Аманда прислонилась к стене. Неожиданно она сообразила, что на ней только тонкая ночная рубашка, хорошо, что хоть длинная. Руки у нее были заняты, и она не могла прикрыть вырез или одернуть подол.
Мужчина сделал глубокий вдох и поморщился. Аманда вспомнила, что в схватке он был ранен. Ничего, что он высокий и мускулистый, он ведь ранен, и, возможно, ей удастся проскользнуть мимо него, спуститься вниз и выбежать из дома. Или не удастся. Если он не тот, за кого себя выдает, у нее нет никаких шансов. В его глазах читалось раздражение, а не забота. И ей было не по себе.
Мужчина пригладил рукой темно-каштановые волосы.
– Я заканчивал наблюдение, когда увидел, что кто-то забирается на лестничную площадку через окно в холле.
– Как я могу быть уверена, что это не вы пытались меня задушить? – спросила Аманда.
– Если бы это был я, вы были бы уже мертвы, – ответил мужчина, сверкнув темно-карими глазами.
«Звучит успокаивающе», – подумала она, не в силах справиться с охватившим ее гневом.
– Это должно меня успокоить? – спросила Аманда, Поднимаясь на ноги. Она осталась стоять возле комода. – И что вы имеете в виду, говоря о «наблюдении»? Здесь что, есть видеокамеры? Вы следите за каждым моим шагом?
Мужчина покачал головой.
– Есть две... – начал он и, замолчав, кивнул на ребенка: – Не хотите положить его?
– Нет.
– В доме установлены две камеры, – невозмутимо продолжил он, – и ваши передвижения отражаются на мониторе, закрепленном у меня на запястье. Одна камера находится в гостиной, поэтому я точно знаю, сколько времени вы сидите на диване. Другая установлена возле двери в белую комнату. Если дверь в нее откроется в неурочное время, например, не тогда, когда там убирается экономка, я получу сигнал и буду настороже.
– Кто вы такой? – повторила она свой вопрос. – Что вас связывало с моим отцом? Вы на него работали?
Он отрицательно покачал головой:
– Я встречался с ним лишь однажды. Я перед ним в долгу, и он попросил меня об услуге.
– О какой именно?
Этан посмотрел на нее и отвел глаза:
– Это не имеет отношения к делу.
– Я имею право знать хоть что-то о человеке, который за мной шпионит! – почти кричала Аманда.
– Хорошо, я вам скажу. Я буду очень рад, если вы проведете здесь оставшиеся дни без чрезвычайных происшествий. Если вы не будете нарушать правила, вам не придется со мной сталкиваться. Если вы будете делать то, что должны, вы сможете забрать ваше незаслуженное богатство, а я смогу вернуться к своей прежней жизни.
Аманда замерла.
– Мое незаслуженное богатство? Что вы хотите этим сказать?
– Мы так и будем стоять здесь, и спорить? – спросил он. – Или, может, попытаемся вычислить, кто только что пытался задушить вас подушкой?
О Боже! Аманда на мгновение закрыла глаза. Руки у нее задрожали; она попыталась успокоиться, поудобнее устроив Томми.
– Вы в порядке? – спросил он.
– Нет, – резко бросила она, и Томми завозился. – Я совершенно выбита из колеи.
Глава 10
Этан вызвал полицию, и это, по-видимому, убедило Аманду, что он не тот человек, который совсем недавно пытался убить ее. Затем Этан велел ей надежно закрыться вместе с ребенком в детской и не открывать дверь никому, кроме полицейских. Он никогда не видел, чтобы женщина действовала с такой быстротой. Аманда бросилась в комнату и закрыла за собой дверь. Этан слышал, как она подвинула к двери стул и закрепила его под дверной ручкой.
Он обошел весь дом: каждую комнату, каждый чулан, заглянул в каждый уголок, где можно было спрятаться. Когда Этан прибыл в Нью-Йорк, адвокат, мистер Харрис, вручил ему ключи и план особняка, попросив его ознакомиться с домом, что Этан и сделал. Сейчас дом был определенно пуст. Незваный гость ушел тем же путем, что и явился сюда, – через окошко, выходящее в небольшой задний дворик.
Этан еще не успел подняться на верхний этаж, когда прибыли два офицера полиции. Они сняли показания, и проверили, не осталось ли отпечатков пальцев злоумышленника, и забрали подушку в качестве вещественного доказательства.
– Это мог быть, кто угодно, – заявил один из полицейских, убрав в карман записную книжку. – Даже я читал о вас в газетах, мисс Седжуик. Наследница переезжает в особняк стоимостью несколько миллионов долларов. Появляются друзья, враги, посторонние люди. Мы сделаем все возможное.
– Едва ли можно назвать меня наследницей, – сказала Аманда.
Полицейский окинул взглядом роскошно обставленную гостиную, антикварные вещицы и картины, детское пианино. Он кивнул:
– Все это вполне может заинтересовать предприимчивых психопатов.
– И это успокаивает, – раздраженно пробормотала Аманда и опустилась на кожаную кушетку.
– Мы просто хотим, чтобы вы не теряли бдительности, мисс Седжуик, – менторским тоном произнес полицейский. Офицеры ушли, пообещав позвонить, если удастся что-нибудь выяснить.
– Может, выпьете кофе? – спросил Этан, после того как тщательно запер за детективами дверь.
Вопрос получился неожиданным даже для него самого. Он не склонен был проявлять особое гостеприимство, да еще в чужом доме. Аманда выглядела такой потрясенной и измученной!
Ему хотелось, чтобы она выглядела так же, как на фотографии, которую ему прислали. Уверенной в себе. Загадочной. Умной. С такой Амандой Седжуик он смог бы иметь дело и справился бы с порученной ему работой. Но ситуация в корне меняется, когда перед тобой раздраженная и перепуганная женщина.
На ней был тонкий белый махровый халат, затянутый на талии, но из-под него выглядывала белая хлопчатобумажная ночная рубашка. Аманда выглядела такой хрупкой и надломленной, что ему хотелось защитить ее. Она глубоко вдохнула, и Этан с усилием оторвал взгляд от ее груди, очертания которой угадывались под тонкой тканью халата.
– Может быть, вы пройдете на кухню, а я приготовлю кофе, – предложил он. Сидеть в гостиной было опасно – комната была слишком уютной.
Аманда кивнула и медленно поднялась, придерживая отвороты халата. Лучше бы она придержала полы, которые предательски распахнулись, обнажив длинную ногу и часть бедра. Уставившись в пол и стараясь не поднимать глаз на ее плавно покачивающиеся бедра, Этан последовал за Амандой на кухню.
Она резко отодвинула стул и буквально рухнула на него, закрыв лицо ладонями.
– Просто не могу в это поверить, – сказала она. – Не могу поверить во все это. Такое ощущение, словно это происходит не со мной, будто я смотрю сериал «Закон и порядок».
