на его скривившихся от раздражения губах.
Сан-Режан, наблюдавший издали ссору торговца с комиссаром, заметил, что, напротив, между ними всё обошлось очень мирно. Комиссар, казалось, больше отвечал, чем спрашивал. С этого момента Немулэн окончательно стал ему подозрителен, несмотря на то, что всю дорогу продавал вина и на каждой станции предлагал содержателям свои услуги.
По приезде в Лион Немулэн сказал своему спутнику:
— Если вы не знаете, где остановиться, то я могу вам рекомендовать гостиницу «Единорог» на площади Бротто. Это как раз в центре города. Я там всегда останавливаюсь, когда бываю в Лионе. Там меня принимают с особенным вниманием.
Сан-Режану захотелось посмотреть, до чего может дойти наглость Немулэна, и так как ему было всё равно, где остановиться, то он решил последовать данному совету.
К величайшему своему удивлению, он увидел, что Немулэн сказал правду, что его действительно хорошо знали в гостинице «Единорог» и что он поставлял туда вино, которое не переставал расхваливать. Недоверие его стало понемногу ослабевать. Но он был родом из Бретани и не легко менял своё мнение. Он продолжал наблюдать за Немулэном, который становился всё оживлённее, и стал прислушиваться к излияниям своего дорожного товарища. Этот последний неожиданно изменил тон и пустился в такие откровенности, которые глубоко изумили Сан-Режана.
— Послушайте, Леклер, — в первый же вечер сказал Немулэн, когда они пообедали и пили кофе. — Мы теперь одни с вами, и меня мучит совесть за то, что я был с вами недостаточно откровенен. Я упрекаю себя, зачем я завёз вас в эту гостиницу «Единорог». Я имел в виду удовольствие, которое мне доставляет ваше присутствие, и совершенно упустил из виду вас самого. А между тем это может вас скомпрометировать.
— Как? Что такое? — вскричал Сан-Режан.
— Это, знаете, вещь очень щекотливая и мне трудно вам это высказать. Не спрашивайте меня. Будьте довольны тем, что я с вами так откровенен. Забирайте свои вещи и переезжайте скорее в гостиницу где-нибудь на другом конце города. Лучше будет, если вас не будут видеть со мною.
— Но почему же?
— Нет! Нет! Не спрашивайте! Сделайте то, что я вам советую. Этим советом я докажу мою преданность.
— Я очень этим тронут, но тем не менее не понимаю ничего. Что вы банкрот, что ли, или фальшивомонетчик?
— Нет, нет! Моё доброе имя не запятнано ничем!
— Уж не принимаете ли вы участие в каком-нибудь заговоре?
Немулэн молчал, устремив на Сан-Режана испытующий взгляд. Он видел, что тот удивлён.
— А если бы и так? — сказал он, внезапно заволновавшись. — Что ж, неужели бы вы стали избегать меня? Какого вы образа мыслей, Леклер? Вы за революцию, которая воплотилась в этом проклятом Бонапарте? Или, быть может, вы желаете принцев?
При этих словах Сан-Режан застыл в бесстрастии. Теперь он мог сказать уверенно: его дорожный товарищ не кто иной, как провокатор, который играет с ним опасную игру. Всё поведение, выходки и разглагольствования Немулэна теперь стали для него ясны. Он понял, однако, что если он его оставит сейчас же или будет принимать против него меры предосторожности, то он только укрепит в провокаторе подозрения, которых, быть может, у него пока ещё нет. Поэтому он ответил с притворным ужасом:
— О чём вы говорите? Какого я образа мыслей? У меня один образ мыслей: заработать побольше денег, перебраться в Париж и поскорее опериться самому. Конечно, революция и происки революционеров мне не по сердцу, так как они тормозят дело. Но когда приходится высказываться за ту или другую партию, тут я очень осторожен. Но, гражданин Немулэн, каким образом вы могли впутаться в политические авантюры? Я убеждён теперь, что вы плетёте какую-то интригу против правительства.
— Тише! — шепнул Немулэн. — Ну, да, я приехал, чтобы повидаться с роялистами юга. Я начну с Лиона, где у меня есть надежные друзья среди простого народа. С большими господами вроде Поммадеров, Керси, Сан-Оранов мне дело иметь не приходится.
Сан-Режан вздрогнул. Немулэн назвал ему как раз трёх главарей роялистов, к которым ему были даны поручения из Парижа.
— Я работаю здесь среди ткачей, — продолжал мнимый Немулэн. — Это хороший материал для восстания. Подготовляя его, я рискую своей шкурой. Но я не хотел бы рисковать вашей... если только у вас у самого нет причины...
И он снова посмотрел на Сан-Режана, как бы вызывая его на полную откровенность, но тот сделал вид, что не понимает этого.
— Очень советую вам, — продолжал Сан-Режан, — образумьтесь, пока не поздно. Вы погубите себя! Какие у вас могут быть надежды! Бороться против правительства первого консула, который опирается на свои двадцать побед и всеобщее удивление? Об этом нечего и думать! Лучше продавайте своё вино и не впутывайтесь в другие дела... Никто вас не поблагодарит за вашу самоотверженность. Принцы — народ очень неблагодарный.
— Нет! Я поклялся умереть за них! Прощайте, Леклер! Я не хочу посвящать вас в мои замыслы. Если вы отсюда не переедете, то я перееду. Я хочу доказать вам свою дружбу и честность.
Несколько минут он продолжал ещё говорить на эту тему. Немулэн пустился опять в откровенности, из которых Сан-Режан убедился, что если он знает отдельных роялистов, то организация партии ему неизвестна. Сведения относительно видных роялистских деятелей в Лионе, которыми он располагал, он мог почерпнуть у местной полиции. Видимо, это был человек очень опасный, который вёл большую игру. Расстаться с ним сразу значило бы развязать ему руки и дать ему возможность шпионить без всяких помех. Лучше будет придерживаться прежнего образа действий, играть простака и быть настороже. С таким спутником нужно бояться всего. Сан-Режан всегда носил при себе оружие, а его сила и ловкость служили для него достаточной защитой против внезапного нападения.
Самым аккуратным образом он начал посещать все шёлковые фабрики. Поручения, которые ему дал Лербур, были теперь весьма кстати. Они давали ему возможность возвращаться в гостиницу с кучей всяких образчиков и рассказывать о впечатлениях, полученных за день.
Немулэн, знавший точно, с кем имеет дело, удивлялся его хладнокровию, выдержке и ловкости. Он даже почувствовал к молодому человеку настоящее уважение. Ему было приятно, что он нашёл себе достойного партнёра. Ему было также неловко, что в этой игре на его стороне столько преимуществ: он видел игру насквозь, но воображал, что Сан-Режан ещё не подозревает о том, кто он такой в действительности.
Чтобы иметь возможность действовать наверняка, Немулэн,
