умирающих от голода детей. Они-то точно не виновны в том, что сделал их мэр. А начало этому положила дурацкая история.
Помните, я упоминал про пробирки 1 и 2? А еще была третья. Адаптант. Она не даст такой силы, просто увеличит природные параметры. Она не даст вам регенерации как у меня или Кэнона, но создаст усиливающие органы сетку, позволяющую им пережить куда более тяжелые травмы и усилит собственные возможности организма, переведя их в режим максимальной эффективности. Она не заменит вам питание — но позволит без ущерба для здоровья четыре — пять месяцев питаться минимальными дозами минералов и воды, извлекая необходимую энергию из света солнца и формирую временные фотосинтезирующие хлоропласты в коже и тканях.
Первым, совершенно случайно применившим ее на себя, оказался мальчик по имени Гарри. Сейчас его часто называют мальчик, который выжил. Дело в том, что Гарри умудрился незамеченным пробраться мимо всех стражей, Гарри влез в комплекс, Гарри дождался момента, когда я и Кэнон будем отвлечены и Гарри влез в сейф, стоящий у меня в кабинете. И даже достал третью пробирку. Вот только в Гарри было метр двадцать росту, для залезания в сейф он использовал кресло с колесиками. Поэтом у Гарри поехали колесики при попытке дотянуться поглубже, и он рухнул оттуда, пробив себе череп о дверь сейфа. А заодно — и кокнул пробирку, вылив ее содержимое в свою тупую голову.
Ему вполне хватило, чтобы выжить, и даже попытаться сбежать. Вот только через недельку примерно мальчик позеленел, след на его тупой башке покрылся зеленой шрамовой тканью, а я получил подтверждение, что Адаптист вполне рабочая версия — мальчик сам по себе добавился в мою информационную сеть. Вот только управлять им на таком расстоянии я не мог, хотя и мог получать самые яркие образы из его мозга.
Еще через пару недель ко мне пришли люди. Сами. Родители Гарри — Джон и Мария. И они внезапно были мало того, что не в претензии, но наоборот — благодарны и рассыпались в дифирамбах моей доброте. Дело в том, что Гарри оказался неизлечимо болен. Опухоль в мозгу, неоперабельная даже во времена нормальной медицины и лекарств. А сейчас — она рассосалась. Пацан внезапно стал нормальным. Более того. Пацан честно рассказал им про то, что он был тут, вернулся, и что тут есть люди.
Его родители сложили два и два, как им казалось. И решили, что это я помог их сыну— описание зеленого дядьки с корнями он им дал. Джон раньше был научным сотрудником, я даже его помнил. А главное — он хорошо помнил меня и был в курсе того, чем занималась наша лаборатория в проекте. А сам он в то время над интересным проектом — выращивание растений в условиях холодов. Модифицированная саговая пальма, картофель и соя. Собственно, пришли они не только сказать спасибо. Джон предлагал свою помощь. К этому времени мэр Шамаил уже продемонстрировал всему городу, что спасти он не может никого, еды в городе все меньше и выдается она в первую очередь приближенным нового мэра. Так что остальным остается или искать корешки, или сдохнуть с голоду. А у многих дети, хотя большая часть и погибла в первые два года. Поэтому Джон хотел стать таким же как я, чтобы у меня не оказалось сомнений в его верности, а потом — попытаться возродить работу своего отдела и спасти людей в городе.
Честно говоря, я бы не повелся на все это. Если бы не один момент — те самые дети. Может, я уже и не человек, но детей я и правда люблю. Своих у меня нет, и появится им уже не суждено, но, если я могу спасти несколько маленьких человечков. И получить НОРМАЛЬНОГО, адекватного помощника и собеседника — то пусть будет так. Благо, Адаптиста была далеко не одна капсула, да и для его воссоздания у меня имелось все.
Еще через пару лет город заполучил вроде как случайно — ту самую пальму, и картофель которые и так были практически разработаны перед апокалипсисом. А еще, уже случайно — модифицировавшийся самостоятельно и выросший у нас по все округе чертов фазис. И тут вновь нарисовался Шамаил, жаждущий заключить со мной сделку. Ему нужен был наркотик, ему нужна была еда. За это — он был готов поставлять мне нужные материалы для экспериментов и электроэнергию.
Мы заключили договор. Он сам НИКОГДА не приближается к базе, его люди собирают фазис в вполне определенных местах, и выглядит это как хищение. Я за это — периодами граблю заранее оговоренный склад силами своих людей. Энергия — подаётся без перебоев. Любые нарушения приводят к окончанию договора. Любые желающие переселится из горда — получают эту возможность без препон.
Следующие пару лет население Тарента продолжало уменьшаться, хоть и не все далеко жители погибали. Но сначала произошла мутация водорослей в бывших болотах. Обвинили, естественно, Пущу — хотя мы тут вообще не при делах, хотя новая водоросль нашла свое место в нашей экосистеме, для моих соратников она точно не представляла опасности.
Еще одной проблемой было то, что в моей экосистеме жило множество организмов, часть из которых были хищными. Я конечно запрещал покидать определённую зону. Но контролировать 247 все организмы я не мог, из-за этого иногда происходили эксцессы. В общем, обстановка накалялась до сегодняшнего дня, когда пришли вы. Обнаружив два грузовика набитых ядами, и грузовик с напалмом — я вполне логично предположил, что нашему с Шамаилом договору пришел конец. И он нашел наемников, которые готовы угробить меня. Собственно, поэтому я и пустил на вас все что было в наличии, включая Чережика.
Глава 9. Предвыборная кампания Игана
Кат-сцены — это прекрасно, но конкретно эта затянулась до безобразия. Пора заканчивать. Я стукнул по столешнице рукоятью резко появившегося в ладони Пустынного Орла.
—Так, ну что ж — я свою часть договора выполнил, я выслушал вас.
Профессор очень напрягся. И не даром. Перед ним внезапно оказалась кучка из пяти канистр с гербицидами, смотанная с гранатой.
— Я долго. Долго слушал вашу прекрасную историю, проф. А теперь я хочу конкретики. Вы — житель Тарента, и только поэтому я вообще веду с вами переговоры. В противном случае я просто выполнил бы задание по вашей ликвидации как проблемы Тарента. Что вы готовы предложить Таренту и нам, если останетесь в
