верблюдов, который заставил их свернуть в тесный проезд и ждать, пока медленно перебирая ногами и задрав гордо головы верблюды проплывут мимо, они выехали из города.
Коляска катила по весьма ухабистой дороге. Вокруг были только плоские скалистые возвышенности, поросшие чахлой травой, а где-то вдалеке белыми пятнами виднелись пасущиеся стада баранов, пестрели ковровые шатры кочевников-курдов. Иногда вдруг вздымались скалы и на дороге были видны остатки недавно прошедшего камнепада. Все вокруг было довольно безжизненно. Скалы становились все выше и мрачнее. И вдруг, за крутым поворотом дороги, неожиданно открылся монастырь, расположенный среди высоких отвесных скал.
Впечатление было ошеломляющим. Устремленной ввысь громадой стоял собор, а вокруг него теснились скалистые стены, покрытые каменной резьбой в виде многочисленных хачкаров, резных крестов, окруженных замысловатым каменным же кружевом. А еще выше, возносясь к ослепительно синему небу, в мощи и безумии творения природы, громоздились каменные колонны, нависали скалы.
— Наш дом немного дальше, минутах в пятнадцати отсюда, — прервал молчание Левон, дав гостям полюбоваться этим необычайным зрелищем, — скоро мы будем уже дома и вы сможете освежиться и отдохнуть с дороги.
Левон был прав. Через некоторое время, еще за парой поворотов дороги, появился зеленый оазис, два небольших домика, сложенных из розового туфа, а вокруг прекрасный сад, полный плодовых деревьев. Коляска остановилась у ворот и тут же из них вышел пожилой человек в фартуке, из огромного кармана которого торчали садовые ножницы.
— Это наш садовник Арташес, он же волшебник и кудесник, сотворивший райские кущи в виде нашего сада, — представил его Левон.
Из глубины сада уже спешила к ним юная девушка, при виде которой Ник и Аполлинарий оторопели. Им навстречу шла нимфа Ботичелли. Она, видимо, тоже только что возилась в саду. Прическа у нее рассыпалась и волосы были небрежно подколоты. Но что это были за волосы! Темное золото волос струилось по плечам и доходило почти до пояса. Чтобы они не падали на глаза, обладательница этого богатства подколола их черепаховым гребнем и прикрепила рядом великолепную чайную розу. Правильные черты лица, нежный румянец, проступавший на щеках так, как это бывает у блондинок, дополняли ботичеллевский облик. Простое холщовое платье с подвернутыми для работы рукавами, садовый фартук и зелень сада подчеркивали ее сходство с нимфой.
— Антоний Иванович! — воскликнула она. — Ой, как я рада вас видеть!
И тут же осеклась, увидев рядом с Натроевым двух незнакомых молодых людей, один из которых, а это был Аполлинарий, не сводил с нее глаз.
— Позволь представить тебе, Лиза, — сказал Левон, — Это наши друзья из Тифлиса, которые приехали работать вместе с Антонием Ивановичем, Николай Александрович и Аполлинарий Шалвович.
— Да, да, конечно, — торопливо сказала она. — Ты ведь предупреждал, что Антоний Иванович приедет не один. Мы подумали и решили поселить наших гостей в «Розовом доме». Арташес и две наши помощницы, Ануш и Варсеник, привели там все в порядок после зимы и даже протопили печь. Вам будет там уютно и комфортно, — сказала Лиза, улыбаясь гостям.
— А почему «Розовый дом»? — спросил Ник у Лизы, откровенно любуясь ее необычайной для Кавказа внешностью.
— Ну, во-первых, он сложен из розового туфа, а во-вторых, Арташес развел там розарий. С ранней весны и до поздней осени вокруг дома цветут розы, — ответила она, нисколько не смущаясь теми знаками внимания, которыми одаривали ее гости. — А потом мы ждем вас в наш «Серебряный дом» к обеду.
С помощью Арташеса багаж был быстро перенесен в «Розовый дом». Приведя себя в порядок, гости направились в хозяйский дом, к обеду. А у Антония Ивановича в руках, как по волшебству, оказался маленький бочонок. Он смущенно сказал:
— Я в Армению без хванчкары не езжу. В отсутствие Лили могу сказать, что хересы и конъяки тут великолепные, но вина не идут ни в какое сравнение с нашими. Армяне очень любят грузинские вина.
В столовой, где все уже было накрыто к обеду, они познакомились с Мадлен, миниатюрной и изящной девушкой, по виду типичной француженкой. Несмотря на свою немоту, она была очень живой и общительной. Тотчас же подсев к Антонию Ивановичу, она положила на стол свой блокнот и письменно стала задавать ему вопросы, на которые он шепотом отвечал.
— Мадлен очень интересуется историей христианства на Кавказе, — извиняющим тоном сказал Левон, — и у них идет давнее обсуждение этой темы.
Все уже садились за стол, когда в комнату вошел огромный, устрашающего вида пес с длинной мохнатой шерстью. Он спокойно, ни на кого не глядя, подошел и улегся у ног Мадлен. Антоний Иванович, продолжая разговор с Мадлен, нагнулся и почесал ему за ухом. Пес довольно заурчал. Ник и Аполлинарий с изумлением смотрели на эту странную сцену. Левон засмеялся.
— Этого громилу Мадлен подарил Антоний Иванович еще щенком. Его мама, кавказская овчарка, живет у него в Тифлисе. А этот бандит по кличке Лупо ни на шаг не отходит от своей хозяйки. Как они объясняются, непостижимо. Но стоит Мадлен внимательно посмотреть на Лупо, и, видимо, дать ему немой приказ, как тот стремглав бросается выполнять его. Ну, давайте обедать, а то Ануш уже нервничает. Она постаралась приготовить сегодня традиционный армянский обед.
Гости воздали должное и супу-кюфте, и жареной форели, и испеченным на тондыре армянским лепешкам, запивая все это добрыми порциями хванчкары. Потом, перейдя в гостиную, обсудили план работ.
— Я полагаю, — сказал Антоний Иванович, — начать завтра с древнего пещерного монастыря. Там есть несколько надписей, которые я хотел бы зарисовать. Это можно будет устроить, Левон?
Тот согласно кивнул головой.
— Хотя нет, — переменил вдруг планы Антоний Иванович, — завтра мы поработаем снаружи, заснимем несколько хачкаров и надписей, пока стоит хорошая погода. Воспользуемся ею, а то вдруг погода испортится. Тогда можно будет и в пещерах поработать.
— У меня есть вопросы, — сказал Ник, думая, что неплохо бы пока разобраться в том, что привлекало так сильно Винкельмана в Армении, — сегодня, пока мы еще не начали работать, может быть вы расскажете нам поподробнее об этих местах и об Эчмиадзине.
— Конечно, конечно, — согласно кивнул Антоний Иванович, — я и Левон с удовольствием расскажем вам историю этих мест. Я полагаю, что это должен сделать Левон, а я буду дополнять. Ну, что, все сидят удобно, пожалуйста, Левон, давайте.
Священник кивнул и начал свой рассказ:
— Ну, вы конечно знаете, что первые христиане устраивали свои церкви в римских катакомбах, подземных штольнях, где добывался камень для строительства. Эта традиция стала очень распространенной на Востоке. Ну, и не только первые церкви устраивались в пещерах, известны целые пещерные комплексы с жилыми помещениями,
