class="p1">— Антон, мы с Тамарой скоро будем. Не надо там никакой «скорой». Тамара — фармацевт, доктор наук, она уже собрала спасательную сумку.
— Дашенька, вот это помощь. — Антон ощутил, как у него закипела влага в глазах. — Я как раз мучительно думал о том, что врачи «скорой» в таких подозрительных случаях обязаны сообщать в полицию. А это значит, что все наши попытки что-то скрыть тщетны. И через час на нас обрушатся скандальная известность и любые последствия.
И вот они собрались, бледные, напряженные, готовые к любому повороту…
Никита пошел к двери гаража с ключами в руке. Вытер пот со лба. Вид у него был такой, как будто ему предстоит перепрыгнуть пропасть.
— Минуточку, — произнесла Тамара своим властным, хорошо поставленным голосом. — У меня предложение организационного порядка. Дело в том, что за дверью женщина в плохой физической форме и, возможно, не очень адекватном состоянии, что выяснится, когда она придет в чувство. Кроме медицинской помощи и до такой помощи Галину необходимо привести в порядок. Внутри есть вода, туалет?
— Конечно, — ответил Никита. — Туалет и ванна справа. Там на полках чистые полотенца. Есть и халаты.
— Тогда первыми войдем мы, женщины, — заявила Тамара, и мужчины облегченно вздохнули. — Вас, господа, пригласим, когда человек будет готов к контакту.
— Только не я, — произнесла Валя Полунина. — Тут я не женщина. Я за себя пока не ручаюсь, независимо от того, пускает ли эта мразь пузыри и обгажены ли у нее штаны. Я увижу только садистку, которая пыталась убить мое родное существо. Мне даже похрен, что она воровка. Точнее, это второй вопрос.
— Валя, — постарался как можно мягче произнести Антон. — У меня такое предложение: может, ты посидишь в машине или вообще Никита тебя проведет в дом. Отдохнешь, попьешь чаю, пока мы постараемся получить от Николаевой полную информацию. Тут ее состояние может работать на нас. Но контакт должен быть человеческим, чтобы она не видела в нас только врагов. Такой разговор исключает оскорбления или, к примеру, попытки выцарапать ей глаза.
— Хорошее предложение, — согласилась Валентина. — Милое. Заботливое. Только я приехала не удовольствие получать от общения с этой «секретаршей», извини за выражение, теперь для меня это самое ругательное слово. Я бы тысячу лет ее не видела, не слышала. Дело в том, что я ничего не могу доверить вам. Николаева столько лет держала вас всех за лохов. И тебя первого, Антон. При всем уважении к тебе с моей стороны. И знаешь, почему держала? Потому что вы все, вместе взятые, уникальные лохи и есть. Только женщина с разорванным в клочья сердцем поймет, когда она врет, когда нет. А она постарается врать без передышки. Так что я пойду. Можете связать мне руки, обещаю прикусить себе язык до нужного момента. Но я сумею заставить ее сказать правду. И точно не стала бы мараться, выцарапывая ее поганые глаза.
— Я считаю, мы все прояснили свои позиции, — заключила Тамара. — Валентина остается с мужчинами. Мы с Дашей заходим наконец в гараж. Держим связь по телефонам. Затем воссоединяемся. И да помогут нам терпение, мудрость и дух справедливости.
— Браво! — хлопнул несколько раз в ладоши Егор. — Скажу сценаристу, чтобы вписал эти слова в мою роль. Там чего-то такого как раз и не хватало.
— Какой-то цирк, — раздраженно произнес Игорь Полунин, с возмущением посмотрев на актера. — Это еще кто такой?
— Вообще-то наш главный помощник, — ответил Антон. — Если кто не понял: то, для чего мы собрались, началось.
Гараж Соколова внутри оказался очень просторным помещением с качественной отделкой и вполне комфортной обстановкой. По центру в плетеном кресле сидела Галина. Большой черный махровый халат мрачным и зловещим образом оттенял ее бледно-серое лицо с темными отеками под глазами и желтизной на скулах. Редкие темные волосы были мокрыми после мытья. Она выглядела изможденной, обессиленной, но не испуганной. Антон никогда не видел такого взгляда у своего главного секретаря на все случаи жизни. Так смотрит на своих преследователей загнанный в угол зверь. Ему больше некуда спрятаться, он больше не хочет прятаться. В глазах только вызов, ненависть и желание напасть первым. Антон отдает себе отчет в том, как, к примеру, Галина может напасть на него. Для этого не нужно даже шевельнуть пальцем. Только открыть рот…
— Здравствуй, Галя, — подошел он к ней. — Ты можешь говорить? Нам нужны ответы на ряд вопросов. Ты понимаешь, о чем речь?
— А если нет? — произнесла она почти с презрением. — А если не могу говорить? А если не хочу? Пытать меня будете?
— Да нет, — спокойно ответил Антон. — Таких навыков не имеем. Просто придется пригласить полицию. Заявление у Полуниных с собой. Очень хотелось бы избежать, но по крайней мере у тебя есть выбор.
Сомнений не было: на слове «полиция» в глазах Галины мелькнули затравленность и страх.
— Да с кем тут говорить, Антон, — произнес Полунин. — Валя права: слова правды от этого «секретаря» никто не услышит. Давай просто начнем разбираться.
Он взял большие пластиковые пакеты, которые стояли вокруг кресла Галины, и вывалил содержимое на пол.
— Валя, подойди, пожалуйста, и посмотри, что есть, чего нет. Ты лучше знаешь. Только не заводи свою песню — похрен тебе или не похрен, мы должны точно знать, что у нас украдено и что уже пропало с концами. Уголовное дело без этого не заведут. Так что давай сделаем то, для чего приехали, оставив Нору на няню. Я теперь никому не доверяю. Вернемся — займусь установкой видеокамер по всей квартире.
Валентина молча подошла, какое-то время разбирала разноцветные горы. Потом мрачно и деловито начала констатировать:
— Пять новых комплектов постельного белья — два сатиновых, два шелковых, один атласный. Три пуховых одеяла. Две итальянские подушки с ручной вышивкой… Столовое серебро… Куча моего нижнего белья, все фирменное, еще с этикетками… Интересно, она на свои кости собиралась это цеплять или на продажу… Мне легче сказать, чего тут нет. Нет денег, украшений — от слова «совсем». Нет новых полушубков — голубая норка и соболь.
— Хорошо, — заключил Игорь. — С этим следствие уже сможет работать. Список потом составим. — Он подошел вплотную к Галине. — Или ты, Николаева, уже сообразила, что лучше нам сказать, куда отвезла, кому передала? Как говорится, имена-явки. Ты будешь говорить или мы зря время теряем? Полиция приедет сюда после звонка минут через двадцать. Примерный срок по приговору за хищения, истязания и попытку убийства животного посчитаю тебе прямо сейчас с калькулятором по уголовным статьям в инете. Звонить?
— Вы так и будете все по очереди меня полицией пугать? —
