Читаем без скачивания Заговор корсиканок - Шарль Эксбрайя

В непосредственном окружении Сервионе атмосфера стала совсем невыносимой. Кастелле при первой же возможности старался улизнуть из управления. Однажды он по собственной инициативе отправился к Базилии. Инспектор полагал, что старики, в глубине души понимая всю незаконность своих действий (если, конечно, они и в самом деле виновны), не могут не опасаться комиссара, чье высокое положение в полиции их пугает. Кастелле думал, что сначала надо их успокоить, а потом уговорить Базилию рассказать об ужасной сцене, невольным свидетелем которой она стала. Старуха приняла полицейского довольно любезно. Она знала, что Кастелле связывала с ее сыном Антуаном крепкая дружба, а потому спокойно его выслушала. Инспектор повторил все то же самое, что не уставал твердить Сервионе, но другим тоном и в иных выражениях.

– Я понимаю… – проговорила она, как только полицейский умолк. – И если бы я только видела убийц, сами знаете, тут же бы на них заявила…

Базилия лгала с безмятежной улыбкой, отлично понимая, что инспектор ей не верит. Кастелле вздохнул:

– Мне бы так хотелось отомстить за Антуана…

Старуху охватило такое волнение, что она, не думая о последствиях, невольно отозвалась:

– Это взяли на себя другие!

Инспектор не преминул воспользоваться неосторожно приоткрытой лазейкой.

– Что вы имеете в виду?

– Комиссар рассказывал нам о смерти Бенджена и Пелиссана… Кажется, они – из тех, из убийц…

– А вы об этом не знали?

– Нет.

– И у вас нет ни малейших догадок, кто эти мстители, если, разумеется, таковые и впрямь существуют?

– Нет.

– А вас не удивило, что незадолго до смерти Пелиссана сторож заметил в Замковом саду двух женщин?

– Все имеют право гулять, где им вздумается.

– Так почему же комиссар решил, что одной из этих гуляющих были вы?

– Я хорошо знаю Оноре… Он из наших краев… и так любит выдумывать всякие истории, что в конце концов сам же в них верит. Но в том, что касается меня, я почти жалею, что он ошибся.

– Жалеете?

Старуха посмотрела в глаза Кастелле, и полицейский понял, что она хочет наконец сказать правду – объяснить причины, вынуждающие ее нарушать закон.

– Да… потому что мы перестали уважать своих мертвых… Будь мы еще достойны их, как наши матери были достойны своих, мы бы сами свели счеты с убийцами, не прибегая ни к чьей помощи.

– Но каким образом вы бы могли с ними справиться?

– Когда у тебя нет сил – шевели мозгами… Расставив лопушку, безоружный охотник может поймать самого свирепого зверя…

Кастелле, словно сомневаясь, покачал головой:

– Ну, это проще задумать, чем выполнить…

– Да нет же, достаточно иметь голову на плечах и набраться мужества. Только для начала необходимо выяснить привычки врага. Например, все знали, что Бенджен – пьяница. Что может быть проще, чем, сыграв на его слабости, Угостить несколько… необычным ликером, а потом оттащить тело туда, где его потом найдут? Точно так же и с Пелиссаном. Он славился как неисправимый бабник. Почему бы не пригласить его на свидание, где вместо трепещущей жертвы он встретит смерть?

Теперь полицейский знал, каким способом обоих бандитов отправили в мир иной. А Базилия лукаво добавила:

– Разумеется, это только предположения…

– Да, конечно… А что, если Консегюд и его подручные догадаются, кто убивает их приятелей одного за другим? Вы не думаете, что они могут отреагировать на это довольно бурно?

– Опытный охотник всегда должен (по крайней мере, я так думаю) предвидеть возможную реакцию добычи, которую он преследует. Кажется, это называется профессиональным риском. Вы собираетесь передать наш разговор Сервионе?

– Нет.

– Почему?

– Комиссар не поверит. Он вас всех здесь считает лгуньями. Базилия снова улыбнулась.

– Даже если нам случается порой сказать правду?

– Даже когда вы говорите правду, – серьезно подтвердил полицейский, глядя ей в глаза.

Когда Кастелле ушел, Базилия стала раздумывать, что на нес нашло и с чего это вдруг ей вздумалось делиться своими тайнами с полицией. Зачем было бросать дерзкий и совершенно ненужный вызов? Наверняка во всем виновата гордость, настоятельное желание показать молодым, что старики все еще способны дать им урок. Тем не менее Базилия немного устыдилась своего порыва и, ругая себя за неосторожность, решила ускорить события. Она пошла к Поджьо и попросила Барберину на минутку закрыть магазин. Поскольку туда все равно почти никто не заглядывал, это не причинило коммерции ни малейшего вреда.

– Шарль, я знаю, ты уже не так ловок, как прежде, но, может, ты сумеешь сделать этакий маленький простенький часовой механизм?

– Для чего?

– Для бомбы.

Надтреснутый смех Шарля, которому вторила Барберина, звучал так, как если бы в соседней комнате встряхнули мешок сухих орехов. Но Поджьо с его астмой не стоило так веселиться, и жене пришлось долго хлопать старика по спине, пока он не отдышался. Наконец Шарль пришел в себя и, утирая выступившие на глазах слезы, прошамкал:

– Ох, уж эта Базилия! Только она способна выдумать такую штуку! До чего ж она еще молода! А кого это тебе вздумалось поднять на воздух, Базилия?

– Эспри Акро.

– Я с ним знаком?

– Нет. Он один из бандитов, побывавших в ущелье Вилльфранш. И это он убил моего Доминика.

– Тогда можешь на меня положиться. Когда тебе нужна эта бомба?

Кастелле так страшился постоянного раздражения комиссара Сервионе, что решил не рассказывать о своем разговоре с Базилией. Чего бы он добился? Сервионе только еще раз отправился бы изводить старуху, из которой (по твердому убеждению инспектора) не сумел бы вытянуть ничего нового. Базилия стала бы все отрицать, и злоба разочарованного комиссара снова обрушилась бы на его, Кастелле, голову.

Инспектор получал отличные характеристики от всех начальников, с какими ему только приходилось работать. Им нравилась склонность молодого человека к анализу, умение мыслить логически и не слишком доверять воображению. Надежный парень, ничего не упускавший из виду. Кастелле догадывался, что теперь, после убийства двух подручных Консегюда, в деле Вилльфранш появился новый фактор – страх, и его никак не следует сбрасывать со счетов. Безликий противник куда опаснее известного врага. Полицейский больше не сомневался, что банду Консегюда решили уничтожить корсиканцы из старого города. Древние старики, вдруг превратившиеся в убийц, это какая-то фантасмагория, жутковатая сказка о злых феях… Кастелле думал, что, узнай Консегюд и его присные, с кем имеют дело, их охватит паника. А пока он решил сыграть на тревоге, постоянно живущей в сердце тех, кто в той или иной мере ведет войну с полицией. Тут-то инспектор снова вспомнил о Юбере.

Хозяин «Веселого матроса» заснул только на рассвете и, пробудившись, вовсе не чувствовал себя отдохнувшим. По правде говоря, парень совсем пал духом. Юбер проклинал слабость, из-за которой он согласился подтвердить алиби Фреда и его дружков. С тех пор он жил в постоянном страхе. Смерть Бенджена и Пелиссана не встревожила Юбера, даже наоборот. Он думал, что оба стали жертвами очередного сведения счетов (явления, очень распространенного в их среде), и от души желал того же их приятелям – чем раньше сгинет банда Консепода, тем скорее он избавится от вечного трепета. Неожиданное появление инспектора отнюдь не успокоило Юбера. Решив, что обнаружено тело Кастанье, он смертельно побледнел.

– Вы… вы пришли… по делу?

– Нет, хочу отдохнуть часок-другой.

– А почему у меня?

– Просто мне здесь нравится.

– Как же…

– Да что с вами, Юбер? Вы всех посетителей принимаете так радушно… или не любите только полицейских?

– Терпеть не могу шпионов!

– Так вы воображаете, будто я пришел сюда шпионить? И что интересного я мог бы найти?

– Откуда мне знать?

– Так чего ж вы так волнуетесь?

– Я не волнуюсь!

– И совершенно напрасно… Нам так и не удалось доказать, что вы солгали и дали ложные показания.

– О… о чем вы говорите?

– Как о чем? Да о липовом алиби, которое вы предоставили Кабри и прочим, – с самым простодушным видом ответил Кастелле.

– Вы не имеете права…

– Послушайте, Юбер, я же вам сказал, что мы не можем ничего доказать! Заметьте, при этом мы ничуть не сомневаемся в вашем пособничестве убийцам… Впрочем, не мы одни…

– Что вы имеете в виду?

– Разве вы не слышали о смерти Бенджена и Пелиссана? – с наигранным удивлением спросил полицейский.

– Да, но не понимаю…

– Юбер, их обоих прикончили те, кто решил отомстить за убийство Пьетрапьяна.

– Чепуха!

– Ну, воля ваша! А я могу только восхищаться вашим спокойствием.

– Пустяки. С чего бы мне нервничать?