— Твоя лихорадка наконец спала, — говорит он, убирая руку и опуская ее на колени. Он не делает никаких других движений.
— Где Дион? — спрашиваю я, желая поблагодарить его за то, что он спас мне жизнь. Я смутно помню, как он нес меня по лестнице и резал на мне рубашку, чтобы обработать раны, и, хотя эта мысль должна была бы вызвать у меня сильное волнение, я могу думать только о благодарности. Что бы случилось, если бы он не действовал так быстро?
— Он и Данн пошли на охоту и проверять территорию на наличие нежелательных гостей, — говорит Чес. — Они должны скоро вернуться.
Я киваю, раздумывая, хватит ли мне сил встать. Мне бы очень хотелось принять горячий душ, чтобы смыть с себя вчерашнюю грязь и избавиться от боли в мышцах.
— А Тори? — она может говорить, что не верит в нашу миссию по уничтожению монстров, но вчера она без колебаний бросилась в бой и сражалась с ними. Мне очень хочется узнать, изменила ли она свое мнение, останется ли она еще на некоторое время.
Когда Чес не отвечает сразу, мое сердце сжимается, и я теряю нить мыслей.
— Чес, где Тори? — спрашиваю я, нахмурив брови. Может, она вчера получила травму, а я этого не заметила? Я помню, как она наклонилась надо мной в лесу, но после этого я ее больше не видела. Может, с ней что-то случилось между тем и этим моментом?
— Она ушла вчера, — углы его губ опускаются еще ниже. — Дион должен был сказать тебе, когда ты проснешься.
Я кусаю внутреннюю сторону щеки, стараясь не показать на лице свои противоречивые эмоции. Черт. Не та новость, на которую я надеялась, но я знала, что она уйдет. Она с самого начала не хотела быть частью этого, и было только вопросом времени, когда она найдет возможность уйти. Очевидно, это произошло, пока я была без сознания, поэтому я не смогла снова умолять ее остаться.
Ладно. Все в порядке. Куда бы она ни ушла, я надеюсь, что ей удастся опередить монстров на два шага. Если они не догнали ее…
— Мне жаль, Алиса, — говорит Чес.
Я качаю головой и пожимаю плечами под одеялом.
— Ничего страшного. Она привела меня к тебе, а это именно то, чего я хотела.
Его глаза блестят от признания, а я борюсь с жаром, поднимающимся к моим щекам. Интимный разговор и осознание того, что мы совершенно одни, заставляют мое сердце биться чаще. Отвлечься. Мне нужно отвлечься.
— Так ты решил мне помочь? — спрашиваю я. — Ты же сказал, что не откажешься от нашей миссии по спасению Страны чудес.
На его лице вновь появляется естественная улыбка, которая гораздо больше подходит к его чертам, чем печальное выражение, и он кивает.
— Когда ты впервые попросила меня, признаюсь, я был немного не в восторге. Сражаться с монстрами — это действительно похоже на смертный приговор, особенно учитывая, как мало мы о них знаем, но ты права. Мы должны что-то сделать. Мы умрем, если потерпим неудачу, и умрем, если даже не попробуем.
— Именно, — я рада, что он наконец согласился. — А близнецы? Они тоже будут помогать?
Он кивает.
— Похоже на то.
Отлично. Четверо против легиона теневых существ — не очень хорошие шансы, но начало положено. Чем больше чудаков мы сможем привлечь к нашей миссии, тем больше у нас будет шансов.
— Я имел в виду то, что сказала вчера, Алиса, — он меняет тему, понижая голос и нежно касаясь кончиками пальцев моей щеки, отчего по моей коже пробегают искры, и я должна вспомнить, как дышать. — Я восхищаюсь твоей храбростью. Ты готова сделать то, что не осмеливается ни один другой чудак, и я верю, что ты можешь спасти нас.
Мои щеки горят, даже после того, как его пальцы исчезают, и я прочищаю горло, чтобы найти свой голос.
— Но мой здравый смысл оставляет желать лучшего, верно? Разве ты не это сказал?
Улыбка расцветает на его лице, освещая его глаза и заставляя их почти светиться.
— Ты сумасшедшая, как и все мы. Это не плохо.
Он встает и указывает на дальнюю сторону комнаты. Я следую его взгляду и вижу арочную дверь без ручки, похожую на ту, что снаружи.
— Можешь искупаться там, — говорит он. — Там должно быть все необходимое, если тебе не нужна моя помощь.
Я бледнею. Мысль о том, что Чес разденет меня и поможет принять душ, заставляет мое сердце биться чаще, и я с трудом сглатываю слюну. Саркастическая часть моего мозга искушает сказать ему «да», просто чтобы посмотреть, что он сделает, но логика быстро подавляет любое искушение. Завязать отношения с мужчиной из Страны чудес не приблизит меня к спасению мира. Я, возможно, буду бороться с этим желанием каждую секунду, но буду купаться сама.
— Нет, спасибо.
— Тогда в другой раз, — он подмигивает и поворачивается к лестнице. — Позови, если передумаешь.
Саркастические ответы складываются у меня на языке, я жду, пока он исчезнет, прежде чем откинуть одеяло, сесть и спустить ноги с кровати. Я сразу же пожалела, что поспешила, потому что у меня закружилась голова, и пришлось подождать несколько секунд, пока это ощущение прошло, прежде чем я смогла встать на ноги.
Возможно, лежа я не чувствовала себя так плохо, но, когда пересекла крошечную комнату, все мышцы моего тела завыли от боли. Быть отшвырнутой на землю — это не шутка, и я боюсь посмотреть на себя в зеркало. Я решаю принять обезболивающее после того, как погреюсь в горячей воде, и даже ловлю себя на мысли, что хотела бы еще один цветочный член, чтобы пососать. В этот момент мне помогло бы что угодно.
Ванная Чеса напоминает ванную у меня дома, но все же настолько необычная, что мне требуется несколько минут, чтобы понять, как включить воду. Пол покрыт травой, а широкая ванна не имеет занавески. Есть также туалет и раковина, но нет зеркала, в котором я могла бы посмотреть на свое отражение. Наверное, это к лучшему.
Справа от ванны висят три цепочки, за которые нужно потянуть, чтобы включить воду: одна для горячей, одна для холодной и одна для увеличения напора воды.
Когда я тяну за первую цепочку, вода бьет из сотен крошечных отверстий в потолке и льется в ванну как дождь. Часть воды брызгает на пол, но трава впитывает ее, и пол остается сухим. После нескольких попыток я настраиваю температуру и напор воды так, как мне нравится, а затем снимаю грязную, запачканную кровью одежду. Расслабляясь под необычным водопадом, я закрываю глаза и наслаждаюсь комфортом горячего душа. Если я достаточно сильно убеждаю себя, то мне почти кажется, что я вернулась домой в свою ванную комнату и смываю с себя стресс еще одного дня.
Я мою тело мылом с ароматом цветов, стараясь не давить на раны, с удивлением обнаруживаю, что они уже почти зажили. Какое бы лекарство Дион ни дал мне вчера, когда я едва сознавала, что происходит, оно, похоже, сотворило чудо.
Я вытираюсь мягким полотенцем и возвращаюсь в комнату Чеса, немного беспокоясь о том, что между спальней и лестницей нет двери. Любой может зайти и увидеть меня полностью обнаженной, пока я вытираюсь и роюсь в рюкзаке в поисках запасных джинсов и майки, поэтому действую быстро.
Когда я одеваюсь, принимаю несколько таблеток от боли, с нетерпением ожидая облегчения, которое они принесут. Но мой желудок болезненно урчит, требуя еды. Неужели я ничего не ела со вчерашнего завтрака? Я съедаю пачку измельченных крекеров, надеясь, что то, что принесут Дион и Данн, будет более сытным, а затем надеваю ботинки и спускаюсь вниз, где меня ждет непринужденная беседа.
Чес и Дион развалились на диване, рана на щеке Диона почти полностью зажила. Его рука лежит на спинке дивана, его лохматые каштановые волосы завязаны в короткий хвост, и несколько секунд подслушивания подсказывают мне, что он рассказывает Чесу о своей предыдущей встрече с монстрами. Данн нарезает на обеденном столе смесь, которая, как я полагаю, состоит из фруктов и овощей, и, когда я спускаюсь с последней ступеньки, поднимает глаза и приветствует меня улыбкой.
— Она жива, — говорит он, и его теплый голос привлекает внимание двух других мужчин. Внезапно три пары нетерпеливых глаз устремляются на меня, заставляя меня нервно ерзать.
