первая статья в кодексе заговорщиков. В особенности следует беречься женщин. Первая же женщина и погубила первого человека. По злобе или так, но женщины были причиной того, что падали головы всех вождей партии, которые поддавались на их соблазны. Послушай, друг мой, отойди от этой красивой женщины, или же откажись от политики и живи исключительно для любви.
— Ну, успокой свои страхи! Впрочем, завтра я уезжаю из Парижа и мне будет, значит, не до любви. У меня есть поручения от принцев для роялистских комитетов юга. Кроме того, я хочу попутешествовать по провинции. Никому другому, кроме тебя, неизвестно, зачем я отправляюсь. Лербур уверен, что я еду за шелками и бархатом, и поручил мне сделать для него закупки в Лионе. Впрочем, во время моего пребывания в Лионе даже самый искусный сыщик не заметит за мной ничего подозрительного: я буду встречаться только с фабрикантами. Ну, а теперь идём отсюда. Мне нужно ещё повидаться с Карбоном у меня в гостинице.
С этими словами он встал. Лимоэлан постучал о стол серебряной монетой и потребовал счёт.
— Я пойду с тобой до гостиницы «Красный Лев».
— Как хочешь. Я только прощусь с мадам Лербур и затем я к твоим услугам.
Они прошли через зал для танцев и приблизились к группе, где царила Эмилия. За нею ухаживал красавец полковник Дорсен, один из наиболее блестящих офицеров армии, но лицо молодой женщины было озабочено. Возвращение Сан-Режана прогнало это выражение. Молодой человек издали смотрел на ту, которую он так любил. Увидев настойчивое ухаживание военных, он только улыбнулся. Она надула губки, как бы говоря: «Видите, какой назойливости вы предоставляете меня». Насмешливым взглядом он указал ей на её мужа, сидевшего рядом с нею. Мадам Лербур только слегка пожала своими белыми плечами. В её взгляде выражалось пренебрежение: простак! разве он может что-нибудь заметить?
Сан-Режан решился подойти. Дорсен смерил с ног до головы выскочку, который осмеливался мешать ему, но встретил в ответ такой твёрдый и смелый взгляд, что невольно поубавил своей развязности.
— Желаю вам весело провести вечер, гражданин Лербур, — сказал Сан-Режан. — А с вами, гражданка, я на некоторое время прощусь, — прибавил он, наклоняясь к Эмилии. — Как только вернусь, сейчас же постараюсь побывать у вас. Мне нужно будет дать отчёт вашему мужу относительно ? ?.
— Как приедете в Лион, сейчас же напишите мне и сообщите ваш адрес, — сказал Лербур. — Может быть, мне понадобится навести там кое-какие справки, а, может быть, и дать вам ещё какое-нибудь поручение.
— Конечно, конечно.
Он пожал руку мужу и поцеловал ручку жены, с манерами настоящего аристократа и, поклонившись ещё раз, вышел из зала.
— Эти приказчики — удивительный народ! — начал Дорсен ядовито. — Они напускают на себя такой вид, который напоминает о прежнем режиме!
— Что прикажете делать, полковник, — добродушно сказал Лербур. — Теперь всё пошло навыворот. Маленькие люди имеют вид больших сеньоров, а люди наиболее значительные кажутся ничтожеством. Надо к этому привыкать.
— Мы покажем всем им их место! — вскричал полковник, встряхивая своими завитыми, как у женщин, локонами. — Блеском своих побед армия затмит всё и займёт первое место. Видите ли, гражданин Лербур, первый консул это, конечно, хорошо, но этого ещё недостаточно. Нам нужно пожизненного консула, а то и императора.
— Тише, тише, полковник! — боязливо зашептал Лербур. — Что, если бы нас услыхали!
— Кто осмелится нам противиться? Якобинец Моро или роялист Пишегрю! Нас в армии, по крайней мере, тридцать тысяч таких, как я, и все мы готовы прокричать громко то же, что я вам только что сказал. Брюмер показал, что мы больше не позволим водить себя за нос разным адвокатам. Чёрт бы взял всех этих идеологов! Нам больше незачем ломать голову: у нас есть Бонапарт!
Он ловко повернулся на каблуках и наклонился к Эмилии.
— Не соблаговолите ли пройти со мною тур контрданса?
— Благодарю вас, полковник, но я устала, и мы сейчас уезжаем.
— Ещё бы! Франт-то уже уехал! — проворчал сквозь зубы полковник. — Ей теперь тут нечего делать, а муж и не подозревает.
Он поклонился мадам Лербур и присоединился к другой группе.
Сан-Режан и Лимоэлан шли вместе по улице Порт-Масон. Дойдя до улицы Св. Августина, они углубились в извилистые переулки Бютт де Мулэн. Вдруг Сан-Режан, беспрестанно оглядывавшийся, на минуту остановился и сказал своему спутнику:
— За нами следят. Сделай вид, что ты этого не замечаешь, и пойдём скорее.
Они оба были молоды и проворны. Сделав сотню быстрых шагов, они скрылись из глаз преследователей и, повернув на улицу Св. Анны, исчезли в тени больших ворот. Через несколько секунд сзади послышались осторожные шаги, и какой-то человек, не замечая их, быстро прошёл мимо и исчез в сумраке.
— Не худо, по-моему, принять некоторые предосторожности, — сказал Лимоэлан. — Ты поступишь благоразумнее, если не покажешься больше в гостинице «Красный Лев». За нами гонится полиция. Но какая?
— Конечно, полиция этого проклятого Фуше. Он ведёт тайные сношения не только с нашими друзьями, но даже и с принцами. Он так хорошо умеет притворяться изменником, что каждый воображает, что он готов изменить в его пользу. На самом же деле этот каналья работает только для самого себя. Будет удивительно, если его когда-нибудь не расстреляют или же он не погибнет, получив двенадцать пуль в живот. Первый консул ненавидит его...
— Это ренегат, цареубийца, самый гнусный из всех людей...
— Отвратительная личность. Но за него все.
— Его даже любят.
— Не всё коту масленица.
Они дошли до дворца Тюильри.
— Запомни это место, — сказал Сан-Режан своему спутнику. — Когда Бонапарт выезжает из дворца, он всегда пересекает эту площадь. Решительному человеку очень легко, скрывшись за угол улицы Роган, выстрелить в карету первого консула в упор, и если б у него пистолет был заряжен хорошей щепоткой пуль, например... Что ты об этом скажешь?
— Мысль недурна!
— Мы ещё поговорим об этом, когда я возвращусь из предстоящего путешествия, друг мой. С этого дня не худо будет, если ты иной раз пройдёшь по этой площади. Надо измерить расстояние, изучить окрестности. Следует также присмотреться к близлежащим лавкам и навести справки насчёт их хозяев. Надо всё предвидеть и всё рассчитать, когда рискуешь жизнью, стремясь уничтожить столь опасного врага...
— Ладно, — отвечал Лимоэлан, бросив на него твёрдый взгляд.
