Аре-Аре; министра здравоохранения и социального обеспечения — Стефан Чека.
В состав кабинета вошли еще три должностных лица из назначаемых членов ассамблеи: министр финансов, генеральный прокурор и заместитель губернатора Соломоновых островов. Все — европейцы.
Объединенная партия Соломоновых островов перешла в оппозицию и сформировала «теневой кабинет». Лидером партии ее члены вместо Б. Киника избрали Филиппа Солодиа Фунифака. Причиной смены лидера явилось то обстоятельство, что как Киника, так и главный министр Мамалони были с одного острова — Макир. Это вызывало опасение, что в случае, если между ними в Законодательной ассамблее возникнут споры, может вспыхнуть конфликт на острове Макир.
Первая сессия Законодательной ассамблеи, открывшаяся 4 октября 1974 г., началась с резких критических выступлений представителей оппозиции. Они требовали устранения иностранцев с ответственных государственных постов, а именно: П. Томпсона с поста министра торговли, промышленности и труда; Билла Пейджа — с поста заместителя спикера ассамблеи. Фунифака в своем выступлении задал вопрос: «Когда кабинет министров прекратит лизать башмаки бюрократов-колонизаторов и начнет наконец служить интересам народа Соломоновых островов?»{64}.
На сессии развернулись острые дебаты по проблемам экономического и культурного развития архипелага. При этом подчеркивалась необходимость увеличения производства лесотоваров, а также мяса, рыбы, риса и других продуктов питания, чтобы сократить расходы на их импорт, проведения новой политики в области просвещения, с тем чтобы удовлетворить требования на местах, предоставить равные возможности для получения образования всем детям архипелага. Рассматривались вопросы контроля над рождаемостью, а также религиозная политика, защищалось право жителей сохранять языческие верования.
В ноябре 1974 г. произошли изменения в составе кабинета министров: Филипп Фунифака занял пост министра общественных работ, а Гидеон Золевеке стал министром внутренних дел (до того времени этим министерством руководил главный министр).
В январе 1976 г. Соломоновы острова получили статус самоуправляющегося государства. В июне 1976 г. состоялись выборы в высший законодательный орган — Законодательную ассамблею. Ему поручалось обсудить и принять проект новой конституции островов и начать переговоры с Великобританией о предоставлении Соломоновым островам независимости.
Законодательная ассамблея одобрила проект конституции, согласно которой после получения независимости острова в течение года будут сохранять монархическую форму правления с британской королевой в качестве главы государства. По истечении года Соломоновы острова автоматически станут республикой. 16 сентября 1977 г. в Лондоне закончились переговоры представителей Великобритании и Соломоновых островов. Была достигнута договоренность о предоставлении независимости Соломоновым островам в середине июля 1978 г.
* * *
Основой экономики Соломоновых островов в послевоенные годы, как и прежде, являлось производство копры. Долгое время оно сосредоточивалось целиком в руках европейских плантаторов. С 1931 г. и до второй мировой войны эта отрасль переживала на архипелаге глубокий кризис, вызванный резким падением цен на копру.
Война нанесла Соломоновым островам тяжелый урон. Плантации почти полностью были разорены. Послевоенное восстановление шло очень медленно. В 1945–1947 гг. Соломоновы острова дали лишь 700 т копры. Правда, в 1948 г. ее производство подскочило до 4,5 тыс. т, но довоенный уровень — 22 тыс. т в год — все еще оставался недосягаемым. На протяжении 50-х годов средний уровень производства копры не поднимался выше 20 тыс. т в год.
В 1959 г. производство копры, наконец, впервые превысило довоенный уровень, составив 23 тыс. т, но уже в следующем году упало до 21,2 тыс. т. В дальнейшем, в 60–70-е годы, производство копры медленно возрастало, однако со значительными колебаниями. Важно отметить, что все время увеличивалась доля островитян в ее производстве, причем островитяне обгоняли европейских плантаторов (табл. 1).
Улучшалось и качество производившейся островитянами копры, однако качество копры, производившейся на европейских плантациях, все еще оставалось более высоким (табл. 2).
Второй по значению экспортной культурой на Соломоновых островах является какао, которое начали культивировать на архипелаге лишь со второй половины 50-х годов. Производство какао развивалось еще медленнее, чем производство копры. К концу 1962 г. плантации какао в протекторате занимали лишь 4,5 тыс. акров[3] (сосредоточивались в основном на Малаите) и давали 24 т (15,5 т приходилось на долю коренных жителей).
К середине 60-х годов их площадь увеличилась до 6,6 тыс. акров, а урожай достиг 63 т (о последующих изменениях см. табл. 3). Появились плантации в Западном и Центральном районах протектората (табл. 4).
Весьма плачевные результаты дало внедрение рисосеяния в протекторате (с 1960 г.). К началу 70-х годов на Соломоновых островах урожай риса составлял всего 1,5 тыс. т в год.
Животноводство также развивалось с немалыми трудностями (владельцами скота являлись и по большей части являются и сейчас европейцы). К середине 50-х годов в протекторате насчитывалось 8,5 тыс. голов (из них 1,5 тыс. — на островах Расселл), к концу 50-х годов — 2,6 тыс. и лишь к началу 70-х годов поголовье скота увеличилось до 12 тыс. благодаря созданию ветеринарной службы, которая ранее вообще отсутствовала (неудивительно, что на архипелаге были распространены столь тяжелые заболевания скота, как туберкулез).
В официальном отчете британских колониальных властей за 1955–1956 гг. отмечалось: «Протекторат не имеет ветеринарного департамента…»{65} В 1973 г. количество скота достигло 17,2 тыс. голов, причем 13,4 тыс. находились на островах Центрального района. Основная масса — 12,7 тыс. голов — скота по-прежнему принадлежала европейцам.
Поразительно, но на Соломоновых островах до 70-х годов полностью отсутствовали промышленное рыболовство и рыбоконсервная промышленность. В официальных отчетах британских колониальных властей в 50–60-х годах монотонно повторялось: «Протекторат не имеет никакой организованной рыбной промышленности, существует только прибрежное рыболовство, которым занимаются туземцы для удовлетворения своих нужд»{66}.
Лишь в отчете за 1973 г. говорилось, что в протекторате создана компания по ловле рыбы, в распоряжении которой имеется одна собственная лодка и десять арендованных, 91 человек (в море) и 146 (па берегу). Годовой улов рыбы составлял 6,5 тыс. т.
Местная промышленность на Соломоновых, островах в 50–60-х годах не развивалась вовсе. Из года в год в официальных отчетах отмечалось: «Масштабы обрабатывающей промышленности в протекторате очень ограниченны, она занята удовлетворением местных нужд»{67}.
«Промышленность» в протекторате десятилетиями представляли хлебопекарни, маленькие фабрики фруктовых вод и кондитерских изделий, фабрика, изготовлявшая пуговицы из местных ракушек.
Только в отчете за 1973 г. сообщалось, что «за год существенно расширилась индустриальная база страны…»{68} Этот оптимистический вывод подкреплялся указанием на открытие завода по изготовлению мороженой рыбы, предприятий, выпускающих мебель, одежду, посуду и т. д., расширение производства прохладительных напитков, мороженого, табачных изделий, строительных материалов (последнее увеличилось с 1963 по 1973 г. более чем в 2 раза: с 160 до 350 тыс. м3 в год).
Хотя еще до второй мировой войны на Гуадалканале было найдено золото, геологоразведочные работы на Соломоновых островах
