порядок. Броню тоже. Там много этих, – он скосил глаза и изобразил зомби, вытянув перед собой ладони.
– Так точно, товарищ сержант, – улыбнулся толстый.
Десять минут превратились в добрые полчаса. Унылый так и продолжал сидеть в прихожей, как привидение, пока Рита хозяйничала на отцовской кухне. Он все размышлял, как теперь быть. Что он сделал в своей жизни не так, что его единственный ребенок выбрал для себя не ВУЗ, а «Свободу». Ой, то есть, вообще сталкерскую жизнь!
– Чего пригорюнился?
На пороге появилась осунувшаяся харя. Леха пригладил бородку и ввалился без разрешения, как к себе домой.
– Да, я так. Завис что-то.
– Иди хоть с дочерью поговори. Не тупи, Саня, отвисай. Пойдем.
Без особой радости в глазах Ритонька подъедала ломтики бастурмы. В голове стояла звенящая пустота вместо мыслей. Сыграть роль веселой ветреной девахи перед толпой неотесанных мужиков было нетрудно. На деле же малая была шокирована не меньше своего непутевого папаши. Теперь оставалось только дождаться, когда у него закончится приступ аутизма, и как следует просчитать дальнейшие действия. Слава богу, вместе с ним появился дядь Леша. Лучшего буфера между ней и ее отцом придумать было просто невозможно.
– Здарова еще раз, пигалица, – потрепал Риту по кудрявой голове Лисицын. Улыбка невольно поползла по лицу подростка. Кстати, он обещал настроить ее КПК! И Рита, если память не изменяла, отдала его еще на фабрике. Да, так и оказалось. Леха молча кивнул и плюхнулся на диван у стены, возиться с настройками.
– Ну, давай теперь с самого начала, – вздохнул Унылый, присаживаясь возле дочери.
– Так...
Девчонка задумчиво почесала подбородок.
– Вообще, все было, конечно, немного не так, как я рассказала в первый раз. Просто там было много лишних ушей, и я решила децл приврать. На самом деле все обстояло так, – Ритка села прямо, повернувшись корпусом к отцу и держа в поле зрения увлеченного дядьку. – Ты перестал за мной заезжать, когда мне было еще пятнадцать. Но при этом ты всегда был на связи.
– Не то, чтобы прям на связи, но письма слал, звонил, да, – согласился Унылый.
– Вот. И мы с бабушкой были за тебя спокойными. Ну да, такой вот ты бродяга, но с кем не бывает? Я этих бродяг благодаря тебе навидалась в наших путешествиях и потому не переживала. Ты очень благополучный и здравомыслящий бродяга, так ведь? Ну и... в общем... Потом ты неожиданно пропал. Просто тупо два года от тебя ни звонка, – Рита начала распаляться, – ни письма, ни какой-то сраной открытки. Мы стали волноваться в первый же месяц! Ты в курсе, что мы подали в розыск?!
– Э-э-э...
– Ни ответа, ни привета. Как в воду канул. Два года, батя, блин! Два года! Ты не ошалел ли часом?!
– А я тебе говорил, что надо писать, – протянул Леха c дивана.
– Леш, заткнись. Давай, Рита, рассказывай дальше.
– Спасибо за понимание, дядь Леш! Так вот. Я закончила школу, пора было поступать в ВУЗ. Я поехала к маме, но, хм-м-м...
– Что?
– Честно говоря, здесь я не соврала. Она мама выходного дня. Жить с ней невозможно. Мне вот предельно ясно, почему в нашей семье отец-одиночка, а мама где-то там, там вот, – помахала рукой Рита в пространство, – вон там.
– Не ругайся на мать. Нельзя жить прошлыми обидами. Она, может, как мать и не фонтан, но другой у тебя не будет.
– А мне другой и не надо! Просто я поняла, что жить с ней не смогу. Это слишком тяжело. Первую неделю весело, а потом начинаешь понимать причины вашего развода.
– Ты запарила. Она нормальная здоровая женщина, – Унылый скрестил руки на груди.
– Значит я ненормальная.
– Ты? Ты, восемнадцатилетняя писька, сидишь на территории базы «Долга» в свободяйском комбинезоне в окружении солдатни, Рита. Какие могут быть сомнения, – подкинул Леха пищи для размышлений.
– А, – осеклась девчонка. – Точно. Ладно, все, убедил! Короче, я поехала домой.
– К бабушке? – уточнил Унылый.
– Не-е-ет. В наш дом. В горы. Ты же между своими путешествиями там появлялся иногда, – пожала плечами Ритка, – я надеялась тебя найти. В Грозном я оставаться уже не хотела, мне там делать нечего. С мамой я рада видеться иногда, но если мы останемся вместе жить, мы точно поругаемся, а я этого не хочу. И я решила вернуться в дом.
– И как он там? Стоит еще?
– В тот вечер на нас налетел град. Я прикрыла голову сковородкой, добежала по двору в туалет, вообще невтерпеж было. И пока сидела там, обрушилась крыша.
Унылый вытаращился.
– Надеюсь, над кухней?
– Не-е-е, – помотала головой Ритка. – Над самой жилой коробкой. И проломила к чертовой матери. Твоя комната сейчас в руинах. – Вдруг девчонка задорно махнула кулаком, – Если просрать всё, то по-крупному, да, бать?
– А я говорил, что крышу надо было подлатать, – тихонечко произнес Леха.
– И я не могла оставаться вот... Ну пап, ну ты прикинь, как мы там вчетвером жили, ты, я, дядь Леша, бабушка. Когда мама приезжала был праздник. А потом просто бац, я
