— Все это он приказал сшить для меня?
— Да, госпожа. Позволь, я застегну на тебе этот пояс… — Клеменсия отступила на шаг и осмотрела Арлетту критическим взглядом.
— Ну, и как? Как я выгляжу? Я чувствую себя просто куклой какой-то. Терпеть не могу длинные подолы — эти тряпки только путаются под ногами, когда я бегаю.
— Бегай помедленнее. Со временем привыкнешь. Ты выглядишь очень мило, твой отец не может не гордиться такой красивой дочкой. Конечно, если мы приведем в порядок и твои волосы.
Головка склонилась, и Клеменсия услышала подавленный вздох.
— Что-то не так, госпожа моя?
— Скажи правду, Клеменсия, тебе что, нравится быть девчонкой? — Арлетта недоверчиво посмотрела на нее.
— Конечно, почему же нет?
Еще один еле слышный вздох.
— Меня от этого просто мутит, Клеменсия. Но если этого хочет отец…
— Да, он хочет именно этого.
— Я думала, что ему нужен мальчик. Я старалась понравиться ему изо всех сил. И он за это прибил меня. Почему он так поступил? Все, что я ни делала, все было ради него.
— Ты его дочка. Его девочка. Самый верный путь ему понравиться — научиться вести себя, как настоящая дама.
— Но мальчиком быть интереснее. Когда они вырастают, им принадлежит вся власть. А я хочу обладать властью, Клеменсия.
— О, власть! — Клеменсия засмеялась. — В этом слове холод, госпожа моя, холод и огромное одиночество. Я бы скорее предпочла любовь.
— Любви нельзя доверять. Любовь тебя обманет и продаст. Я любила матушку, а она умерла. Я любила Агату, а ее тоже не стало.
— Но, дорогая, твоя матушка не хотела умирать. И Агату не спросили, кому она хочет служить. Никто из них не покинул тебя по доброй воле.
— Разве? — спросила Арлетта несчастным голоском.
Посчитав, что за один день она сделала немалые успехи, Клеменсия решила не ускорять событий.
На то, чтобы девочки научились достаточно хорошо понимать и доверять друг другу, ушло почти все лето. Они заключили между собой соглашение: каждая училась помогать другой, так что в результате выигрывали обе.
Убедив Арлетту, что учиться быть дамой, чтобы угодить отцу, — в ее же собственных интересах, Клеменсия достигла своей давней цели — покинуть монастырь.
Учиться оказалось не так тяжело, как того боялась малышка. Она обнаружила, что Клеменсия плохо ездит верхом и противится малейшей попытке Арлетты усовершенствовать ее мастерство. Ей самой верховая езда доставляла наслаждение и, кроме того, давала прекрасную возможность избегать бесконечного сидения в светлице за шитьем и вышиванием, чему, как была уверена Клеменсия, дама должна посвящать большую часть своего досуга. Клеменсия не могла привести никаких доводов против их выездов, и соглашалась на них, так как знала, что Арлетте доставляло огромное удовольствие забираться подальше из замка.
Еще одним преимуществом совместных выездов было то, что их одобрял Франсуа. Все дамы ездили верхом. Только грубые крестьянки не знали приемов верховой езды, да и то только потому, что лошади стоили немалых денег и были доступны только знати. Большинство монахинь обители Святой Анны происходили из знатных семей, и поэтому часто выезжали на охоту с собаками или ястребами, особенно если их сопровождал прибывший к ним в гости епископ. Но Клеменсию, как сироту, на эти развлечения не приглашали. Арлетта не преминула указать своей компаньонке, что если она и в дальнейшем собирается проводить свое время подальше от часовен и молитв, ей нужно научиться хотя бы основам верховой езды, чему в те годы были обучены все дамы.
Как-то теплым золотым утром они отправились учить Клеменсию держаться на лошади. Роса еще не просохла и лежала на паутине, украшающей кустики ежевики, словно кружево фей. Зреющие ягоды блестели словно сапфиры. По обеим сторонам дороги стояли дубы-великаны. Их листва понемногу начинала желтеть. Приближалась осень, и земля под копытами коней была влажной; только в последнюю неделю солнце немного подсушило ее, превращая в мелкую дорожную пыль.
Девочки ехали рядышком; Арлетта, как всегда, уверенно, а бледная Клеменсия — испуганно цепляясь за высокий край своего дамского седла. Обри, выполнявший роль конюха, замыкал шествие, а Габриэль то носился сзади них, то рысью наматывал круги вокруг всадников. Им не нужно было иного сопровождения, ибо Клеменсия еще не научилась держаться в седле свободно и быстро утомлялась. Поэтому они не уезжали далеко от замка.
Следуя за всадницами неторопливым шагом, Обри наблюдал за красно-коричневыми крапивницами, греющимися на травинках, и подслушивал девичьи разговоры.
Спустившись по склону холма, они проехали не более полумили, когда Клеменсия, которая все так же прижималась к передней луке дамского седла, заявила:
— Мне в ботинок попал камешек. Нельзя ли остановиться, чтобы я могла спешиться и вынуть его?
Обри вздохнул и раздраженно согнал тыльной стороной ладони муху. Он любил скакать галопом. Если бы они с Арлеттой были вдвоем, сейчас они уже устроили бы скачки. Но в последнее время Арлетте не разрешали выезжать только с ним. Приходилось каждый раз брать с собой Клеменсию. А та училась медленно и неохотно. Обри думал, что она не научится пускать коня в галоп, проживи хоть до сотни лет.
— Давай остановимся здесь, на повороте, — предложила Арлетта. Ее глаза смеялись. — Если, конечно, ты не сумеешь вытащить эту дрянь из ботинка, не спешиваясь.
Клеменсия удивленно посмотрела на подругу.
— Не спешиваясь? Да разве это вообще возможно?
Позади послышался голос Обри.
— Я в свое время помог маленькой госпоже научиться ездить без седла, — сказал он гордо. — Если ты немножко постараешься, мы научим и тебя.
— Без седла? — пискнула словно мышка Клеменсия. — Я никогда не смогу ездить без седла!
Обри, который смотрел на вещи реально, и сам знал это.
— Да, не сможешь. Но тебе не помешает, если ты научишься хотя бы держать равновесие. — Он заметил, что на дороге из-за поворота показался с кречетом на запястье левой руки Морган ле Бихан на своем коньке. Обри указал пальцем на сокольничего. — Может быть, со временем тебе захочется научиться соколиной охоте.
— Клеменсия, он прав, — вмешалась Арлетта. — Тебе, если ты захочешь ездить на коне с соколом, придется научиться держаться в седле достаточно уверенно. Нужно потренироваться и с седлом, и без седла. Почему бы не начать прямо сегодня?
Прядка льняных волос опустилась на глаза Клеменсии. Не отпуская луку седла, она потрясла головой, потом попыталась сдуть волосы в сторону.
