гражданина, туристическая поездка дополняла содержательный советский курортный отдых: восстанавливала здоровье и придавала тонус организму. Человек возвращался к работе здоровым, энергичным, готовым взяться за нее с новыми силами. В этом отношении туризм может рассматриваться как часть физкультурного движения, возникшего в 1920-е годы. В качестве средства поправки здоровья туризм особенно подходил молодежи, но был также и естественным выбором для всякого взрослого, чья энергия не могла найти выхода в доме отдыха или санатории. Свежий воздух, чистая вода, солнце, физические упражнения пробуждали аппетит и успокаивали нервы. Полученные гигиенические навыки применялись затем на протяжении всего года: туризм служил школой здоровой жизни[79].
Пополнение знаний, участие в строительстве государства, физическая закалка – все это приносило пользу коллективу. Помимо этого, активисты открыто восхваляли достоинства пролетарского туризма, помогающего создавать советского человека: туризм поощрял личную инициативу, повышал уверенность в своих силах, укреплял самодисциплину. Один из его ключевых принципов – самодеятельность – подразумевал автономию и независимость[80]. Когда «видишь то, что не видел никогда… преодолеваешь препятствия, опасности иногда, – крепнет тело и закаляется воля». Самостоятельное составление маршрута позволяло туристу стать опытным путешественником, активным участником событий, в отличие от тех, кто пассивно перемещался по накатанным дорогам. Турист учился планировать, развивать свой потенциал, приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. «В основе туризма лежит самоорганизация, самодеятельность», – указывал в 1927 году один из комсомольских функционеров[81].
В исследованиях, посвященных личностным проявлениям в СССР, подчеркиваются особенности личности советского гражданина, ориентированного на коллектив и подчиненного ему [Kharkhordin 1999; Hoffmann 2003; Halfin 2003; Hellbeck 2006]. Рассуждая в этом же духе, пропагандисты туризма в СССР заявляли, что путешествия должны усиливать чувство товарищества и учить взаимопомощи. Советский туризм развивал способность к коллективной работе. «В путешествии без взаимной поддержки не обойдешься, особенно там, где труднее и поопаснее». Вместе трудиться, встречать опасности и восхищаться красотами природы – так возникал опыт совместной деятельности, укреплявший коллективную лояльность. Активисты подробно описывали, как следует создавать туристические группы и как должно выглядеть разделение труда внутри коллектива. Но это не означало, что индивидуум растворялся в коллективе. Группа туристов должна была быть небольшой, образованной на основе личных симпатий, а ее члены – занимать одинаковое социальное положение, обладать схожими навыками и трудовым опытом. В руководствах постоянно заявлялось о необходимости создавать небольшие, закрытые, частные группы, члены которых будут совместимы между собой[82]. Некоторые исследователи полагают, что система личностных проявлений в СССР носила нелиберальный характер: развитие личности поощрялось постольку, поскольку оно работало на благо коллектива [Krylova 2000: 119–146; Hellbeck 2006; Beer 2008:13–17]. Эти ценности проявлялись особенно рельефно в отношении к культуре труда, но активисты туризма прославляли автономию личности и видели в социалистическом туризме идеальную среду для развития этой автономии. Здесь можно провести параллели с организациями, существовавшим на Западе, вроде обществ герлскаутов (девочек-скаутов), где самореализация личности была поставлена на службу патриотизму и гражданственности.
Главным отличием пролетарского туризма от схожих западных практик была всеобщность доступа. На капиталистическом Западе, напоминали активисты, только состоятельные люди могли позволить себе отпуск какого бы то ни было рода, включая туристическую поездку. Социалистическое же государство субсидировало туристов, особенно тех, кому не хватало средств для путешествия. Чтобы у обычных рабочих появилась возможность стать туристами, Общество пролетарского туризма договаривалось с железнодорожниками о продаже билетов по льготным ценам. Оказавшись на месте, «пролетарский» турист мог наслаждаться, получая от туризма главное удовольствие – передвигаться пешком, на лодке или велосипеде, что было не только более прогрессивным, но и более экономичным. Социалистическая индустрия должна была производить оборудование, необходимое для самостоятельного путешествия: рюкзаки, тенты, палки для ходьбы. Социалистическому государству следовало также заняться сооружением недорогих туристических приютов в малонаселенных районах. В других же местах, как предполагалось, туристы найдут приемлемое по цене съемное жилье, что послужит, кроме того, знакомству с местным населением[83].
«Пролетарские» туристы, в отличие от «буржуазных», ставили своей целью не только получение удовольствия, но и оказание помощи другим. Путешествуя по сельской местности, туристы возвращали долг стране, совершая добрые дела. В одном из ранних заявлений мы читаем:
Конечно, хорошо побывать в каком-нибудь другом месте, увидеть, оценить и отдохнуть – это приятно и весьма привлекательно, но нельзя забывать и том, что в нашей стране много глухих мест, много отсталых народностей, и мы, туристы, приезжая в эти отдаленные места, отрезанные горами и необъятными пространствами, где люди все еще остаются очень отсталыми и некультурными, – мы должны им помочь [Пролетарский туризм 1929: 47].
Туристы были своего рода посланцами городов, более развитых в культурном отношении, и не только путешествовали, любуясь природой, но и снабжали крестьян книгами, ремонтировали их сельскохозяйственный инвентарь, создавали детские сады, собирали радиоприемники, даже учили сельских жителей стричь волосы [Пролетарский туризм 1929: 51, 73–74][84]. Как и в случае с курортами и домами отдыха, это символическое сочетание удовольствия и содержательности стало отличительным признаком пролетарского туризма в СССР.
Кто отвечает за туризм? Бюрократическое сражение за монопольное право
Общество пролетарского туризма пропагандировало бюджетные путешествия, совершаемые в составе малых групп и доступные почти каждому. В Наркомпросе, уже занимавшемся вопросами туризма, решили, что они также должны откликнуться на культурную революцию в этой области, с учетом того, что социальные выгоды туризма становились все очевиднее. После начала кампании, организованной комсомолом, Наркомпрос основал в 1927 году собственное акционерное общество – «Советский турист», призванное устраивать познавательные экскурсии и пропагандировать «наиболее рациональную форму отдыха трудящихся»[85]. Общество потребовало для себя права устанавливать маршруты внутри страны и за ее пределами, организовывать транспортное сообщение, создавать турбазы, обслуживать как группы, так и отдельных туристов, граждан СССР и иностранцев. Акционерами «Совтура» (сокращенное название Общества) стали различные ведомства, прежде всего Наркомздрав, пообещавший передать ему некоторые свои учреждения на Кавказских Минеральных Водах для превращения в турбазы. Помимо этого, в 1920-е годы различные ведомства конкурировали за обслуживание зарубежных туристов, и в 1929 году возникло второе акционерное общество – по иностранному туризму в СССР («Интурист»)[86]. Таким образом, к 1929 году, в начале первой пятилетки, существовали три организации, намеревавшиеся предоставлять услуги в сфере туризма внутри СССР и за рубежом и соперничавшие за государственные ресурсы: Общество пролетарского туризма, «Советский турист» и «Интурист».
В «Советском туристе» со всей серьезностью воспринимали слово «советский» в своем названии. Его председатель И. Егоров объяснял в своей статье (1929): «Экскурсии и туризм без целевых установок не должны существовать в советской стране». Советские туристы рассчитывали поправить свое здоровье и полюбоваться на природные
