катастрофически не хватало. А небо тем временем гремело и сотрясалось, постепенно набирая мощь.
– Попробуйте поискать место на фабрике? – предложил один бродяга, чтобы не обидеть тех, кому пришлось отказать в приюте.
Деваться некуда. Фабрика так фабрика. Это уже было опасно, поскольку относительно недалеко стояла «Свобода». Сталкиваться с ними отряду долговцев не хотелось. Успокаивало лишь то, что они наверняка тоже ищут спасительные норы и вряд ли рыскают в поисках неприятелей-диверсантов.
Команда ускорила шаг, направившись к точке на карте. Когда они подошли к мосту, под которым разлилось смердячее радиоактивное болото, к ним сзади подошел необычный персонаж.
– Знакомые все лица! – раздался позади мужиков веселый голос. Обернулись все, кроме Сани и Града, потому что им было больно лишний раз вертеться.
– О, а ты что, из этих что ли? – удивился Леха.
– Никак нет, товарищ э-э-э дядь Леша. Я, типа, просто надела на себя, чего нашла.
И тут до Унылого дошло. Не совсем ясно, какой гром выбивал ему почву из-под ног сильнее – тот, который бесился там, в небе, или тот, которым на него свалилось осознание. С отрядом поравнялась... девчонка. Совсем молоденькая, может, ровесница Костика. Тоже, кстати, кудрявая и кареглазая. Темно-каштановые пряди, постриженные под каре, развевались на аномальном ветру. Ростом она была с Унылого и вообще очень сильно на него похожа, словно к отряду примкнул молодой Саня, только девочка. Она задорно высунула язык в его адрес, дразня.
– Ты тут какого хрена забыла? – не своим голосом спросил он.
– Я хочу деньги.
Исчерпывающе. Вопрос был риторическим, однако, Рита ответила конкретно.
– Очень интересно послушать твою историю, – усмехнулся Леха.
– Ой ли, дядь Леш? Не возражаешь, если я не стану раскрывать все карты?
– Я их сам раскрою, если посчитаю нужным. Лады?
– Хе-хе. Лады.
Унылый стиснул челюсти, чтобы не ляпнуть лишнего, а Рита с видом знатока подняла вверх указательный палец.
– Я знаю, пап, что у тебя целая куча вопросов, но всему свое время!
– У меня много терпения. Подожду.
Удивлению долговцев не было предела. Новая старая знакомая старших товарищей, совсем юная и в свободовском комбинезоне тут же взяла прихрамывающего отца под руку и потопала к фабрике, будто была частью отряда с самого начала.
– Я люблю тебя безусловно, но за твое терпение – еще сильнее, чем способна.
Они забурились в мрачный цех, а там, пройдя немного дальше, вышли в подсобную комнату со шкафчиками и дырявым диваном с торчащими пружинами. Раз уж торопиться было некуда, Унылый стал потрошить свой рюкзак. На импровизированном столе из двух деревянных ящиков тут же появились бутерброды, термос с горячим чаем, жменька конфет. Специально для друга он носил коробку «сникерсов», которыми немного поделился со всеми. Рита оказалась вся в папашу не только внешне. Она проставилась таким же термосом и огромным контейнером вареной картошки с полуфабрикатными котлетами. Костя вывалил на стол початый кунжутный козинак, Ян развел руками – у него при себе еды не было вообще. Лермонтов подумал, подумал, да стукнул жестяным дном банки из-под «балтики» семерки, которую немедленно подрезала Рита. Отец малявки не возражал: пусть лучше на виду попивает, чем в темных подворотнях. Собственно, отряд был весь в командира. Из Лехи едок – горемыка, да и эти жили так, словно проблемы собственных желудков их не касаются. При этом Лисицын, что характерно, был сытым, а другие – нет. Потому что у Лисицына есть хозяйственный друг. И все же он не смог устоять перед любимым зеленым «сникерсом». Остальные налетели на обед, как с голодного края. Унылый тоже, он ведь не завтракал. Обычно сталкеры жалуются на головную боль во время выброса, сонливость или ломоту в суставах. На этих напал звериный жор.
– Короче, учеба это здорово, – рассказывала Рита отцу про свои цели здесь, – но я очень хочу накопить какой-то стартовый капитал, чтобы жить не в общаге, а на съемной. Меня немного раздражают другие люди. А еще мне надоело жить вместе с мамкой! Она еще хуже, чем ты. Ты никогда ни с кем не разговариваешь, а ее наоборот очень много.
– Нормальная у тебя мать, – возразил Саня. Они развелись уже как сто лет, но остались хорошими друзьями. Она у него... непростая женщина. По правде говоря, Унылый до сих пор ее любит, оттого воспринимает не до конца адекватно действительности.
– Ты со своей душа в душу, потому что у нас дом размером с эту фабрику, – парировала Рита, – и я бы посмотрела, как бы обстояли дела, живите вы в однушке. Как бы она вешалась от твоей музыки, а ты от запаха корвалола.
– Проехали. И как успехи с деньгами?
Тут-то малявка тяжело вздохнула, чем и дала ответ. Ну конечно, чтобы получить деньги, надо продать артефакты. Чтобы продать артефакты, надо найти артефакты. Чтобы их найти, нужен детектор аномалий и детектор атефактов. Чтобы пойти с детекторами за артефактом нужна экипировка. И так далее по списку. У Риты из всего сталкерского набора была только свободяйская форма, и та без куртки, и «калашников». Нет, ладно, КПК у нее тоже был! Но как им пользоваться она пока не разобралась. Это она и рассказала, повесив нос.
– Мне кажется, что для юной леди в первую неделю обзавестись бронежилетом и оружием – отличный результат, – похвалил ее Лисицын. Он, если так вспомнить, первые полтора месяца ходил в пальто, зимних трекинговых ботах для прогулок по парку и дурацкой шапке с пумпоном, а вооружился обрезом, который вскоре благополучно потерял. Отряд согласился с похвалой. Быстрее
