третий этаж, где все это и произошло.
Марта подошла к двери и, глубоко вздохнув пару раз, чтобы восстановить дыхание, постучала в дверь.
– Здравствуйте, это к вам из домоуправления пришли. Проверка. Откройте, пожалуйста.
Открыла маленькая пухленькая женщина с большими голубыми глазами курносым носиком и светлыми локонами и впустила ее в квартиру.
Девушка деловито шагнула в коридор и прошлась по комнатам, не забывая для убедительности постукивать по батареям и цокать языком, оглядывая потолки.
– Обычная плановая проверка: все ли в порядке. Так, а теперь попрошу проводить меня на кухню, – Марта прошла за женщиной на маленькую кухоньку и, оглядевшись вокруг и потрогав для большей убедительности все трубы, незаметно от хозяйки успела закрутить два винта на газовых трубах, перекрыв доступ газа в квартиру.
– Ой, спасибо вам. Наконец-то начало домоуправление работать, хоть проверка пришла, – женщина радостно взмахивала руками, показывая девушке, где что-то заменить надо и что восстановить. Марта утвердительно кивала головой и делала вид, что записывает все в блокнот.
Попрощавшись с женщиной, она спустилась по лестнице во двор и, облегченно выдохнув, присела на лавочке перед домом. Солнце ярко светило и слепило ей глаза. Оно напомнило ей странную поляну и карусель, на которую она там, где-то в другой жизни, села покататься. Сейчас вся прошлая жизнь ей казалась просто страшным сном. Она решила, что, возможно, ей просто все приснилось: смерть любимого, одиночество, старость и этот странный аттракцион на пустыре.
Взглянув на часы, она счастливо улыбнулась. Был полдень. Улица мирно гудела, ничем не нарушаемая в своей повседневной неге. Но это девушке теперь уже не было интересно. Она со всех ног бежала домой. И, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она ворвалась в дом. Мать вышла ей навстречу и начала что-то возмущенно говорить, но Марта уже не слышала и не замечала ничего вокруг: к ней из гостиной выходили Михаил со своим отцом. Время как будто замедлило свой бег в эти секунды и остановилось. За столько лет одиночества и тоски девушка опять видела его любимые горящие глаза и родные черты, которые ей снились каждую ночь. Марта раскинула руки ему навстречу и, крепко сжав его в своих объятиях, закрыла глаза.
Раздался свист ветра, она почувствовала, что началось вокруг какое-то кружение. Вспышки света и картинки начали мелькать в ее сознании одна за другой. Вот их веселая свадьба: танцы, цветы, поцелуи и слезы мамы, свадебный вальс и золотое колечко на безымянном пальчике. Потом окончание университета: друзья, праздник и пляски студентов. Счастливые Миша и Марта размахивают дипломами перед родителями. А вот картинка из роддома: первенец, мальчик – Максим. Миша гордый держит на руках сына, друзья перед входом в роддом обливают их шампанским. А вот и рождение девочки – принцессы. Молодые назвали дочку Алиной. «Странное имя для того времени, нет бы Светлана назвать, очень модно же», – приговаривают друзья. Годы продолжают мелькать, как калейдоскоп, сменяя друг друга. Дети растут, учатся, хорошеют, вырастают. Сын женится, и вот долгожданная внучка. Михаил – профессор филологии, учит студентов в университете. Марта ведет хозяйство и присматривает за малышкой. Они оба уже постарели, им немного за пятьдесят…
Глава 4. Мария
Марья Васильевна вздрогнула и открыла глаза. Она лежала на кушетке в больничной палате в одной сорочке. Ничего не понимая, она привстала и огляделась. Обычная больничная палата, но увиденное здесь заставило ее тело покрыться мурашками. Это была та самая больница, та самая палата, где она лежала когда-то. Может, и тот самый день, за который она казнила себя всю жизнь. Не сон ли это? Марья Васильевна вытянула перед собой руки, стала разглядывать их и увидела ручки совсем молодой девушки – синеватые венки проглядывали под нежной гладкой кожей. Она потрогала лицо и убедилась, что явно очень молода: ни намека на складочку или морщинку.
А что это был за день, что так перевернул всю ее жизнь и заставил мучиться и страдать? Началось все со школьной любви. Вначале были записочки и рисуночки, потом жаркие встречи по подъездам, когда Витечка провожал ее домой. Неумелые страстные поцелуи в губы и горячие руки, что пытались пробраться повыше под юбку. И однажды он пригласил ее на день рождения к себе. Она тогда даже и представить не могла, что случится с ней. На тот момент им было уже по шестнадцать лет. Он открыл ей дверь, сам был в красивом строгом костюме и при галстуке. То, что потом было, она помнила смутно: родителей его не оказалось дома, они оба были учеными в одной академии и как раз уехали на научную конференцию. Танцы, бокалы шипучего вина один за другим, и впервые в жизни непонятное состояние, когда совсем не остается воли. Во время одного из медленных танцев Витя подвел ее к дивану и мягко повалил, и уже не хотелось отталкивать его любимые руки, волны тока проходили по ней – ей этого хотелось. И он, не встречая сопротивления, овладел ею.
Проснулась она только утром, ничего не понимая, озиралась вокруг: вся ее праздничная юбка была в пятнах крови, Витя абсолютно голый спал рядом. Собрав быстренько свои вещи, она пулей вылетела из его квартиры и без оглядки побежала домой. Дома ее уже ждала разъяренная мать: они с отцом всю ночь ждали ее, но так и не дождались. Утром отец ушел на службу, он был майором в местном городском отделе милиции. Маша сбивчиво все рассказала матери. Женщина велела пока молчать и никому, ни одной душе об этом не говорить: этот случай мог плохо сказаться на репутации отца.
Уже через три дня у девушки началась рвота по утрам и плохое самочувствие. Мать через неделю поняла, что случилось. Недолго думая, собрала дочку, крепко схватив за руку, потащила в ближайшую больницу. Там у нее были знакомые, с которыми она всегда могла договориться и сделать все по-тихому. В тот день девочке без анестезии сделали аборт. Это был самый страшный день в ее жизни.
Все эти дни, до этого случая и после, она никуда не выходила из дома. В школе объяснили, что она больна. Витя пытался звонить, но все его звонки были пресечены родителями. Однажды, еще до аборта, Мария сама подняла трубку и только успела выдохнуть в трубку: «Витя, я беременна». Подбежавшая мать выхватила телефон из девичьих рук и со злостью нажала на рычаг. После этого он уже не звонил и не появлялся. Девушка решила, что он просто испугался ее беременности и ответственности, что она
