Следующая вспышка молнии уже не испугала Клэр. Покачиваясь на волнах глухих раскатов грома, она погрузилась в море наслаждения. Объятья, прикосновения. Познавать на вкус и давать познать себя. Нервные окончания ее ранимой натуры, заизолированные обстоятельствами и долгом, резко пробудились к жизни. Сцепив руки на шее Бекетта, Клэр жадно приняла поцелуй. Нет, она никогда не обманывала и не боялась грозы. Даже после того, как Бекетт отстранился, Клэр продолжала ощущать восхитительное головокружение, как будто побывала в центре циклона.
—Я мечтал об этом еще с тех пор, когда ты была шестнадцатилетней девчонкой, — прошептал Бекетт.
Клэр издала тихий смешок:
—Да ладно!
—Хорошо, пятнадцатилетней. Но у меня не было шансов.
Клэр сдвинула брови:
—Даже не знаю, что сказать.
—Дам тебе время подумать.
Он снова поцеловал ее, не давая отдышаться, вызывая в ожившем нутре миллионы импульсов, обжигающих то жаром, то холодом. Думать? Нет, невозможно.
—Бекетт, — Клэр подалась назад, совсем чуть-чуть, — кажется, я разучилась думать. Полагаю, мне действительно есть о чем поразмыслить. Надо все взвесить как следует, но здесь и сейчас я просто не в силах.
—Тогда, может быть, где-нибудь и когда-нибудь позже?
Клэр вновь рассмеялась, хотя и неуверенно.
—Может быть, если... — Не договорив, она нахмурилась и понюхала воротник Бекетта. — Нет, пахнет не от тебя.
—Что?
—Готова поклясться, я уловила аромат жимолости.
—Ей нравится жимолость. — Бекетт провел рукой по конскому хвосту, в который были собраны волосы Клэр. Они протекли сквозь его пальцы, точно жидкое золото.
—Кому — «ей»?
—Элизабет. Я дал ей это имя, потому что находился в номере «Элизабет и Дарси», когда впервые реально ощутил ее присутствие.
—Ты всерьез говоришь о привидении?
—Это здание, по крайней мере отдельные его части, стоит уже два с половиной века. Отсутствие в нем призрака удивило бы меня гораздо больше. Не всё и не все исчезают.
Слова Бекетта проникли глубоко в душу Клэр, однако она лишь покачала головой:
—Честно говоря, я поражена... Мои дети в ресторане играют в видеоигры, а я здесь с тобой. Мне пора. Если мы будем продвигаться такими темпами, на осмотр всей гостиницы у меня уйдет целый год.
—Хоть десять лет. Сходим куда-нибудь завтра вечером?
—Я... не могу. Принимаю гостей, Эйвери и Хоуп. И прежде чем ты спросишь — а я на это
надеюсь, — в субботу я обещала мальчикам вечерний киномарафон. С понедельника все трое идут в школу, причем Мерфи — впервые, в подготовительный класс. Дело нешуточное.
—Еще бы. Так когда же? Не откладывай.
—Давай встретимся в следующую пятницу, если найду кого-нибудь посидеть с детьми.
—В следующую пятницу... — Бекетт запечатал договор на губах Клэр легким поцелуем. — Смотри не передумай.
Она сознательно сделала шаг назад. Потому что хотела шагнуть ему навстречу.
—Прости, я должна идти к детям. Даже не представляю, сколько мы тут пробыли. Потеряла чувство времени.
—Совсем недолго. — Бекетт взял Клэр за руку и повел по коридору.
—Здесь так чудно, — призналась она. — Образы прямо выстраиваются у меня перед глазами, один за другим. А самое странное то, что у меня получилось представить комнаты сразу, как только ты начал о них рассказывать, даже не заглядывая в твою папку. Ох, надо было захватить ее с собой. Она осталась в магазине.
—Мне она тоже нужна. Добежим до магазина, заберем ее?
—Я...
—Подожди минутку. — В коридоре, по пути к выходу, Бекетт достал из кармана телефон, вместе с Клэр покинул гостиницу, запер двери на замок и, стоя на парадном крыльце под балконом второго этажа, набрал номер Райдера: — Как мальчишки, в порядке?
—Да, без проблем. Старшеньких продали в бродячий цирк по двадцатке за каждого. Самого мелкого забрали за шесть бутылок пива. Удачная сделка.
—Мы задержимся еще минут на пять.
—А мне-то что? Между прочим, они слопали твою пиццу. Мелкий накинулся на халапеньо, точно это карамельки.
—Секундочку. — Бекетт обернулся к Клэр. — Какую пиццу ты любишь?
—Я собиралась взять салат... — начала она, но, встретив взгляд бездонно-синих глаз Бекетта, покорно вздохнула: — Вполне сойдет обычная «Пепперони».
—Будь другом, закажи «Пепперони», — сказал он Райдеру. — Пять порций. — Бекетт нажал кнопку отбоя и опять взял Клэр за руку. — Я куплю нам пиццу, и у нас получится традиционное первое свидание. Мою съели твои ребятки.
—Ой, извини.
—Незачем извиняться. Благодаря их хорошему аппетиту мне обеспечено первое свидание. Дождик ослабел. Если хочешь, дай мне ключи от магазина, а сама иди в «Весту».
—Я не против немножко промокнуть. Кроме того, будет быстрей и проще, если папку найду я — ведь я знаю, где она лежит.
Клэр и Бекетт обошли вокруг здания.
—Ты знала, что Мерфи любит халапеньо? — поинтересовался он.
—Он сметает все подряд.
Клэр расхохоталась, когда Бекетт припустился бежать, таща ее за собой. Капли дождя охлаждали ее кожу, мочили волосы, а она продолжала смеяться как сумасшедшая.
—Бекетт, знаешь что? У нас просто отличное первое свидание.
* * *
Никогда не слышал, чтобы программа традиционного первого свидания включала трех мальчишек, которые выклянчивают двадцатипятицентовики, его собственных братьев, хозяйку ресторана в роли компаньонки, а еще видеоигры и прочих людей, которые периодически подходят к столику (готовому рухнуть от количества тарелок), чтобы обсудить последние новости или поинтересоваться ходом строительства.
Тем не менее Бекетта это устраивало. Вдобавок непринужденная обстановка шумного заведения исключала какие-либо сплетни. Не то чтобы Бекетт возражал против людской молвы — напротив, он считал ее частью общей движущей силы, — но все-таки предпочел бы, чтобы его личную жизнь не обсуждали девчонки за завтраком в кафе у Кроуфорда и не взбивали кумушки к утреннему кофе в пышную пену, как сливки в миксере.
Бекетт и его братья решили отложить деловые разговоры, пока Клэр не заберет детишек.
—Еще одну игру, мам! — Избранный переговорщиком Лиам скорчил самую жалостливую гримаску, на которую был способен благодаря многолетним тренировкам. — Пожалуйста, мамочка. Мы совсем не устали.
—Зато я с ног валюсь. Монетки у меня закончились, и к тому же завтра вам предстоит отработать долг — убрать свою комнату. — Клэр заметила, как взгляд Лиама скользнул на братьев Монтгомери, и прищурилась. — Даже не думай опять клянчить!
—Извини, парень. — Бекетт поднял ладони вверх: — С мамой не поспоришь.
