прогуляться, подышать свежим воздухом. Ничего страшного, мы за ним последим, – продолжила Сиара. Лорен продолжала смотреть на детей. Несколько секунд назад ее глаза были полны слез, но теперь у нее было каменное лицо.
Мишти резко встала, словно в ожидании взрыва.
– Спасибо, Сиара, это так мило! Я стараюсь не торчать все время возле моих детей и направлять каждое их движение. Так у меня остается больше времени на себя, – неожиданно улыбнувшись, ответила Лорен.
Она бросила взгляд на группу женщин, наблюдавших за ними с расстояния и отчаянно желавших узнать, о чем же шел разговор, а потом встала и ушла, сев на одни из свободных качелей.
Сиара глубоко вздохнула. Ее грудь поднялась и опустилась так, словно она изо всех сил пыталась сдержаться.
– Как же я ее ненавижу!
На дворе было начало осени. Между листьями на деревьях появились просветы, и сквозь них просачивался свет. Голубые глаза Сиары сияли на солнце.
Мишти была рада, что не оказалась на месте Лорен. Каким-то чудом Сиара выбрала ее, хотя легко могла тоже превратить ее в изгоя. И кем бы она тогда стала? Без Сиары у Мишти бы ничего не было. Она не чувствовала привязанности ни к одной из женщин из поселка, и кроме Майи ей не с кем было поговорить. Не с кем выпить чашечку чая. Некому написать или съездить вместе в город пообедать. Даже если бы Мишти захотела заступиться за Лорен, она знала, что этого делать нельзя. Она выбрала сторону, когда пустила Сиару в свой дом.
– Я заметила, что тебе стало неловко, поэтому пришла на помощь, – пояснила Сиара. – Что она тебе говорила?
– Ей нравится мой шарф. Сказала, что хочет съездить в Индию.
Сиара закатила глаза и вместе с Мишти направилась к Ашлин и Норе.
– Ну серьезно, неужели ей не о чем больше с тобой поговорить, кроме Индии? Ты же теперь практически ирландка.
Они несколько минут разговаривали с Норой и Ашлин, пока наконец снова не остались вдвоем. Мишти сосредоточилась на детях, которые все еще были полны энергии. Многие толпились возле подъема на горки, а некоторые из них висели на перекладинах. Правил безопасности для них сейчас не существовало, и она начала нервничать.
Мишти смотрела на Майю, сидевшую с двумя девочками. Они играли в ладушки и пели незнакомую ей мелодию. Мишти росла с другими песенками.
– Только посмотри на ее детей, они даже не умеют играть с другими. Чему она их вообще учит? – Сиара выдернула Мишти из задумчивости. – И она еще хвастается, что не следит за ними.
Как и их мама, Фрея, Гарри и Уиллоу обычно играли друг с другом и держались в стороне от других детей. К счастью, малыши пока не замечали, что уже превращались в изгоев.
Они направлялись домой. Хотя до их домов, стоявших рядом, было совсем недалеко, дорога была узкой и извилистой, к тому же нужно было присматривать за девочками. Автомобили, притормозившие перед ехавшим впереди раскрасневшимся велосипедистом, медленно двигались рядом с ними. Вдоль тротуара, на большом расстоянии друг от друга, стояло несколько домов. А по другую сторону дороги было море – чистое и бурное, испещренное плавающими в нем оранжевыми буйками и кружащимися чайками.
– И речь не обязательно о сахаре. Это распространенное заблуждение. Именно кофеин, который содержится в шоколаде, делает детей перевозбужденными, – говорила Сиара, пока они шли.
Майя и Белла скакали позади них, а Финн молча сидел в коляске, которую Сиара толкала перед собой. Он был спокойным малышом и редко капризничал или требовал маминого внимания. В его возрасте Майя отказывалась сидеть пристегнутой.
– Ого, я никогда об этом не задумывалась, – отреагировала Мишти.
– Ага, вот-вот. Большинство людей этого не знают. Ну, я не говорю, что переизбыток сахара – лучше. – Блестящий хвостик Сиары покачивался во время ходьбы. На ее кроссовках не было ни капли грязи. – Я не даю Белле никаких вкусняшек после трех. Это крайний срок, и она об этом знает. Поэтому даже не просит ни сладкого, ни снеков после трех. С детьми надо устанавливать границы, не правда ли?
Мишти даже не хотелось представлять, что Сиара скажет об их с Майей ночных поеданиях йогурта с джаггери.
– Ты права. Идет постоянная борьба за власть.
– Точно, и нужно, чтобы они всегда были в курсе, кто тут главный. Ну ладно, – вздохнула Сиара, – сегодня все вроде бы прошло хорошо, да?
– Да, детям было весело.
– Ага, а мамочки отдохнули. Как же жили в прошлом? С тремя, четырьмя, пятью детьми, прилипшими к сиськам и повисшими на ногах.
– Понятия не имею. Грустно даже думать об этом. – Мишти представила, как ее мама готовит на кухне, и пот стекает у нее по лбу, пока она помешивает сразу несколько кастрюль. Другие женщины в доме присматривали за детьми и стирали белье. Ни минуты покоя, но всегда кто-то приходил на помощь. Мишти не могла решить, кто же жил лучше – ее мать или она.
– И мужья им тоже никогда не помогали.
Мишти покраснела. Она не видела большой разницы между Партом и собственным отцом. Майя так же нервничала в его присутствии, как она – рядом со своим папой.
– А теперь вся информация у нас под рукой. Можно самим решать, что с ней делать. Ну правда, сейчас уже нет оправдания, чтобы принимать неправильные решения в воспитании детей.
– А вы с Джерри всегда во всем сходитесь? – спросила Мишти.
– Он мне доверяет. Я тщательно изучаю всю информацию.
Когда они подошли к дому Мишти, Парт выходил из автомобиля, припаркованного на подъездной дорожке.
– А вот и он! – воскликнула Сиара, когда они подошли достаточно близко, чтобы он их услышал.
Парт повернулся к ним с ухмылкой.
– Сиара, как дела?
– Сама не знаю. Мы провели последние два часа с толпой детей и их мамочек, поэтому накачались сахаром и кофеином.
– Я вам сочувствую.
Мишти сделала шаг в сторону, отчетливо понимая, что является лишней в этом диалоге.
Сиара и Парт стояли очень близко друг к другу, и между ними чувствовалась непринужденность. Мишти могла видеть лишь широкую улыбку Сиары и как взгляд Парта блуждает по ее бедрам. Он посмотрел в сторону, когда мимо проехала машина, и поднял руку, чтобы помахать соседу, с которым, насколько знала Мишти, раньше не общался.
– Был рад увидеть тебя, Сиара. – Он улыбнулся, а потом пошел в дом.
Засияв и раскрасневшись, Сиара обернулась к Мишти.
– Давайте как-нибудь вместе поужинаем. Двумя семьями. Будет весело.
Мишти улыбнулась и кивнула, стараясь не винить Сиару в том, что она
