спиной стоят два северянина с клановыми татуировками, и смотрят на тебя недобро. Вот собственно с этой троицей он и начал процесс создания партизанской армии в городе. Заняло это у него недель шесть, но по итогу — он получил банду человек в сто пятьдесят, вооруженную очень фигово, зато мотивированную по самое некуда.
За эти шесть недель у Кэнона и его банды возникли очень серьезные проблемы. Очень сильно упал авторитет самого Кэнона. Причина понятна, как бы раньше у него были деньги и власть. Сейчас деньги стали бессмысленны, нужны патроны, энергобатареи, бухло и еда. А вторая причина — это то, что он установил суровые законы, по которым его люди не могли развлекаться. Сначала они просто начали роптать, а потом занялись прямым обменом с населением — еда и портативные батареи на бухло и секс. Первые две недели гордо отказывались прекрасные ляди города. А через три — начали приползать и умолять, когда оказалось, что корешки в болотах редкие, рыбы мало, а охотой не прокормится никому, кроме семьи охотника. И никто не жаждет покормить их просто за красоту, а продукты из магазинов давно качественно размародерены теми, кто позаботился об этом заранее. А еще по городу ездят дружинники, и трахают то, что хотят. И забирают то, что хотят. Просто так. А еще могут тебя разложить на капоте своего пикапа всемером, оттрахать, а потом привязать к нему. И прокатится так по городу, или за город. На пикапе у них тяжелые пулеметы, поэтому никто кроме ребят Кэнона с ними не справится, да и не станет пытаться. Так что есть три пути — сдохнуть, идти на поклон к солдатам или же поиграть в подстилку для банды. А, ну еще можно примкнуть к партизанам, вот только еды у них почти тоже нет, зато есть план как ее добыть. По итогу много кто шел именно к солдатам.
Кэнон, узнавший об этом, пришел в ярость. Вот только при попытке вызвать к себе бойца-нарушителя — услышал в ответ прекрасное:
“Слышь, командир, не борзей. Ты конечно главный, но нам хочется трахаться и бухать, а не охранять склад с продуктами за эфемерное обещание.”
Понятно, что сержант выхватил пушку и хотел пристрелить наглеца, только вот на него смотрело уже четыре ствола с разных сторон. И лица у бойцов были спокойные-спокойные, похоже, что они не раз уже репетировали эту ситуацию. Кэнон не был идиотом, и понимал, что четыре человека ему не по зубам, поэтому он опустил пушку и предложил им обсудить ситуацию. Но солдат, сплюнув под ноги сквозь зубы, процедил:
“Короче, командир, не борзей и все будет тип-топ. Мы добро помним и даже подчиняться готовы. А если ты сейчас че плохое подумаешь типа — потом накажу, когда по одному будут — то ты задумайся. Кто ты без нас, один? И еще — тронешь хоть одного из нас, мы просто погрузим все в два Беовульфа и отвалим, прикрывшись их пушками. А ты останешься тут, человек, который сжег больницу, украл продукты и которого ненавидят тут все.”
Второй проблемой были те самые Дружинники, которые все чаще стали откровенно мародерить дома в городе, убивая или похищая людей. К Кэнону ходили граждане, он даже пообещал решить проблему, но на деле — мог только установить режим патрулирования одним из двух БТР по городу. Если ребята слышали стрельбу — они выдвигались туда, и пару раз даже прищучили мародеров на горячем. Но в основном они приезжали к куче трупов и разграбленным домам.
Горожане начали громко роптать, и тут вылезла третья проблема — Игорь, который тщательно готовил город к мятежу, везде подогревая ситуацию и рассказывая о подвигах главдока на ниве борьбы с бандитами. Жители проникались, к тому же им по сути то некуда было деваться. Из трех сил в городе — только одна не хотела их примучить. И обещала честное разделение всего и вся между гражданами. Так что добровольцы валили теперь к Шамаилу десятками и сотнями.
А еще второй странностью было то, что группы людей стали настоящими фанатиками, делая из него чуть ли не своего “бога”. Называли его Спасителем. Надо ли говорить, что все они курили фазис, предоставленный им Шаманом? Я почти уверен, что он что-то нахимичил с нашим наркотиком, дополнив его психотропными средствами, но что именно и как — не понимаю. По факту — получил практически армию зомби. Эти его” ученики” не боялись смерти, ран и смело шли вперед на врага за своего гуру.
Собственно, откуда я все это так детально знаю? Очень просто. Теперь у меня общие воспоминания с Кэноном, и парой подручных Сэма, Юрием и Григорием. Так что я практически все знаю из “первых рук”.
Так вот. Воспользовавшись ситуацией, Самуил собрал достаточно сил и начал действовать. Он расконсервировал и раздал самым надежным последнюю оружейную заначку. Оказывается, именно он с Игорем вынесли весь полицейский арсенал, когда почти все копы погибли и поэтому же их не было в здании больницы, которое доктор рассматривал как изрядную крепость, здраво уповая на то, что столько людей никто убивать не станет.
Они подловили сначала два небольших, а потом и крупный отряды дружинников, и перебили их полностью, в первую очередь забирая оружие. Понятное дело, что потерь среди людей, вооруженных палками, лопатами и топорами — было в разы больше, чем среди атакуемых. Но народу с лопатами — было в запасе еще сотен шесть, а вот дружинников всего было не больше полусотни, так что гибель десяти это уже был прогресс. Потом была удача — один из джипов удалось подловит с минимальным экипажем, они были уверены, что бронекомплект спасает от любой легкой стрелковки, и не могли ожидать снайпера с “Волком”, уничтожившего их с расстояния в километр.
Так у партизан появилась собственная техника, а потом они уничтожили еще парочку отрядов Дружины, и те отступили на свою центральную базу, засев в оборону. Их было еще чертовски много, и вот тогда впервые в этой истории засветилась какая-то чертовщина.
Никто не знает почему, но через пару ночей после того, как был уничтожен джип — Самуил вывел своих бойцов в поля и велел ждать. Через пару часов ожидания — внезапно появились бегущие бегом в состоянии крайней ярости Дружинники. Когда те втянулись в ловушку — их атаковали со всех сторон. На этом Дружина была уничтожена, Сэм потерял почти половину своих людей, но зато у оставшихся появилось некоторое
