– Не боись, это местная, – успокоил ее Саня.
– В каком смысле?
– Они обычно сбиваются в стаи, но эта отщепенка тут уже месяц бродит одна. А по одиночке они нападают только чтобы защититься. Просто так она на тебя не полезет.
– А-а-а... Я не хочу гадать укусит она меня или нет, я лучше пристрелю, а потом буду разбираться, так что не обессудь, – разумно аргументировала Рита.
– Это до тех пор, пока у тебя боеприпасов достаточно, – парировал Унылый. – Потом лишний раз махать волыной не захочешь, начнешь экономить.
– Тогда почему ее «Долг» не уберет?
– Раз не убрал, значит эта плоть не такая уж и тупая, умеет выживать.
Сане вспомнилось, как вчера эту «свыню» унизил Леха и вдруг хохотнул под нос. Ритка задумчиво плелась рядом с отцом, глядя то по сторонам, мониторя обстановку, то на его спину. То, что бывшие военные немного поехавшие на голову, она всегда знала. Но не до такой же степени! Ладно они оба бросили дом и ушли бродяжничать, как бомжи. Искали себе адреналину и приключений. Ладно батя ржет что-то сам с собой. Но как можно просто взять и без задней мысли исчезнуть без вести на два года? И ведь не пошевелилось ничего в извилинах! Хорошо, надо признаться самой себе в том, что она обиделась. Это было очень обидно. Бабуля там с ума сходила – единственный сын пропал. Идиот. Зона не место для нытья, поэтому Рита решила отложить свое негодование на потом, но отцу не скрыться от ее праведного гнева. Однажды он его непременно настигнет.
Позади послышался гул мотора. О, вот и Леха. «Буханка» нагнала двух сталкеров, и из окошка водителя под звуки бодрой финской метал-группы высунулась белобрысая худая рожа.
– Запрыгивайте и ложитесь на дно. Рита, полезай назад.
На блокпосту при выходе на Свалку долговцы пропустили Лисицына, как ни в чем не бывало. Саню это напрягло, ведь он был абсолютно точно уверен в том, что Таченко что-то просек. Почему Лехе дали так легко уйти «в одиночку»? Или у него паранойя? Когда машина свернула вправо от Депо и медленно покатилась вдоль красной кирпичной стены, огибая трухлявые пни и рытвины, Унылый поделился подробностями этой утренней встречи с другом. Леха все внимательно выслушал, однако, в ответ лишь пожал плечами. Дескать, поживем – увидим.
Выехав на асфальт, Леха прибавил газу и помчал вперед до железных воротин, что являлись некоей границей между Свалкой и Баром. Там он предупредил беречь голову, после чего завихлял вправо-влево, огибая «гравиконцентраты» по неровной холмистой обочине. От тряски Унылый таки вмазался лбом в бардачок.
– А я предупреждал, что надо пристегиваться, – между делом проронил Лисицын, выруливая на прямую. Россыпь аномалий закончилась. Зато погодя сотню метров началось другое. Солнце уже во всю шарашило, и нетрудно было увидеть справа у пересохшей канавы проржавевшее авто со спущенными колесами, а возле него внушительную стаю слепых собак во главе с матерым псевдопсом. Облезлые смердящие твари сперва не поняли, кто это такой смелый выкатился на их территорию. На пару секунд опешили, вперив безглазые морды на «буханку». А затем сорвались с безумным лаем на железного неприятеля. Как положено любой псине, они пытались кусать колеса, бросаться на двери, прыгать до окон, наводя страху на тех, кто прятался внутри. Ритке стало не по себе от такого напора, Леха, цыкнув, втопил газу. Лишь Саня, как ни в чем не бывало вдруг резко лязгнул ручкой. Одна из собак с бешеным грохотом огребла на полном ходу в череп, оставив на металле глубокую вмятину. Дверь захлопнулась. Унылый похихикал.
– Отморозок, – засмеялся Леха, – ты мне машину помял.
– Неправда.
– Ну я же слышал. Готовься, сейчас вылезать будем.
– Но они все еще гонятся за нами! – возмутилась из кузова Рита.
– Просто держись около меня, – ответил ей Саня.
Леха резко затормозил, разворачивая «буханку» поперек дороги, чтобы семейству было сподручнее выпрыгивать. Здесь начинался заводской комплекс «Росток». Дальше ехать не получится. Подбежавшую троицу встретили серые бетонные стены будки КПП, из которой тотчас высунулась морда сталкера-одиночки. Всполошенный юнец был одет в «ЗАРЮ» и вооружен «гадюкой».
– Э, Димон! Димон, там собаки!
Из будки выскочил некто Димон в таком же обмундировании. «Двое из ларца», – подумал про себя Унылый, перехватывая «калаш», готовый дать поддержку огнем. В стаю уставилось шесть стволов: два «калашникова», две «гадюки» и две «беретты». Леха аж высунул кончик языка в предвкушении пошмалять с двух рук. Псы замедлили шаг возле брошенной тарантайки, недовольно рычали. Парочка особо оборзевших слепышей даже порывалась дернуться на незваных гостей, и если бы не псевдопес, давший «команду» разойтись по норам, вся стая рисковала плохо закончить. А так остались голодными, зато живыми.
– Все, ушли, слава богу, – вздохнул тот, который не Димон. – Вы кто такие вообще?!
Как водится в этой семье, на контакт с социумом пошел Лисицын.
– Нам бы в «Сотку», чисто воды попить. А то так есть хочется, что переночевать негде.
– Это вам туда, – махнул рукой разговорчивый сталкер, утратив к посетителям бара всякий интерес. Ну и ладно. Напоследок Леха бросил взгляд на машину. На дверце красовалась вмятина.
– Саня, это целый кратер. Ты там никого не убил?
– Не знаю, – он подошел поближе. Показал рукой на дорогу, где поодаль, выглядывая из-за колеса, лежала белая псина, потрясаясь в конвульсиях. – Это не она?
– Думаешь, после такого она бы еще смогла пробежать стометровку?
– Я
