Тарзан вскочил и, забравшись на ветви, быстро понесся по джунглям. Он хорошо знал изгибы слоновой тропы, по которой бежал убийца, и шел напрямик, чтобы пересечь дорогу черному воину, который мог идти только по тропе. На бедре Тарзана висел нож, унаследованный им от отца, а на плече — длинная веревка, свитая в круги. Через час человек-обезьяна снова спустился на тропу и стал внимательно осматривать землю.
В тонкой грязи на берегу крошечного ручейка он нашел следы ног, похожие на собственные, но они были гораздо крупнее его следов. Сердце Тарзана сильно забилось. Неужели он преследует человека, представителя своей породы?
Две одинаковых дорожки следов шли в противоположных направлениях. Жертва, которую он преследовал, прошла здесь и вернулась той же тропой. Вглядевшись в более свежий след, Тарзан заметил, что песчинки еще осыпаются с края в оставленный отпечаток. Это означало, что след был совсем свежий и что таинственное существо, за которым гнался Тарзан, прошло здесь только что.
Тарзан снова забрался на дерево и быстро, но почти бесшумно продолжал преследование. Вскоре он действительно увидел черного воина. Тот стоял на открытой поляне. В руках у него был его гибкий лук с натянутой тетивой. Против воина стоял готовый к нападению вепрь Хорта, с опущенной головой и с покрытыми пеной клыками.
Тарзан с удивлением смотрел на странное чернокожее существо. Оно так было похоже на него и все же отличалось чертами лица и цветом кожи. Правда, в книжках своих он встречал рисунки, изображавшие негра, дикаря, но как сильно отличались те мертвенные отпечатки от этого лоснящегося, черного, ужасного существа, дышавшего жизнью! К тому же этот человек с туго натянутым луком напомнил Тарзану не столько «негра», сколько «стрелка» из его иллюстрированного букваря.
С «С» начинается стрелок
Как все это было удивительно! Тарзан пришел в такое возбуждение, что чуть было не выдал своего присутствия. Но на поляне перед его глазами происходило нечто совсем новое и невиданное.
Вепрь бросился вперед, и тогда черный человек спустил маленькую отравленную стрелу. И Тарзан увидел, как она полетела с быстротой молнии и вонзилась в щетинистую шею вепря. Едва стрела была спущена с тетивы, как Кулонга положил на нее вторую, но выстрелить не успел, ибо вепрь стремительно бросился на него. Тогда чернокожий перескочил через зверя одним прыжком, с неимоверной быстротой всадил в спину Хорте вторую стрелу и почти мгновенно забрался на дерево.
Хорта повернулся, чтобы вновь обрушиться на врага, сделал несколько неуверенных шагов, словно удивившись чему-то, покачнулся и упал на бок. Несколько мгновений мышцы его еще судорожно сокращались, но вскоре он затих.
Кулонга слез с дерева. Ножом, висевшим у него на боку, он вырезал из тела вепря несколько больших кусков. Он ловко и быстро развел огонь посреди тропы и стал жарить и есть это мясо. Остальную часть вепря он оставил там, где она лежала.
Тарзан очень заинтересовался всем виденным. Желание убить яростно пылало в его груди, но желание научиться кое-чему новому было еще сильнее. Он решил выследить это дикое существо и узнать, откуда оно явилось. Убить же его он решил когда-нибудь потом, когда лук и смертоносные стрелы будут отложены в сторону.
Закончив свою еду, Кулонга исчез за ближайшим поворотом тропы, а Тарзан спокойно спустился на землю. Своим ножом он тоже отрезал несколько кусков мяса от туши Хорта, но не стал их жарить. Тарзан видал огонь и прежде, когда Ара, т. е. молния, сжигала какое-нибудь большое дерево. И все же для него было непостижимо, чтобы житель джунглей мог сам добывать красно-желтые острые клыки, пожирающие деревья и ничего не оставляющие после себя, кроме тонкой пыли. А для чего черный воин испортил свое восхитительное кушанье, отдав его в зубы огню, — было уже совершенно непонятно Тарзану. Быть может, Ара была союзницей стрелка, и он делил с нею пищу? Уж конечно он, Тарзан, никогда не испортит так глупо хорошее мясо. Поэтому он поел попросту и без затей сырого кабана. Оставшуюся же часть туши зарыл близ тропы так, чтобы можно было ее найти после своего возвращения.
Вдоволь наевшись, лорд Грэйсток вытер жирные пальцы о бедра и снова отправился по следам Кулонги, сына вождя Мбонги. В это же самое время в далеком Лондоне другой лорд Грэйсток, младший брат Тарзана, отослал обратно клубному повару поданные ему котлеты, заявив, что они недожарены. А потом, окончив обед, окунул пальцы в серебряный сосуд, наполненный душистой водой, и вытер их куском белоснежного камчатного полотна.
Весь день выслеживал Тарзан Кулонгу, летая над ним по веткам, словно злой дух лесов. Еще два раза видел он, как Кулонга метал стрелы: один раз в Данго, гиену, а другой раз в мартышку Ману. В обоих случаях животное умирало почти мгновенно. Яд Кулонги, очевидно, был свеж и очень силен. Тарзан много думал об этом изумительном способе убийства и был очень осторожен, следуя за чернокожим воином в безопасном расстоянии. Он понимал, что маленький укол стрелы не мог сам по себе так быстро убивать. Лесные звери выходили из сражений со своими врагами истерзанными, изгрызенными в кровь самым страшным образом — и, тем не менее, часто выживали. Нет, в этих маленьких деревянных щепочках крылось что-то таинственное. Недаром же одной царапиной они могли причинить смерть. Тарзан должен узнать, в чем тут дело.
В ту ночь Кулонга опять спал в разветвлении большого дерева. А высоко над ним притаился Тарзан.
Когда Кулонга проснулся, то увидел, что его лук и стрелы исчезли. Черный воин был взбешен и испуган. Пожалуй, все-таки больше испуган. Он обыскал землю под деревом, осмотрел все ветки, но нигде не нашел и следа ни лука, ни стрел, ни таинственного ночного грабителя.
Панический страх охватил Кулонгу. Он был безоружен! Ведь он оставил свое копье в теле Калы. А теперь, когда лук и стрелы пропали, он был совсем беззащитен. У него оставался лишь нож. Его единственная надежда на спасение — как можно скорее добраться до селения Мбонги. Он был уверен, что поселок недалеко, и побежал по дороге.
Из густой непроницаемой листвы на расстоянии нескольких ярдов от него показался Тарзан и спокойно понесся по ветвям следом.
Лук и стрелы Кулонги были надежно привязаны им к вершине гигантского дерева. У его подножия Тарзан срезал острым ножом полосу коры, а повыше надломил ветку. Это были отметки, которыми он обозначал те места, где у него хранились какие-либо запасы.
Кулонга продолжал свое путешествие, а Тарзан все ближе и ближе подбирался к нему, пока не оказался почти над головой чернокожего. Он держал наготове в правой руке сложенную кольцом веревку. Тарзан только потому откладывал этот момент, что ему очень хотелось выследить, куда направляется черный воин, и вскоре он был вознагражден за терпение: перед ним внезапно открылась большая поляна, на которой виднелось множество странных логовищ. Лес кончился, и между джунглями и поселком тянулись около двухсот ярдов обработанного поля. Теперь пришла пора действовать быстро, иначе добыча могла ускользнуть.
