– Он такой красивый, – сказал Пол, с восхищением глядя на Томми. – Он – твоя копия. – Пол сделал глубокий вдох. – Прости меня, Аманда, мне так жаль. Должно быть, тебе приходилось очень тяжело все эти месяцы.
Аманда глубоко вздохнула. Его слова пробудили в ней гнев, но помогли взять себя в руки.
– Это было очень нелегкое время, – ответила она спокойно, – но я была счастлива.
Пара с коляской попыталась обойти их, и Аманда, откатив коляску Томми, уступила им дорогу. Она посмотрела вслед уходящей паре – мужчина везет коляску, женщина держит его под руку.
То, о чем она когда-то мечтала, оказалось нереальным. Она на мгновение обернулась, чтобы посмотреть, не видно ли поблизости мужчины из парка. Может быть, он и сейчас продолжает следить за ней? У Центрального парка было полно людей, они прогуливались или стояли, ожидая автобус. Может быть, и этот человек стоит у входа в парк и из укрытия наблюдает за ней?
«Но сейчас ты не в особняке, и ты не обязана быть там, в данный момент, – напомнила она себе. – Поэтому сейчас у него нет необходимости следить за тобой». Двое полицейских неторопливо двигались по направлению к парку. В этом районе всегда было много полиции, и это ее немного успокоило. Встреча с Полом была далеко не самой серьезной из ее проблем, хотя ей было непонятно, почему он оказался именно в этом квартале.
– Как его зовут? – спросил Пол, мягко коснувшись рукой в перчатке волос мальчика.
Аманда напряглась, ей было неприятно, что Пол прикасается к ее ребенку. Она подвинула коляску к себе, и Пол выпрямился.
– Томас. Томми. Так звали отца моей матери, моего дедушку.
– Хорошее имя, – сказал Пол.
Некоторое время они стояли на углу улицы, и вновь Аманду поразила мысль о том, насколько обманчивым может быть первое впечатление. Если бы их сейчас сфотографировали – маму, папу и малыша, которому почти год, – то трудно было бы догадаться, что отец впервые видит своего сына. А в душе у матери все та же боль, поселившаяся там, когда этот мужчина исчез из ее жизни.
– Могу я пригласить тебя на ленч? – спросил Пол. Ветер ерошил его волосы. – Мне так хочется посидеть с тобой и поговорить, узнать о твоей жизни, о Томми, о том, как он рос. Мне так хочется обо всем узнать.
Он смотрел на нее с такой нежностью и надеждой, что на мгновение Аманду охватило желание прикоснуться к нему, взять его за руку.
«Не делай глупостей! – одернула она себя. – Он бросил тебя, когда ты сказала, что беременна. Он не отвечал на твои звонки, и все это время ему было абсолютно наплевать на тебя и Томми».
– Все бы отдал, чтобы хоть часок просто полюбоваться на это крошечное личико, – добавил Пол, глядя на Томми так, словно не мог поверить своим глазам. – Ну, пожалуйста, Аманда, – сказал он. – Я знаю, что страшно виноват перед тобой. Я повел себя как... – Он отвел глаза. – Дай мне хоть полчаса, позволь просто побыть с тобой и Томми. Прошу тебя.
Час, чтобы услышать объяснения, которые она всегда хотела получить. Час, когда ей не нужно будет чувствовать себя пленницей в этом особняке, следовать правилам и помнить о том, что за ней следит незнакомец, во взгляде которого сквозит пренебрежение.
Она кивнула, и Пол облегченно вздохнул.
Аманда пристроила коляску Томми рядом с небольшим круглым столиком в уютном итальянском ресторанчике. Она внимательно изучала Пола. На его лице были надежда, готовность и возбуждение. Когда он смотрел на Томми, в его взгляде сквозил благоговейный трепет. Каждое движение малыша вызывало улыбку на лице Пола, малейшее недовольство или кашель – озабоченность.
Он выдвинул стул, помогая Аманде сесть, и, она в этом была уверена, чуть задержался, склонившись над ней, а потом уселся напротив.
– Спасибо, что согласилась пойти со мной, – сказал Пол. – Понимаю, что ты должна меня ненавидеть.
– Я не испытываю к тебе ненависти, Пол, – ответила она. – Не думаю, что я смогла бы ненавидеть отца моего ребенка.
Она с трудом верила, что может так спокойно сидеть в ресторане рядом с отцом Томми, словно такие совместные обеды с Полом Суинвудом были вполне обычным делом.
Но ненависти она к нему не испытывала, Аманда сказала правду. Ради Томми она не даст выхода своему гневу, своей ярости, своей боли и своим слезам – всем тем чувствам, которые она испытывала в бессонные ночи, в то трудное время, когда ходила беременная, когда рожала и потом, когда в одиночестве растила Томми. Она сделает все, чтобы сдержаться.
Пол подал ей хлебницу.
– Помню, ты очень любила чесночные плетенки.
– Я и сейчас люблю, – ответила она и, взяв вкусную булочку, откусила кусочек.
Он положил ей на тарелку еще одну булочку, потом взял одну себе.
– Ты не представляешь, как я рад, что ты не испытываешь ко мне ненависти. У нас есть шанс начать все сначала.
Все сначала? Одно дело не испытывать ненависти, и совсем другое – начать все сначала.
– Мне трудно найти слова, чтобы сказать, какую боль ты мне причинил, – ответила Аманда. – Ты лишил Томми отца. Пол, в следующем месяце ему исполнится год.
– Ты позволишь мне объяснить, почему я так поступил? – спросил он. – Я знаю, что мне нет прощения, и никакие объяснения не исправят того, что я натворил, но я хочу хотя бы объясниться.
Аманда посмотрела на Томми и, закусив губу, кивнула.
Их разговор прервал официант, подошедший, чтобы принять заказ, и Аманда почувствовала облегчение. Ну что может сказать Пол? И разве ей хочется слушать его оправдания?'
Пол глубоко вздохнул.
– Ты ведь знаешь, что я не поддерживаю отношений со своим отцом?
– Конечно, знаю, – ответила Аманда.
Она хорошо помнила, что Пол изредка упоминал о своем отце и говорил, что у них ужасные отношения. Как-то раз Пол даже разрыдался. Она впервые видела, чтобы мужчина плакал. Он разрыдался неожиданно, но ему стало неловко, и он быстро взял себя в руки. Однако Аманда видела, как сильно он переживает.
Возможно, его отношения с отцом и стали одной из причин, благодаря которым она так быстро сблизилась с Полом. Как часто по ночам они обсуждали, что лучше: иметь отца, с которым ты не можешь ужиться, или иметь отца, которого ты практически не знаешь. По этому вопросу они никогда не могли прийти к согласию.
– За день до того, как ты сообщила мне о своей беременности, – начал Пол, – мне позвонила сестра моего отца, тетушка Лесли, и сообщила, что мой отец скончался. Рак легких – сказалось беспрерывное, в течение многих лет, курение сигарет без фильтра.
– Мне очень жаль, Пол.
