из них. Недавно у нее появилась страсть к лужам и к тому, чтобы по ним прыгать. Лорен уже пожалела, что показала домашним «Свинку Пеппу».
– Уиллоу, ты сегодня без сапожек, нельзя прыгать по лужам, – повторила она, когда Уиллоу попросила, чтобы она опустила ее на землю.
Повернув за угол, Лорен увидела идущую по дорожке Мишти.
На ней была одежда для бега: черные легинсы, яркие кроссовки и безразмерная толстовка. Казалось, Мишти обладала одной особенностью, характерной для некоторых женщин, стесняющихся своего тела. Она прятала себя под одеждой на несколько размеров больше. Мишти сутулилась и вытянула руки вдоль тела, пытаясь таким образом создать нечто вроде защитного барьера против ветра. Лорен обратила внимание на ее абсолютно детские черты лица, мягкое округлое лицо и сливающиеся линии щек, подбородка и шеи.
Между холмами, окружавшими деревню и подернутыми туманом, на мгновение появлялись и исчезали радуги. Неподалеку комбайн неспешно убирал поле, оставляя за собой золотистую дорожку.
Когда Лорен ускорила шаг и догнала Мишти, та вздрогнула.
– Приветик, а Майя – в детском саду.
– Ага. Да, в детском саду. Привет, Уиллоу.
Уиллоу пробормотала ответ и продолжила есть кусочки сушеного манго.
– Ты побегать вышла?
– Ну, скорее хотела пойти на пробежку в парк, но я в этом не так уж хороша. Давно не бегала.
– Все получится, я уверена. По крайней мере, ты пытаешься. Я вообще не помню, когда в последний раз занималась спортом.
– У тебя трое детей и полно забот, – с добротой в голосе произнесла Мишти.
Она и правда была доброй, подумала Лорен. Не находясь под пристальным вниманием Сиары, Мишти была более общительной.
– Некоторым мамочкам удается все совмещать. У них всегда есть на все ответы и достаточно времени. А у меня, похоже, нет ни того, ни другого, – пожаловалась Лорен.
– Не знаю никого, кто знал бы ответы на все вопросы.
Они посмотрели друг на друга, и Лорен наклонила голову набок и ухмыльнулась. Она надеялась, что Мишти поняла ее намек. Но если и так, то она решила его проигнорировать.
– Ну ладно, я тут подумала, мы ведь не закончили тот разговор, который у нас был тогда на детской площадке. Я тебе еще сказала, что очень интересуюсь Индией.
– Планируешь туда съездить?
– Вряд ли у нас получится куда-то поехать, пока Уиллоу не подрастет.
Они никогда нигде не бывали. Дети даже не ездили в Дублин.
Мишти ничего не ответила, и это немного смутило Лорен. Ей показалось, что она участвует в диалоге без собеседника.
– У нас не было повода поближе познакомиться. А мы ведь соседки уже несколько лет, – попробовала она продолжить.
– Прости, это я виновата. Я не очень общительная.
– Да нет, ты вообще не виновата, Мишти. Это мне надо было приложить больше усилий.
– Ты всегда так ко мне добра, а Майя любит играть с Фреей и Гарри.
– И именно поэтому мне кажется, что нам надо как-нибудь поужинать всем вместе. Я все приготовлю. Дети будут в восторге.
Мишти молча кивнула, хотя и без особого энтузиазма. Это было что-то вроде уклончивого кивка, как те, что Шон делал, когда жена просила его убрать из сарая свои книги и виниловые пластинки, которые уже покрылись плесенью.
Лорен резко остановилась, а Мишти продолжила идти, лишь несколько секунд спустя заметив, что та уже не шла рядом с ней. Она повернулась назад, словно говоря – Что? Впрочем, Лорен никогда не слышала, чтобы Мишти говорила в таком тоне.
– Это из-за Сиары? – выпалила Лорен.
– Сиары? Ты о чем?
– Это она – причина, по которой ты не хочешь прийти с семьей поужинать ко мне домой?
– Я такого не говорила.
– Но вы же не придете, да?
– Мне просто нужно обговорить это с Партом, не уверена, когда он будет свободен. Он постоянно работает.
Лорен не была в этом уверена, но ей показалось, что голос Мишти задрожал.
– Знаешь, с твоей стороны было бы правильнее просто быть со мной честной и признать, что мы не можем общаться, потому что твоя лучшая подруга этого не одобряет. – Ей было больно даже произносить вслух эти слова – лучшая подруга, словно она снова стала ребенком.
Мишти сложила на животе руки, словно ее тошнило. Лорен тотчас же пожалела, что надавила на нее. Мишти не заслуживала такой атаки.
– Сиара ничего не говорила, – пробормотала Мишти.
– Нет, я в курсе. Прости, не надо было так. Забудь, ладно? – попыталась исправить ситуацию Лорен, но Мишти уже попятилась от нее, готовая сбежать, снова напоминая Лорен, что большинство людей в этом районе о ней думали. – Можешь мне написать, в какие даты, как тебе кажется, Парт сможет с нами поужинать! – крикнула она, но Мишти уже робко помахала ей рукой, а потом развернулась и умчалась прочь. С той точки, где стояла Лорен, она выглядела как вполне опытная бегунья.
Лорен вернулась домой. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вытащить Уиллоу из слинга и успокоить ее.
– Не ожидала тебя тут застать. – Лорен старалась говорить ласково. После встречи с Мишти у нее во рту все еще оставался кислый привкус.
Шон большую часть времени слонялся по дому, так что это был сарказм. У него уже давно не было своего бизнеса, а теперь еще и не осталось музыкантов и поэтов, которых можно было бы развлекать. Муж улыбнулся и отложил в сторону книгу.
– Что купила в магазине? – спросил он Уиллоу, подбежавшую, чтобы на него забраться.
Лорен поставила чайник.
– Манго, – ответила Уиллоу.
Улыбаясь, Лорен наблюдала за ними из кухни. Неловкость и дискомфорт, которые она испытывала из-за Сиары, а именно Сиару она винила в том, что произошло с Мишти, уходили, когда она видела Шона и Уиллоу. Они выглядели такими счастливыми.
Лорен могла уделить время себе, только когда Уиллоу спала, и хотя она весь день ждала этих моментов, они никогда не длились долго. Обычно она мыла посуду, складывала белье, готовила ужин, а иногда, если удавалось, принимала душ.
Когда малышка бодрствовала, то постоянно требовала внимания. Если бы не Шон, то дом бы просто рухнул. Муж всегда помогал с детьми, когда у Лорен не хватало на это времени.
Она нарезала перцы и брокколи на кухне, когда Шон вышел из душа в одних лишь черных потертых джинсах. Он уже уложил спать Уиллоу, так что сейчас они могли нормально поговорить. Голую грудь и бицепсы Шона покрывали небрежно сделанные татуировки. Раньше они были четче, но теперь немного расплылись. Местами его кожа слегка обвисла, но Лорен никогда ему об этом не говорила.
Шон подошел, чтобы ее
