Наар говорил негромко, ему больше не нужно было кричать, чтобы проникнуть в мысли всех и каждого.
Интересно, подумала Амти, ее мысли текли как сироп, после пятого раза, все они пойдут собирать бомбы и доставать оружие или хотя бы схватятся за нож? А как они себе это объяснят? А что если в Амти теперь заложена бомба замедленного действия, которая наложившись на ее собственные желания заставит ее сделать что-нибудь плохое ее друзьям и близким?
Но паника не пришла, все было будто охвачено липким туманом. Амти чувствовала, что вообще не должна была слышать слова Наара, только ощущать, как что-то зреет в ней, чтобы потом раскрыться, как цветок, о котором он говорил.
Наар хлопнул в ладоши, и оцепенение спало с Амти, она крепче вцепилась в блокнот, будто это могло позволить ее сознанию не уплывать. Амти пришла в себя чуть раньше остальных. Она посмотрела на девчонку с лимонной челкой впереди. Ее голова была безвольно откинута назад, а ее подруга почти спозла с кресла. Люди будто спали, а сейчас медленно начинали приходить в себя.
— Круто, да? — пробормотала девочка с лимонной челкой.
— Ага, — ответила ее подруга. Глаза у нее были тусклые и бессмысленные.
А потом Наар снова хлопнул в ладоши, и люди окончательно пришли в себя, выпрямились.
— Мы должны, — серьезно сказал Наар, голос его снова приобрел торжественную громкость. — Изменить устоявшийся порядок вещей. Я не говорю о революции, упаси Боже. Мы видели много крови, и крови больше не нужно. Мы не будем уподобляться им и причинять боль таким же существам, как мы сами! Мы призываем к миру! Покажите им мир! Покажите, что мы способны бороться словом. Докажите, что мы ничем не отличаемся от них и заслуживаем тех же самых прав. И берегите себя, ведь мы боремся, чтобы мир стал лучше, и эта борьба нужна для того, чтобы лучше жил каждый из нас.
Его голос ударился о стены, отозвался внутри Амти, и Наар замолчал. Какая лицемерная тварь, подумала Амти, но все зааплодировали, и она тоже.
Наар поклонился с веселым изяществом, подхватил карнавальную ливреею. Кто-то из взрослых пожимал ему руки, девочки-подростки визжали. А Амти на обратной стороне рисунка чертила план помещения, все двери, которые было видно, все, что было в холле.
Когда все начали расходиться, Амти запихнула блокнот в сумку, снова нащупав пистолет и вспомнив о словах Наара. Она вышла, стараясь слиться с толпой. Она сделала все, о чем просили ее Мескете и Адрамаут. Пора было двигаться к месту встречи. Глаз под рубашкой двинулся, видимо, согласный с ней.
Амти уже вышла на улицу, ее пальцы были холодны от страха, а ладони мокры от волнения. Но она справилась, и даже справилась хорошо. Она узнала о целях Наара, о том, что именно он делает и о том, что осталось немного времени. Амти уже увидела склонившиеся к витрине рулоны обоев, которые теперь могли бы ей гордиться, когда внутри что-то кольнуло.
А потом Амти вспомнила, что должна была остаться после собрания и осмотреть здание. Выругавшись, Амти развернулась назад. Если повезет, она еще успеет проскользнуть назад, пока Наар говорит с кем-нибудь из зрителей.
Однако, когда Амти подошла к зданию кинотеатра, Наар уже закрывал дверь. Ливрею он, судя по всему, взял где-то в кинотеатре и оставил там же. На нем было растегнутое черное пальто, простое и чистое. Очки снова поблескивали на его носу, придавая ему все тот же лакейский вид.
Амти развернулась было, смирившись с тем, что задание выполнено не полностью, но Наар окликнул ее.
— Госпожа!
Амти замерла, немного погодя развернулась и поправила очки.
— Спасибо вам за выступление, — вежливо сказала она. — Вы очень верно все говорили.
Особенно про смерть и убийства.
Наар продолжал смотреть на нее сквозь толстые линзы своих нелепых очков, а потом его губы скривились в тонкой, противной улыбочке. Он сказал:
— Вы ведь не просто девушка, лишенная магии.
— В смысле? — спросила Амти. — Ну, я рисую немного еще. И учусь хорошо.
Наар засмеялся, и смех его ничуть не напомнил Амти того прекрасного, пылкого проповедника, которым Наар был пятнадцать минут назад. Наар снял очки, улыбка его изменилась, став жутковато-звериной.
— Ты — Инкарни, — сказал Наар. И в этот момент Амти поняла, что все Инкарни так или иначе чувствуют друг друга. Что не знай Амти ничего о Нааре, она поняла бы, что он есть, потому что тьма наложила свою печать на него, как и на нее. Два разных человека, вспомнила Амти, а на самом деле один.
— Только не говорите никому, — запищала Амти, делая вид, что не понимает, почему он считает, что она Инкарни. — Пожалуйста, я вас умоляю. Я ничего плохого не сделала! И не сделаю!
— Все так говорят!
— Но я правда не плохая! Я клянусь вам!
Наар перехватил ее за руку, хватка у него оказалась крепкая и болезненная.
— Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что. Считай, что я зову тебя в гости.
— Я несовершеннолетняя!
Наар засмеялся снова, на этот раз совсем по-другому — весело и непринужденно.
— Совсем не то покажу, о чем ты подумала. Впрочем, если ты со мной не пойдешь, мне придется позвонить Псам Мира, и тогда…
В голове у Амти с воем, как машины с отказавшими тормозами, неслись мысли. Если она пойдет с ним, куда он приведет ее? Он собирается убить ее? Но зачем? Может, он хочет поговорить с ней как Инкарни с Инкарни? Может, хочет, чтобы она помогла ему в его жутких замыслах? Собирается пригласить ее во Двор? Но у нее же нет магии, она бесполезна. Может, просто хочет секса? Но это же Амти, никто не хочет с ней секса! Но если он приведет ее к себе домой, Адрамаут и Мескете будут рады даже больше, чем если бы Амти просто облазила кинотеатр.
Убить его дома, значит избежать лишних глаз и лишних жертв.
Амти сказала:
— Только отпустите меня, я сама пойду. Это подозрительно, что вы меня куда-то тащите.
— Поверь мне, если будет надо, я сумею тебя удержать.
Амти выдернула руку, но Наар и не держал ее слишком крепко, по крайней мере сейчас.
— Меня будут искать, — сказала она слабо.
— Конечно, будут. Особенно родители. Будущее принадлежит позжеродившимся, как говорят.
Амти посмотрела на его лицо, она никак не могла определить, красавец он или крыса все-таки. Будто на самом деле у него было два обличия. Некоторое время они шли молча, и Амти подумала, что, может быть, Мескете и Адрамаут на это и рассчитывали. Думали, что он узнает в ней Инкарни и доверит ей больше.
Наконец, Наар прервал тишину, неловко кашлянув.
— Я был таким же как ты. Давно.
Лицо Наара осветил холодный свет луны, в этот момент он показался Амти мертвым. Да, да, точно, именно так должны были выглядеть мертвецы из сказок, когда они вставали из-под земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
