— Мужики, там есть кто-то, — указал я в сторону неизвестного человека.
— Серый, не отвлекай. У меня серия хорошая пошла, — сказал Гусько, бросив кубики.
— Айац! Это у меня, мама-джан, хорошая серия! — радовался Бажанян, смотря на гошь единичек Гусько.
Я двинулся к входу самостоятельно, попробовав догнать незваного гостя. Он всё так же продолжал упорно идти к входу в модуль, но потом развернулся к окну нашей комнаты.
— Ищете что-нибудь? — крикнул я.
— Серый, хорош орать. Спят все! — послышался сзади голос Гусько.
Незнакомец стартанул со всех ног в сторону выхода из нашего модульного городка. Ну, придётся и мне ускориться! Вылил чай и рванул за нарушителем спокойствия. В несколько шагов разогнался, насколько это мне могли позволить тапочки.
— Стой! Стрелять буду! — решил припугнуть я убегающего на ломанном афганском дари, но бегун только сменил направление в сторону медсанбата.
Там вообще нет охраны! Надо ускориться Серый! А лучше приложить его кружкой, чай из которой вылил ещё на старте.
— Стой, тварь! — крикнул я и швырнул свою посуду в бегуна.
Почти попал — кружка пролетела в сантиметрах над плечом незнакомца. Он тут же остановился и повернулся ко мне.
Вот тут я обалдел, больше чем от увиденного бородатого Виталика. На меня задыхаясь, переходя на испуганный шёпот, смотрела Вещевая.
— Вы как… могли⁈ Это не возмутительно, а… просто… полный… полный…
— Можете не продолжать, Ольга Онуфриевна. Я сам в шоке, — пытался успокоить я её. — Но вы же сами…
— Чего сами⁈ Я модуль свой искала. Приехала с совещания в дивизии, а меня около входа оставили, а куда идти не знаю. В темноте не определишь, где чьи палатки и модули, — чуть не плача, топала Вещевая. — А вы в меня кидать… и чуть не за…
— Ну не так уж прям, что я хотел в вас попасть, — оправдывался я и решил подойти к ней поближе.
— Не смейте и шагу делать! После этого, вы для меня как офицер закончились окончательно, — махала руками Ольга, поправляя свой бушлат.
— Оль, ну ладно тебе… оу, — остановился я, поскольку на меня замахнулись тетрадками. — Давай без драк. Я же нормально попросил остановиться. Чего ты побежала-то?
— Да? А кто меня застрелить хотел? И не я начала первой бросаться! И вообще — спокойной ночи! — крутанулась Ольга на месте, и направилась к санитарному пропускнику.
«Прекрасный» романтический вечер сорвался на первой же кружке чая. Ох, и лукавит Ольга Онуфриевна, по поводу потери ориентировки в нашем жилом городке! Как будто не слышала и не видела, как стучат по деревянной доске Гуськов и Бажанян. Но не это самое плохое сейчас, пока я иду обратно в свой модуль. Самое плохое, что я порвал тапочк, и пока бежал. Не зашивать же их, а найти новые будет не так уж и просто.
Проходя мимо одного из модулей, я увидел выпрыгивающего из окна мужика с голым торсом и в серых кальсонах. По белобрысой голове и ехидному смеху узнал я в нём товарища Барсова.
— Маркуша, может, ещё? — промурлыкал из окна женский голос.
— Извини родная, служба у меня. Завтра заскочу, — махнул он рукой и, накинув шевретовую куртку, пошёл в сторону нашего жилища.
И когда он успел свалить? Я выходил из комнаты, он ещё зубы чистил в умывальнике. Наверняка готовился к вечернему «марафону».
Пройдя несколько метров, Марк Барсов присел на какую-то лавочку, чтобы закурить. В этот момент и я проходил мимо.
— Чего шарахаемся, Родин? — бросил он мне, прикуривая сигарету.
— Вечерняя прогулка. Полезно для мужского здоровья, между прочим.
— Ага. Ты лучше бы занялся непосредственным развитием мужского здоровья, а то в старых девах так и будешь ходить, Серёга, — усмехнулся он, поправив воротник на куртке.
Не стал я отвечать на эти выпады, и решил идти дальше. Надеюсь, не узнает о его похождениях комэска. Иначе расстроится на счёт будущего зятя.
— Завтра смотри у меня, Родин. Не мешай мне планочку себе заработать. Мы с комэской на большую задачу полетим в паре, — выплёскивая всю свою гордыню, сказал мне вдогонку Марк.
— А ты за орденами сюда прибыл? Думаешь, так всё просто? — повернулся я к нему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот же засранец! Пользуется расположением Буянова, чтобы соваться везде, где можно отметиться. Жадный до наград оказывается Барсов.
— Не всё тебе зарабатывать висты. Дай и другим банконуть.
— Если так хочешь, лети и зарабатывай награды. Только идиотом не будь, ладно? Не забывай, что ты в команде работаешь, а не за себя одного.
Марик поменялся в лице и встал со скамейки. Подойдя ближе, он швырнул в урну окурок и потянулся к моему левому уху.
— В команде неудачников, как наша эскадрилья — лучше пусть на земле сидят, чем мешаться будут, мне работать. Ты тоже полетал бы в районе аэродрома. Потренируешься, а потом на бомбёжку полетишь, — закончил своё шептание Марк и пошёл дальше.
Какая же тварь завелась в коллективе! Хорошо, что это слышу только я, а то завтра бы улетел отсюда Марик. А по приезду рапорт на перевод сказали бы писать ему.
Какой-то вечер получается странный! Друг давний объявился, но пообщаться не можем пока. Привлекательная девушка, которая ко мне, видать, неровно дышит, пришла сама и получила вдогонку, бросок кружкой. И напоследок, вечерняя речь перед завтрашними вылетами от Марка, в которой он себя сравнил с Чкаловым и Нестеровым, а остальных в эскадрильи опустил до уровня неудачников.
Лучше пойти спать и не думать о плохом.
Я сел в кабину раньше всех, чтобы проверить точность всех координат, выданных вчера штурманом. Задача была достаточно простой — зайти в район Панджшера, обнаружить кишлак Гарм, находящийся высоко в горах и положить туда весь наш боекомплект.
Лететь сказали звеном с четырьмя ОФАБ-250 у каждого под крылом.
Буянов ведущий группы. В составе Мендель, Барсов и я.
— Родин, ты чего там уселся? — крикнул мне Гаврилович, подойдя к самолёту.
— Иван Гаврилыч, пересчитать решил наш с вами полёт.
— Делать тебе нечего, — выдохнул Буянов, утирая пот. — Жара начинается, а всего только конец апреля.
Что верно, то верно. Аэродром теперь начинал разогреваться до температуры выше 30°С. Представляю, что будет потом, когда такая температура установится по ночам.
Буянов отработал с нами весь «пеший по лётному», чтобы удостовериться в нашей готовности. Меня же продолжали одолевать сомнения в точности координат цели. Немного они не сходились.
— 711й, ответь 717му, — запросил я в эфир Буянова.
— Ответил, 717й.
— Координаты странные. Немного не соответствуют карте цели.
Гаврилович взял небольшую паузу.
— Уверен? — спокойно спросил он, повернув ко мне голову в своей кабине. Его самолёт стоял рядом с моим. Так что очертания его лица можно было разглядеть, пока он маску не пристегнул.
— 711й, это Окаб, почему руление не запрашиваете? До взлёта десять минут, — запросил в эфир руководитель полётами.
И правда, что мы сидим? Пока будем рулить, я пересчитаю, и возьмём поправку. Ничего сложного.
— 711й, группой выруливаем, — дал команду Буянов, и все по очереди начали рулить к предварительному старту. — Считай, 717й.
Пока я считал, в эфир пару раз влезал Марик со своими предложениями. Суть их была в том, что всё посчитано верно, и соответствует карте цели.
— Окаб, 711му. Запросите у КП подтверждение работы по целям, — сказал Буянов, вырулив на исполнительный в паре с Марком.
Приняв доклады от каждого, Гаврилович указал всем ждать подтверждения целей. И это было самое тяжёлое сейчас. Солнце уже вышло и стало припекать через прозрачный фонарь самолёта. Моментально комбинезон начал промокать насквозь.
— 711й, цели подтвердились. Взлетайте, — дал команду руководитель полётами.
Вот сейчас Марк довольный сидит, потирая руки от удовольствия. Радуется моей ошибке. Да только сомневаюсь я, что ошибся. Слишком уж цель, обозначенная этими координатами, напоминает мне нежилое здание. А именно по таким мы должны нанести удар. Кто там скрывается или квартируется, неизвестно. Раз Панджшер, значит, связанные с Масудом, а он враг.
