власть, и достанется она только одному, тому кто будет сильнее. На словах они оба согласились с моими аргументами, на деле…
А на деле да, дружинники тихонько устранили тех из моих коллег, которых не смогли “уговорить” солдаты, директор лабораторного комплекса благополучно переехал в питательный бульон на минус четвертом уровне, и даже часть припасов из городских хранилищь отправилась сюда, вместе с большинством нужных специалистов.
А вот в городе тем временем случилась непредвиденная ситуация. В ворота постучался человек, с явными признаками D-чумы, и принялся просить помощи, причем не для себя, а для детей, которых он типа вывез из Избора. К сожалению, ни Кэнона, ни Сэма в этот момент не оказалось на месте, и решение принимал заместитель Кэнона, все тот же сердобольный доктор Генрих своей волей отключил санационную систему и протащил больного в инфекционные боксы больницы через весь город.
Больной не прожил и четырех часов, но в момент просветления сообщил координаты автобуса, где были дети. Группа неравнодушных граждан отправилась на спасательную операцию, которая была совершенно бесполезна — к их прибытию там был полный автобус мертвых детей, и зараза. Которую спасатели притащили в город, к своим семьям.
По итогу, наутро в городе с населением в пятнадцать тысяч было почти полсотни заболевших. Через два дня — уже полтысячи. Самуил объявил о необходимости изоляции, и запер в больнице всех пациентов и врачей, без права выхода. Но те из граждан, кто уже заразился — не планировали мирно ждать дома конца, начались погромы.
На их усмирение была послана дружина, которая…просто послала Шамаила нахер, сообщив что они теперь сами по себе. А если это кому-то не нравится — то он может обратится в полицию. Учитывая, что в городе было всего семеро полицейских, и у них самым тяжелым оружием был тяжелый контрснайперский комплекс Волк, из которого никто не умел стрелять. А у остальных дробовики и штурмовые винтовки под 9 мм патрон — а у дружины на вооружении стояло современное автоматическое оружие, два пулемета и даже гранатомет, и по численности их было уже три десятка — то в чью пользу завершится сражение можно было не гадать.
И тогда вмешался Кэнон. Для начала он приехал ко мне, и получил костюмы биозащиты высшей категории, те что для работы в космических условиях. После этого, поделив своих людей на две группы по пять человек, на БТР Беовульф, с полными боекомплектами он приехал в город и попытался усмирить людей, устроивших бунт. Из этого ничего не получилось, неизвестный внушил людям, что причиной их бунта как раз являются действия Кэнона, ночью подстрелившего ребенка одного из них на территории военной базы. Думаю, понимаете, что там вышла бойня — люди принялись угрожать уже и так нервным солдатам оружием, кто-то первым выстрелил — и по беззащитной толпе прошлись с двух башенных тяжёлых пулеметов. Прибывшие машины полиции просто расстреляли из автопушек, убив всех кроме дежурного, остававшегося в опорном пункте полиции. Таким образом в городе оставались теперь ровно две силы, способные побороться за власть — бандиты Дружины, и солдаты Кэнона.
Ну и где-то оставался Самуил, как считал сержант — он прятался в больнице, считая, что там за спинами пятисот человек ему будет точно безопасно. И тогда военные решили на примере Самуила продемонстрировать всему городу, насколько неразумно взывать к их человечности. Из отключенной системы контроля были изъяты огнеметы и горючая смесь, БТР подъехали и привезли все это к больнице. После чего Кэнон толкнул речь о том, что больница является источником угрозы для всех живущих в городе, и подлежит уничтожению. Слабость является недопустимой в данном случае, и он не проявит ее, даже если это навредит отдельным людям.
И спалил к чертям больницу, подпалив снизу ее огнеметами, а на верхние этажи загнав пару зарядов из ручных пехотных огнеметов. Вонь паленого мяса доносилась даже сюда, но солдаты действительно выполнили этот приказ до упора. Любой бежавший — получал очередь или заряд из пушки. Остальные сгорели. После чего останки больницы были еще раз проверены. И все тела получили контрольный выстрел.
Ну а после того — сержант и его бойцы заняли мэрию, и он объявил себя правителем города, обложив его данью. Вот только в городе было как минимум две силы, а не одна, готовые противостоять ему. Самуил, окончательно принявший имя Шамаила, и его странный подручный— психолог, некто Игорь Убервальдски. И объединившая вокруг себя часть городских подонков банда “Дружина”, вооруженная и готовая драться за свои территории…
Начал свое правление Кэнон вполне себе грамотно — помимо обкладывания данью в виде еды всех горожан, он ввел патрулирование, пресекал любые попытки мародерства, прижал Дружину, не позволяя ей заниматься грабежами и мародерством. Ввел свод законов, запрещающих изнасилования, немотивированные убийства, кражу. И запретил кому-либо приближаться на расстояние выстрела к Пуще, выдумав историю о страшном вирусе, вырвавшемся там из-под контроля ученых.
Тем временем в городе Шамаил развел бурную деятельность, опираясь на последний оставшийся у него ресурс — запас фазиса, предназначенного для транспортировки к клиенту, и на потребителей фазиса в городе, без любимой дури начинающих потихоньку звереть. Надо сказать, что ни один из нас троих не употреблял нашу же наркоту — Шамаил плотно торчал на коксе, и не собирался его менять ни на что, я никогда не нуждался в подобных стимуляторах, максимум допустимого — амфетамины для повышения работоспособности, а Кэнон вообще категорически не признавал для себя употребление любых стимулирующих средств. Но это не мешало нам всем знать, насколько управляем становится наркоман, лишенный зелья. И Шамаил использовал это по полной программе.
Глава 7. Плохой, хороший, злой.
Дело в том, что фазисным наркоманам уже реально не нужны другие варианты дури, так что за пакетик с вожделенной дрянью они вполне себе будут слушать любого гуру и вождя. А уж если помариновать такого какое-то время, а потом дать полдозы, и сказать, что все остальное по факту выполнения задач — то он горы своротит, ну или тебе голову.
Откуда конкретно –не знаю, но у Самуила было трое или четверо наемников, работавших на него с давних времен — Игорь, Григорий и Юрий. Первый появился уже здесь, а Григорий и Юрий, явно эмигранты с севера, были его верными псами еще в Изборе, так что никому из наркотов идея треснуть по башке своему “благодетеля” даже не приходила в голову, учитывая, что у него за
