первые партии я поставлю бесплатно, для эксперимента.
И понеслось. Еще за два года моя дурь потеснила на местных рынках всю синтетику, и практически низвела до нуля продажи самых убойных вариантов. И нет, я не был благодетелем, но согласитесь — невыгодно создавать яд, который убьет покупателей. Выгодно сделать их здоровыми и привязанными только к нему. Поэтому мой фазис не только не убивал употребляющего, напротив, бактерии-симбионты даже улучшали жизнь наркомана. Жаль только, что гибли помощники моментально, буквально через пять — шесть часов после приема. Но у тех, кто употреблял регулярно, налицо были улучшения — здоровела кожа, подлечивались внутренние органы, проходила в том числе болезненная тяга к ДРУГИМ наркотикам. Им хотелось уже только фазиса. Опять-таки — не настолько, чтобы люди убивали за него, просто жизнь их становилась безрадостной. А совсем крошечные изменения в физиологических процессах высшего примата позволяют модернизировать его восприятие алкалоидов и опиатов так, чтобы их действие было практически полностью нейтрализовано. То есть при операции человек конечно получит обезболивающий эффект, но не полностью. А от употребления — минимальный эффект, без всякого типа приходов и прочего.
Кэнон и его люди осуществляли силовое прикрытие всех операций, постепенно в “бизнесе” оказалась вся инженерная рота. Понятное дело. Что без них мы не могли ничего поделать — на нас пытались выйти все конкуренты. Как же так — вроде простая формула, а синтезировать не выходит! Надо найти разработчика и себе его. Вот только вместо разработчика или банды себе подобных — находили полсотни замотивированных деньгами профессиональных солдат, каждый из которых за два года скопил сумму денег, равную окладу за десять-пятнадцать лет. На этом как правило все наезды заканчивались, а залетные господа пополняли собой компост на опытных полях.
К моменту наступления D-дня в нашем дружном коллективе как раз начался разлад. И причиной его была банальная человеческая жадность. Формально все доходы делились на три части, после оплаты общих накладных расходов — выплаты солдатам, моим помощникам и шефу лабораторного комплекса, мэру и паре ребят в больничном комплексе. Вот только во всей этой схеме все более непонятной становилась роль Шамаила. В начале предприятия он обеспечивал доступ к ресурсам, но сейчас в этом отсутствовала какая-либо необходимость, мы торговали только фазисом. Контакты с мэром были налажены и у Кэнона, так что тут его нужность была нулевой, а без помощников из больничного комплекса и так бы неплохо обошлись, часть моих людей была готова взять на себя допфункции.
Назревал конфликт, и провоцировал его как раз сержант, который, как организатор доставок и разборок нес на себе наибольшую нагрузку. Нет, не подумайте, мы были не настолько жадны и неблагодарны, чтобы выкинут Сэма из бизнеса. Но ему было предложено взять на себя или более широкие полномочия, или урезать свою долю до уровня вклада в общее дело.
Естественно, это все ему не понравилось и начались угрозы и шантаж. Самуил собрал крайне объёмную базу по всем нашим операциям, а также имел компромат на нас обоих, позволяющий посадить на много лет Кэнона и разрушить мою научную карьеру. Собственно, вместо конструктива он принялся угрожать нам, и грозится обнародованием данного пакета данных или передачи его правоохранительным органам. Мы с сержантом обсудили тогда все это, и решили, что проще будет избавится от бесполезного партнера, как только представится случай, на словах пообещав, что никаких пересмотров не будет.
Но уже было понятно, что нам Самуил ничем помогать не станет, и конфронтация — вопрос времени. Информаторы в городе предупредили, что он формирует из отребья личную гвардию, так называемую “дружину”, активно вооружая ее и тренируя. Кэнон предложил разобраться привычным способом, просто ликвидировав партнера. Я не согласился, этот человек все же многие годы был другом нам обоим и вел дела вполне честно, без его связей в криминалитете столицы мы бы ничего не добились. Подозреваю, что сержант оставался при своем мнении, но согласился пока что не нагнетать, тем более что именно в этот момент террористы нанесли свой удар, и всем было немного не до того.
Но первым удар нанес как раз Шамаил, каким-то хитрым способом через должников в столице пробив перевод на усиление большей части людей Кэнона. Во время движения транспортных машин на них напала неопознанная банда мародеров, и уничтожила обе транспортные единицы, применяя тяжелое вооружение.
Доказать причастность партнера мы не могли, но уже становилось ясно, что конфликта не избежать. Общаться с нами вне вопроса делового он перестал, ссылаясь на занятость в связи с директивами из столицы. Развернул пост биологического контроля, и теперь в город попасть можно было только через специализированный шлюз, с встроенным на крайний случай огнеметным вооружением. Заходить в город было теперь просто опасно для Кэнона и его людей. Еще и дружинники крайне активизировались, объявив себя народной милицией, и под этим соусом начав носить оружие и досматривать людей. Пока что они не барагозили, но это был вопрос времени. В отличии от Сэма и Кэнона я точно знал, что ничего не нормализуется. Из различных мест приходила информация о том, что учреждения закрывались на изоляцию, приходили команды о свертывании исследовательских программ и переводе ученых в центральные города-крепости.
Следующий тревожный звоночек прозвенел через пару недель после гибели военных. Своевременно не забрали партию фазиса покупатели из столицы, просто не выйдя на связь. Дальше — стало хуже. Из многих мест стала приходить информация о том, что ситуацию с вирусом под контроль взять не удается, что армия окружает города кордоном, за который нельзя прорваться, что эпидемия ширится, захватывая территории, не пострадавшие в начале событий.
Этого я опасался больше всего. Тарент, как я уже говорил, мало подходит для выживания без внешних источников. Поэтому в условиях кризиса тут должны были начаться беспорядки. И кто-то попытается взять в городе власть, либо Самуил, либо Кэнон. В итоге они сцепятся. И будет плохо всем. Шансы на выживание городу могли предоставить как раз-таки я и мои исследования. Но для этого их надо было закончить, а для окончания нужны были ресурсы, имеющиеся у других наших лабораторий и время. Для проведения беседы об этом я и вызвал Кэнона с Сэмом сюда. И вроде все крайне детально им разъяснил. Оба были нужны — один со своими вооруженными гражданами, второй с солдатами. Нужно было сделать много важного, и работать вместе, а не порознь. Вот только к этому моменту они, каждый сам по себе, осознал, что теперь в городе появится новая
