только что закончившей устройство квартиры и содержания молодоженов матери последним.
Дмитрий не любил этот дом за юношеские годы (с 16 до 24), проведенные здесь в вечном противостоянии с суровым отцом, и строгие порядки (скупость, выговоры, скудный стол и обстановка), введенные главой семьи для того, чтобы уберечь детей от пороков.
<…>
И скукою томительной царил
В семье казенный дух, порядок вечный.
Он все копил, он все для нас копил,
Но наших игр и болтовни беспечной,
И хохота, и шума не любил…
<…>
<…>
…И в этом мертвом доме мы друг друга
Любили мало; чтоб звонком отца
Не потревожить, так же как прислуга,
Мы приходили с черного крыльца[72].
<…>
Традиция семейных обедов ушла вместе с матерью, и день ее похорон был последним, когда почти вся семья собралась в величественном и хмуром (тогда его цвет был коричневым) доме на Знаменской.
Семья распалась, и отец сразу же продал квартиру в этом доме, взяв другую на Невском, такую же большую и тоже на пятом этаже, но для себя одного. Часто уезжал путешествовать, никому не оставляя адреса, а возвращаясь в Петербург, этот когда-то прагматичный и твердый человек увлекался спиритизмом и писал сам себе письма якобы от своей «голубушки», которую не мог забыть.
Весть о смерти старика застала Дмитрия в Париже, и он не слишком торопился выезжать в Петербург для прощания с отцом, десятилетие назад выпустившим сына в свободное плавание отсюда, из этого дома на Знаменской.
Список источников
1. Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX – начала XX века. Под общ. ред. Б. М. Кирикова. – СПб. Пилигрим, 1996.
2. Гиппиус З. Н. Дмитрий Мережковский // 1943.
3. Д. С. Мережковский. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург: Академический проект, 2000.
4. Зинаида Гиппиус. Новые материалы. Исследования / Королева Н. В. – М.: ИМЛИ РАН, 2002.
5. Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945): Библиографические материалы / Автор-составитель С. П. Бавин. – М., 1995. – 65 с.
6. Зобнин Ю. В. Дмитрий Мережковский: жизнь и деяния. Москва. «Молодая гвардия», 2008. – 435, [2] с., [16] л. ил. Жизнь замечательных людей; Вып. 1291 (1091).
7. Мережковский, Дмитрий Сергеевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890–1907.
8. Савельев С. Н. Жанна д’Арк русской религиозной мысли. – М.: О-во «Знание» России, 1992.
9. Холиков А. Дмитрий Мережковский: Из жизни до эмиграции: 1865–1919. СПб.: Алетейя, 2010.
Контора и магазин Матвея Башкирова (1905)
Энгельса пр., 85
«Не лишена эффектности витрина Башкирова. Рядомъ съ мукою – крахмалъ, картофельная мука и консервы изъ муки: макароны, вермишель, галеты».[73]
Примерно такие мучные изыски украшали прилавки в этом доме в 1900-х годах. По пути за город (тогда сегодняшний проспект Энгельса, заполненный многоэтажными новостройками, был частью пустынной дачной местности «Удельная»), путники останавливались здесь отдохнуть в пасторальных декорациях магазина и чайной Матвея Башкирова.
Башкировы были влиятельной семьей нижегородских купцов, торговавших в столице мукой и хлебом, а в других городах имевших мельницы, производства и пароходы.
Вся мужская часть многочисленного клана занималась торговлей, но главными наследниками семейного дела были три брата – Яков, Николай и Матвей. Именно их отец, крепостной крестьянин Емельян, положил начало мучной империи, самостоятельно выкупив себя из неволи в 1850 году.
После смерти Емельяна младшему сыну Матвею, словно в сказке про кота в сапогах, досталась наименьшая доля наследства, но именно он, не получивший, как старшие братья, готовые мельницы, а строивший их с нуля, вскоре стал главой клана и снискал в обществе наибольший авторитет.
Проспект Энгельса, 85
О благотворительных делах Матвея ходили легенды. Несчастный в семейной жизни, долго боровшийся с алкоголизмом первой жены, все же скончавшейся в белой горячке, а затем потерявший и вторую жену, не перенесшую самоубийство сына, Матвей был знаменит своей добротой едва ли не больше, чем торговой деятельностью. Для него одинаковую ценность имело как жертвование миллионов на развитие родного Нижнего Новгорода (он перевез туда из Варшавы политехнический институт), так и «мелочи», вроде постройки водокачки для беременных крестьянок, до этого каждый день преодолевавших подъем в гору с полными ведрами.
В этом домике, в конторе при лабазе и чайной, купец-миллионер Матвей работал уже 60-летним, хотя бывал в Петербурге редко. Через 10–15 лет революция отнимет у клана Башкировых все состояние, десятки мельниц, заводов, имений, пароходов, а «некоронованный король» Нижнего Новгорода Матвей Башкиров умрет в родном городе абсолютно нищим, но провожаемый в последний путь толпой благодарных.
Список источников
1. Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX – начала XX века. Под общ. ред. Б. М. Кирикова. – СПб. Пилигрим, 1996.
2. Башкиров с сыновьями // Наш край. – Н. Новгород: Книги, 2006. – С. 184–186.
3. Жизнь купецкая. Забытые страницы истории российского предпринимательства XIX – начала XX века. – Н. Новгород, 2008. – С. 216–219.
4. Макаров, И. А. Башкировы / И. А. Макаров // Карман России. – Н. Новгород: Книги, 2006. – С. 48–98.
5. Макаров, И. А. Башкировы / И. А. Макаров // Купеческий Нижний. – Н. Новгород: Книги, 2006. – С. 6–32.
6. Нива: иллюстрированный журнал литературы и современной жизни. Год двадцать седьмой. 1896. № 27–52
7. Седов А. Мукомольное дело. Башкировы // Нижегородский край: Факты, события, люди. – Н. Новгород, 1994. – С. 205–207.
8. Фишер Ф. Драма жизни династии Башкировых // Нижегородская правда. – 1994. – 15 янв. – С. 5.
9. Шамшурин В. А. Башкиров с сыновьями // Наш край. – Н. Новгород, 1997. – С. 184–186.
Дом Шуберта (1809)
1-я линия ВО, 12
«Под конец нашего пребывания в Петербурге мама задумала сделать прощальный вечер и созвать всех наших знакомых. Само собою разумеется, она пригласила и Достоевского. <…> Вечер наш вышел пребестолковый. Так как родители мои уже лет десять жили в деревне, то настоящего „своего“ общества у них в Петербурге не было. Были старые знакомые и друзья, которых жизнь уже давно успела развесть в разные стороны.
Некоторым из этих знакомых удалось сделать в эти десять лет блестящую карьеру и забраться на очень высокую ступеньку общественной лестницы. Другие же, наоборот…влачили серенькое существование в дальних линиях Васильевского острова, едва сводя концы с концами. <…>
Общество собралось у нас… очень разношерстное…Преобладающий элемент был немецкий, чинный, чопорный и бесцветный.
Квартира тетушек была очень большая, но состояла из множества маленьких клетушек, загроможденных массою ненужных, некрасивых вещиц и безделиц, собранных в течение целой долгой жизни
