— И подожгли все.
Шайху с интересом слушал, макая кусочки картошки в мороженое и отправляя их в рот.
— Но если бы люди, которых мы сожгли в этой машине все еще разгуливали на свободе, — сказала Мескете. — Тебе, возможно, пришлось бы переживать нечто более трагичное, чем потерю еще одной тачки.
— Так что помоги нам пожалуйста, — вздохнул Адрамаут. — Нам правда очень и очень надо! Иначе мы больше не возьмем сюда Шайху!
— Ты что здесь популярен? — спросила Амти. Шайху засмеялся, потом отправил в рот ложку мороженого, украшенную ломтиком картошки, как вишенкой.
— Как и везде, — ответил Шайху.
— И без него этот бизнес накроется…чем? — спросил Адрамаут. И Амти поняла, что вероятнее всего Шайху просто зачаровывает местное пиво, чтобы люди ходили к Решу. Довольное выражение с лица Шайху правда не исчезло.
Реш сглотнул, потом задумчиво поскреб пушистую бороду и сказал:
— Ладно. Пусть парень идет со мной, а потом будет вам тачка.
Реш подозвал какую-то миловидную девушку, видимо официантку, последить за стойкой и повел их в подсобку. Там Шайху долго сидел над ящиками пива, пока Мескете и Реш с одинаковым нетерпением посматривали на часы. В магии обычно не было ничего впечатляющего, это была часть жизнь, особый талант, вот и все.
И все же Амти страшно завидовала Шайху. Реш проворчал что-то неразборчивое, когда Шайху закончил.
— Наверное, ты имел в виду «спасибо», — дружелюбно заметил Адрамаут.
— Наверное, — сказал Реш. Они вышли через черный ход в прохладную, черную ночь. Реш, накинувший пальто, в мгновении ока стал похож на приличного человека, а они вот — нет.
— Он неплохой, — сказал Адрамаут. — Проныра.
Способность Адрамаута думать о людях лучше, чем они есть, удивляла Амти и казалась ей в высшей степени нехарактерной для Инкарни.
В помещении, бывшем когда-то, может быть, несколькими гаражами, слившимися теперь в экстазе единения, стояло около пяти машин разной степени раздолбанности. Да уж, не Решу было жаловаться Псам Мира на достающих его Инкарни.
— Вот это хочу! — Адрамаут указал на фиолетовый, по-киношному очаровательный автомобиль.
— Твоя машина быстро окупится благодаря магии Шайху, Реш, — сказала Мескете. — Соглашайся.
— Слишком хороша для того, чтобы ее сжечь, — фыркнул Реш. Он двигал челюстью так, будто что-то сосредоточенно жевал, шрам его на щеке мерно двигался.
— Прямо как твой бар! — сказал Адрамаут.
И Амти поняла, что пусть Решу и выгодно то, что делает Шайху, хоть он очевидно и знает, что Адрамаут и Мескете не плохие, хоть он и общается с ними, хотя они Инкарни, даже такой человек как Реш, опасный человек, живущий вне закона, все равно их боится. Для него они тоже непонятные, одержимые тьмой твари, чуждые всему, что он считает человеческим. Иногда это полезно.
Амти задумалась, видел ли он когда-нибудь зубы и глаза Адрамаута.
Сделка была заключена, и Шайху протянул Амти открытую ладонь, и она стукнула по ней.
— Не то чтобы вы участвовали, — сказала Мескете, забирая ключи у Реша.
И вот через пятнадцать минут, они ехали на другой конец города, в совсем другой спальный район. Амти припала носом к окну, наблюдая за течением огней в ночи. Центр был хорошо освещен и людей там было больше, чем в обычных спальных районах. Но эта была совсем другая ночная жизнь, чем та, которую они видели только что. Без пьяных криков, без радости свободы. Тихая, приличная и порядочная жизнь, какой ей и полагалось быть в Государстве.
— Главное, не бойся, малыш. Магии у тебя нет, заподозрить ему тебя не в чем. Просто посмотришь, что этот парень втирает другим лишенным магии людям. Расскажешь, что слышала, что видела. Запомни план здания. Посмотри на него, может увидишь, в чем его магия, — говорил Адрамаут.
— Ага, а если он поймет, что ты тоже Инкарни, то делай вид, что ничего не знаешь об этом! — сказал Шайху. — Он будет агитировать тебя прогуляться в другой мир, но ты твердо откажись.
Мескете вела машину быстро и хорошо, взгляд ее был сосредоточен на дороге. Она казалась Амти самым здравым здесь человеком, но именно она и молчала, ничего не хотела Амти посоветовать.
— Знаешь что, несмышленыш, — сказал вдруг Адрамаут. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, а мы не знали. Ну-ка, иди ко мне.
Амти подалась вперед к нему, и Адрамаут схватил ее за воротник, расстегнул на ней черную рубашку Эли. Потом Адрамаут сделал нечто, заставившее Мескете вздохнуть, Шайху высунуть язык, а Амти запищать. Он вытащил собственный глаз голыми руками, запустив пальцы внутрь и вырвав его. С мерзким хлюпаньем глаз вышел из глазницы, а кровь прыснула ему на лицо. Это был его нормальный, человеческий глаз. Был.
— Не переживай, — сказал Адрамаут. Алый глаз чудовища смотрел на нее спокойно. — Возьму себе новый на досуге, это не проблема.
Адрамаут поднес глаз к ямке на ее ключицах, чуть надавил, и Амти почувствовала, как ее плоть расступается, впуская в себя глаз. Ощущение было странное, будто тепло разливалось внутри. Наверное, так ощущается секс, впрочем, Амти не знала. Она посмотрела вниз, глаз между ее ключиц казался драгоценным канем, диковинным украшением, и он явно был живым.
— Теперь буду знать, где ты, — сказал Адрамаут. Он утер лицо и надел очки.
— Нам нужно достать тебе новый, — сказала Мескете. — Удачи, Амти. Мы будем ждать.
Мескете резко вдавила педаль тормоза, машина дернулась, остановилась и затихла. Амти подумала, что сейчас Мескете ее еще и из машины выкинет, как бы в отместку за секундную слабость, заставившую ее сказать что-то человеческое.
— Давай, четырехглазка, не погибни там, а то как же мы без тебя?
Амти фыркнула, а Адрамаут сказал строго:
— Тшш! Что ты лепишь, Шайху, милый? Во-первых, не четырехглазка, а пятиглазка, по крайней мере теперь, а во-вторых ей же обидно! Не говори так больше никогда! Малыш, все будет хорошо, мы следим за тобой и не оставим тебя. Ты наш фиброгастродуоденоскоп.
— Очень нужный предмет, — проворчала Амти, а потом спросила. — А глаз теперь навсегда?
Он жегся между ключицами почти приятным образом.
— Я вытащу потом, не переживай.
Амти еще раз осмотрела их всех, выражение лица у нее, наверное, было очень жалобное. Адрамаут протянул руку и пальцами, все еще в кровавой слизи, погладил ее по щеке.
Несмотря ни на что, это было приятно. Шайху белозубо улыбнулся ей, сияя, как отполированная монетка. Мескете некоторое время не двигалась, явно не понимая, чего от нее ожидают, а потом сказала:
— Двери разблокированы.
И Амти вышла из машины. Она покачалась на пятках, оказавшись будто бы совсем одна в незнакомом месте. Это было не совсем правдой, но и не совсем ложью. Амти изучила район по фотографиям со всей тщательностью, которой требовала от нее Мескете. Он посмотрела влево и увидела магазин «Обои», мутный анахронизм, оставшийся из времени, когда Амти была совсем маленькой и никаких больших торговых центров еще не было, а были только маленькие магазинчики, специализирующиеся на чем-то одном. Амти двинулась в сторону магазина. Проходя мимо, она проводила взглядом разноцветные рулоны обоев, они прислонились к витрине так, будто осуждающе склонились над Амти. Она невольно отошла чуть подальше, чувствуя себя очень странно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
