передним сиденьем, молодой человек не подавал никаких признаков жизни.
– Сколько крови, мамочки, что же это такое!? – женщина плакала, пытаясь стереть кровь с лица пострадавшего и нащупать на шее его пульс. «Жив или уже нет? – мучил ее вопрос. – Хоть не мой ребенок, а так больно, почему так больно, Господи, такой молодой…»
Она вытерла лицо молодого человека, и тут во дворе зажегся фонарь. Это Валентин, поняв, что все происходит в темноте, поспешил в дом и включил освещение снаружи.
Душераздирающий крик жены заставил его ринуться сломя голову из дома. Женщину уже держали люди, она истошно кричала, пытаясь прорваться к мужчине, что лежал поодаль на земле.
– Дима, Дима, Димочка! Господи, пожалуйста, только не он… Это не он? Это не может быть он!
Катюша вздрогнула и проснулась. Было около десяти вечера, она проспала всего час. Она не могла понять, что заставило ее так резко открыть глаза. Всю последующую ночь ее мучила бессонница, около пяти часов утра она, наконец, забылась тяжелым сном.
Утром, кое-как собравшись, Катя направилась в школу. Настроение было ужасное, сказывалась бессонница. Голова болела от недосыпания. Даже чашка крепкого кофе не привела ее в чувство. Было двадцать третье мая. Значит, скоро, совсем скоро конец учебе, последний звонок и – здравствуй взрослая жизнь.
«Быстрее бы уже, надоела эта школа», – подумала Катя, но, войдя в дверь вестибюля, она встряхнулась, и ее обычная приветливая улыбка заиграла на лице.
– Катя, привет, ты последние новости слышала? – навстречу ей бежала одноклассница Алиса.
– Нет, а что случилось? – не подозревая ни о чем, спросила Катюша.
– Вот ты даешь! Я что, первая тебе рассказываю о смерти твоего друга?
Катерина похолодела. Неясные предчувствия беды уже звонили тревожными колокольчиками у нее в душе.
Катя схватила Алису за плечи и встряхнула.
– Ты меня разводишь? – зло прошептала она, глядя ей в глаза, потом угрожающе произнесла: – Я за такие шуточки, знаешь, что с тобой сделаю!? Чего такими вещами пугаешь?
– Отпусти меня, дура! – крикнула Алиса, освобождаясь из цепких рук Кати и, оттолкнув ее, прошипела: – Погиб Серега твой, все. Нет его. Разнесло ему всю башку к чертовой матери.
Катя от неожиданности выронила сумку из рук. Все еще не веря услышанному, она смотрела вслед удалявшейся Алисе. Судорога боли исказила ее лицо, девушка опустилась на пол школьного коридора и горько заплакала.
Двадцать пятое мая. Последний звонок. Какой знаменательный день для выпускников. Это день, после окончания которого ребята станут взрослыми. Начнется другая жизнь, другие проблемы, заботы. Взрослая жизнь.
Последний звонок в этом году у школы был черный. Погиб выпускник, и директор с учителями решили проводить мальчика всей школой. Тихо было в этом году. Не было музыки. Не было шуток. Десятые классы шеренгой направились к дому Сергея, что находился в полукилометре от школы. Во дворе дома бабушки Глаши на табуретках стоял гроб.
Сергей умер из-за травмы головы, несовместимой с жизнью.
Гроб был открыт. Голова Сергея была перевязана бинтами. Он выглядел, как живой, лишь лицо его было слегка бледным. Одноклассники смотрели на лежащего в гробу друга и, не осознавая до конца происшедшее, не могли поверить, что его не стало. Родные попрощались с ребенком. Четверо выпускников легко подхватили гроб товарища и понесли к школе, чтобы и у Сергея в долгожданный день был последний звонок.
Скорбная процессия на всю улицу медленно двигалась к школе. Учителя, ученики, выпускники и их родители – все пришли в этот день проститься с мальчиком.
Позади гроба, безутешно рыдая, шла Эля.
Как ей было плохо и стыдно, что она так и не призналась ему в своих чувствах. Все откладывала на потом. И вот сейчас уже все: шанс упущен. Он никогда больше не будет дарить ей розы, никогда не будет смотреть на нее своими любящими задорными глазами.
– Мне бы только шанс, Сереженька, последний шанс все сказать тебе. Люблю тебя я… – тихо шептала она, смотря на гроб любимого.
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память нашего товарища, друга, брата, ученика, – с грустью произносила директриса, стоя у гроба ученика в школьном дворе. – Ты был веселым, неунывающим человеком, и нам очень тяжело расставаться с тобой, но судьба и жизнь непредсказуемы. Никто не мог этого предугадать. Ты навсегда останешься в наших сердцах и памяти, и этот прощальный школьный звонок для тебя.
Школьный звонок разрезал звенящую тишину, что окружала опустивших головы людей. Кто-то плакал, кто-то просто думал о чем-то своем.
Эля смотрела на безжизненное лицо Сергея, и нескончаемый поток мыслей проносился в голове. О том, что смерть может в любой момент забрать любимого человека и нужно всегда ценить и дорожить каждым мгновением, проведенным с ним. А она глупо упустила это. Что-то кому-то пыталась доказать, не слушая свое сердце. И что она получила? Невысказанную горечь утраты и вины, что не дала ему надежды на то, что может его любить. Ведь любила его и промолчала…
Прошло пять лет.
Девушка осторожно толкала впереди себя тележку с подносом. Она работала официанткой в пятизвездочном отеле. Полчаса назад поступил заказ на ужин в номер, который находился на седьмом этаже. После того, как повара все приготовили, девушка красиво расставила все блюда на тележке и поднялась в лифте на этаж.
Дверь открыл красивый молодой человек лет тридцати. Увидев очаровательную официантку, что принесла ему заказ, тут же рассыпался в комплиментах и пригласил войти в номер.
Эля вошла в комнату и аккуратно расставила все блюда на обеденном столе. На назойливого клиента она не обращала никакого внимания: они были ей привычны. Уже три года она работала в этом отеле и научилась всем премудростям этой профессии.
Она мягко улыбнулась и жестом пригласила постояльца сесть за стол.
– Приятного аппетита, – произнесла Эля и, не слушая навязчивые уговоры прилипчивого постояльца остаться, стала выходить из номера.
– Постойте, девушка, примите в знак моей симпатии эту розу как символ моего влечения к вам и уважения, – неожиданно эти слова заставили девушку резко остановиться. Она развернулась на каблуках и посмотрела на молодого человека, который протягивал ей яркую алую розу. Воспоминания прошлого нахлынули на Элю, она, еле сдерживая слезы, отстранила его руку с цветком и побежала по коридору к лифту. Рыдания душили ее, слезы застилали глаза, но она даже не пыталась их сейчас вытирать.
– Это всегда будет преследовать меня, всегда, а его не вернешь. Нет его больше… – плакала Эля.
Подбежав к лифту, она стала давить на кнопку первого этажа. В голове молоточками стучала боль. Перед
