– Ты сейчас говорила что-то важное, но я все прослушал. Извини.
– Я говорю, я пришла сюда с братвой, но они слиняли без меня рано утром, пока я спала. Забрали все деньги, оставили только пожрать на пару дней и оружие, и все.
– Хреновая у тебя братва. Шла бы ты в «Долг», у нас так с товарищами не поступают. Тебе бы там дали работу. Парни у нас там нормальные, нашла бы себе кого.
На это Ленка не ответила ничего. Так просто ее не разговорить, держится особняком.
– Ты мне поможешь? – ушла она от темы.
Потухший еще десять минут назад окурок наконец приземлился в консервную банку. Шумно вздохнув носом, Лисицын сел прямо, задумчиво уставился небо, что постепенно затягивали свинцовые тучи. О нет, тепло заканчивается. Неужели солнечное утро было обманом?
– Если бы я был один, то да. Я должен сперва обсудить это со своей... – осекшись на слове «семья», Леха поправился, – со своим отрядом.
– Оу... Вас тут много? В смысле, долговцев. Я не хочу себе проблем.
– Нет, из долгарей только я. Побудь здесь, я постараюсь управиться быстро.
– Ладно.
За поворотом Леха представил себе, как сейчас он спустится с Риткой в «Сотыгу», сядет за один стол с ней и Саней, пока на улице нагнетается непогода. А потом пойдет противный дождь, как из пульверизатора, а бедная Ленка будет сидеть на заднем дворе и мокнуть, дожидаясь, когда ее возьмут в добрые руки, как бездомного котеночка. От одной этой мысли у матерого вояки сердце кровью обливалось. Как же он хотел развернуться прямо сейчас, схватить ее в охапку и единолично принять решение оставить ее у себя! Ему было наплевать, что она из лагеря бандитов. Видимо, ей было наплевать, что он из лагеря «Долга». Насколько человек отчаялся, что подошел к врагу просить помощи? Интересно, как бы поступил в такой ситуации Таченко. Наверняка бы порицал Леху за мягкотелость и помощь неприятелю, но похвалил бы за доброту. И за нее же бы отругал – однажды доброта губит всех. Впрочем, какая разница, что он подумает? Лисицын устал от него. От службы устал, от Зоны, и даже несмотря на то, что его никогда не долбали жесткой дисциплиной, от нее он тоже устал. И сердился, что на протяжении последних месяцев его методично допекали до состояния полного эмоционального выгорания. Сейчас ему было искренне класть с прибором на весь «Долг». Одна мысль об «Агропроме» вызывала тошноту и злость.
Созвав за столик в углу зала семейство, Леха обрисовал ситуацию, с которой столкнулся на перекуре. Здесь, в «Сотке», было по сталкерским меркам неплохо. Бармен включил какой-то ненавязчивый медляк на фон, смотрел телек прямо за стойкой, если его не отвлекали посетители. Их здесь было совсем немного, считай, троица и еще пара сталкеров – один прожженный в «СЕВЕ» и один в каком-то самоделе, без названия. Не густо. Но Бармен всем своим видом внушал уверенность, что это место только в начале пути. В любой бизнес, прежде чем иметь дивиденды, нужно вкладываться, терпя период убытков и турбулентности. В этой атмосфере, под светом ламп накаливания, со «сникерсами» к крепкому чаю, решалась участь Ленки Егозы.
Выслушав рассказ друга, Унылый и Рита переглянулись. Это был воистину исторический случай – впервые в жизни долговцу не удалось наврать. Первой нарушила тишину девчонка.
– Мне кажется, он просто втюрился.
– Разве мы можем осуждать его за это? – снисходительно протянул Саня.
– Эй, я вообще-то здесь.
– Леша, скажи, чем тебе не угодили все те женщины, с которыми тебя сводила жизнь? Почему ты не можешь просто вернуться домой и найти себе порядочную жену из нашего поселка?
– Потому что они все ограничены идеями о замужестве, детях, стирке носков и варке борщей, – скрестил руки на груди Лисицын. – Они все скучные и без огонька.
– По-моему он не в курсе, что ему уже под сорокет, – тихо пробормотал Унылый дочери.
– Седина в бороду – бес в ребро, – удрученно помотала та кудрявой головой.
– Мы вообще не об этом!
– Но мне нравится то, что ты ничего не стал отрицать, – сказала Ритка.
– Я думаю, что нам пригодится четвертый человек в отряде, – неожиданно заявил Унылый. – Если мы будем вынуждены подраться с мутантами, то еще один боец придется кстати. Ты ей сказал, что мы идем через «Росток»?
– Для начала я решил обсудить ситуацию с вами, а не выдавать все наши планы малознакомым людям.
– О, дядь Леш, это очень зрелый и взрослый поступок!
Леха смерил малявку сердитым взглядом, как это несколько минут сделала Егоза по отношению к нему.
– Мне же под сорокет, ты что, забыла?
В конце концов Унылый и Ритка дали свое согласие.
– Зови ее сюда, и обсудим эту тему уже вчетвером. Заодно посмотрим на кого ты променял нашу философскую жизнь.
Когда Леха вернулся на задний двор, миниатюрная Егоза все так же сидела там, выковыривая ножичком грязь из-под ногтей. Солнце скрылось, стало пасмурно. Дождя покамест не предвещало, но все равно стало очень жалко бросать юную гопницу здесь на произвол судьбы. Совсем скоро она отпивалась теплым чаем за столом троицы, «сникерсы» почему-то игнорировала. Из скромности, наверное? Она познакомилась со всем отрядом и теперь внимательно слушала то, что они ей предлагали. Рассказали свои планы, а именно покинуть Зону насовсем, но только не через Кордон, а через вокзал к западу от Мертвого
