль. — С братьями мы пустыню очищаем. Есть точки… — он замялся, словно решая стоит ли говорить дальше. — Где сопряжение столь тесно, что грань тонка так, что незрима. Там мы встаем стеной огня и меча.
В качестве доказательства своих слов в его руке появился тот самый меч. Огромный и пламенный, как и сам Хакан. Если соизмерить с человеком, то такой и былинный богатырь не поднял бы.
Я даже позабыл про матерого волка и цель своего похода. Остановился и
