не использовать ничего, искажающего восприятие и возможность оценивать правду. А потом мы с вами обсудим, какие пути выхода есть из сложившейся ситуации. У вас ведь уже есть задача по ликвидации меня?
— Не совсем так. Но давайте вы изложите вашу версию событий, а потом мы продолжим?
Бывший ученый сплел пальцы, как будто он был на лекции, и хорошо поставленным голосом начал.
Рассказ Игана
Давайте я действительно начну с начала, то есть с того, откуда вообще взялся городок Тарент и база биологических исследований Заокраинная Пуща. Это довольно амбициозный проект Центра Космических Исследований, что расположен сильно южнее, в районе Даркхолда. Дело в том, что последние лет тридцать перед войной многие научные и технические умы нашей цивилизации были крайне увлечены идеей выхода в космос и поиском Первых. На ту базу был переправлен и центральный модуль корабля, с двигательными установками. И там же возникла идея о том, что корабль должен иметь систему автономного жизнеобеспечения, позволяющую в случае непредвиденной ситуации экипажу выжить в любой неблагополучной обстановке. Одним из элементов адаптационной системы был проект доктора Эрика Дрейзера по созданию гибридного мутагена, позволяющего людям стать подобием Первых. Судя по появлению в нашей области Гектора Саммона — как минимум частичный успех был достигнут — он точно продукт этой технологии. К сожалению, с момента начала дня D у меня исчез доступ к большей части информационной сети, так как все исследовательские комплексы перешли на усиленный режим безопасности. Еще один проект возглавлял я. Этот проект подразумевал частичное слияние людей с растительными элементами, способными заменить систему поглощения энергии из белка системами, основанными на фотосинтезе.Проект находился на стадии начала финальных экспериментов, нужны были лишь разрешительные документы, позволяющие провести финальный опыт — над людьми. Параллельно у нас тут изучались способы адаптации растений к жизни в непригодных для них условиях, например, в случае низких температур или мало количество света.
Городок Тарент был построен как средство обеспечения это й самой “Пущи” всем необходимым, место проживания персонала и сотрудников, база охраны, и транспортный хаб. Место для города неудачное, сплошняком состоящее из болот. Но скажем так, для наших задач — идеальное. Существовала некоторая вероятность того, что изучаемое не окажется совсем уж безопасным. Но при этом — секретность и режим, как на военных лабораториях — сильно мешал бы работе истинных ученых. Поэтому объект был гражданским, с минимальным присутствием вояк. На случай крайней ситуации — существовал протокол свертывания исследований и очистки всех потенциально опасных лаборатории. Еще раз — ничего опасного мы тут не изучали. Но работа с биологическими материалами бывает непредсказуемой.
Самуил Израилевич был когда-то выдающимся врачом, светилом хирургии. К сожалению, его сгубила пагубная тяга к роскошной жизни. Его руководство выяснило, что кто-то из врачей снабжает наркоманов поддельными рецептами на наркосодержащие препараты, и путем расследования выявило источник. Дело не выносилось на широкий огласку для сбережения репутации клиники, одной из старейших и уважаемых в Изборе. Самуила по-тихому перевели в госпиталь где-то на окраине, запретив ему любой доступ к наркотикам, и замяли дело. К моему сожалению, оказался этот человек именно у нас, в Таренте.
Глава 6. Альтернативная история Тарента
Иган, несмотря на откровенно нечеловеческую уже внешность, обладал развитой мимикой. Вот и сейчас он нахмурился, и я прямо увидел, как он мог бы начать раздраженно ходить вдоль воображаемой кафедры, если бы у него были ноги.Впрочем, образ сердитого профессора складывался и без ног. Было заметно, что воспоминания вызывают у него, бурю отрицательных эмоций, но он совладал с собой и продолжил:
Естественно, что на новом месте доктор Самуил не оставил своих привычек, тем более что с оклада столичного хирурга он улетел на оклад заместителя главного врача провинциальной больнички для охотников и научных сотрудников, что было существенно меньше.
Как известно, свинья везде грязь найдет, а наркоторговец — клиентов. Вот и Самуил, которого его клиенты знали под именем Шамаил, крайне быстро нашел страждущих, в лице Сержанта Кэнона и пары его подчиненных. А уж те вывели его на широкую сеть распространения, нужен был только товар.
В начале — он пошел по простейшему пути, проверенному ранее. Попытался пережать руководство больнички, и вернуться к посту хирурга. К его сожалению, главврач был в курсе его истории, и отказал начисто, не вступая в полемику и угрожая раскрытием истории.
На следующий день главврач больницы застрелился дома из собственного револьвера в процессе чистки. Но его место занял не Самуил Израилевич, а второй зам, Кристина Эргенберг, как раз руководитель хирургии и ведущий хирург по совместительству.
Если честно, то никто даже близко не заподозрил Сэма в какой-либо связи с смертью главврача, да и расследовавшие это дело копы были уверены, что все в порядке.Единственный, у кого были вообще сомнения — это был Генрих Ваймарович, третий зам главврача. Именно он руководил вскрытием, и ему казалось, что раневой канал какой-то неправильный, как будто он наложился на другой, более ранний. Но копаться в этом деле не стал никто, и его сомнения оставались сомнениями.
После назначения Крис главврачом Самуил развил весьма бурную деятельность, итогом которой оказалось соблазнение этой прекрасной, но очень одинокой сорокапятилетней женщины с двумя детьми.
Я до сих пор не понимаю, как она не замечала столь очевидного для многих стремления к власти, но факт остается фактом — Сэм легко втерся к ней в доверие, и фактически больницей управлял он. Его деятельность развернулась крайне широко, и за год на пару с Кэноном они сколотили неплохое состояние, но их ограничивала сама база, так сказать. Источник наркотиков. И вот тогда они пришли ко мне.
Их идея была проста как дважды два. У меня огромные лаборатории, куча химикалии. Возможность списания их как “расходный материал”, на просто типа неудачные эксперименты. А значит — есть возможность изготовления или “льда”, или синтетической “пыли”, аналогов дорогих наркотиков естественного происхождения. Они были предельно честны — если откажусь я, они просто пойдут к начальнику лаборатории, и все равно добьются своих целей, просто с чуть большими расходами.
Честно говоря, никаких “высокоморальных” принципов по поводу наркотиков у меня не было, но была одна идея, которую хотелось проверить, и мне никто бы не дал сделать этого на людях. Мы заключили договор, по которому треть поставляемого товара будет состоять из вещества моей разработки,
