приходил на занятия с портфелем, наполненным несколькими бутылками чернил разных цветов и марок, а также огромным выбором ручек, карандашей, воска, скальпелей и ластиков. С их помощью он учил своих учеников подделывать подписи и создавать правдоподобные “официальные” документы, так что даже самые упрямые могли бы создать, скажем, проездной билет, достаточно хороший, чтобы обмануть занятого кондуктора в тряском, плохо освещенном поезде и изменить подлинные документы в свою пользу. Они также научились извлекать письмо из конверта, читать его и класть обратно, не оставляя никаких следов.
Фальсификатор убеждал каждую новую группу слушателей, что он достоин их внимания, учась воспроизводить все их индивидуальные стили почерка в течение недели после первого урока с ним. На самом деле, прочитав письмо Гитлера, Шафран задалась вопросом, написал ли он и все остальные письма.
Следующие несколько минут, к ее удовлетворению, показали, что подписи внизу всех сообщений были подлинными. Решающим было сообщение от чешских стажеров, базирующихся в Трейг-Хаусе. Чехи были очень любимы другими оперативниками Бейкер-Стрит и местным населением как за их решимость избавить свою страну от нацистских оккупантов, так и за их хорошее настроение. Одного взгляда на сумасшедшие комментарии и кричащие карикатуры, нацарапанные на карточке чехов, было достаточно, чтобы убедить Шафран, что даже фальсификатор не смог бы придумать такого естественно дикого изобилия.
Чувствуя себя воодушевленной всеми этими добрыми пожеланиями, Шафран решила, что было бы неплохо, если бы она продолжила свои занятия. Она попросила принести две книги из библиотеки дома Арисейг. Их названия были: All-In Fighting by W. E. Fairbairn и Shooting To Live, также Fairbairn, но в соавторстве с неким Э. А. Сайксом. Во многих отношениях эти книги имели тот же общий тон, что и любое учебное пособие, составленное английскими авторами для своих соотечественников и женщин.
Книги имели общий формат разумных инструкций, сопровождаемых простыми иллюстрациями, и произносились голосом, исходящим от джентльмена средних лет, занимающего авторитетное положение. Если бы она попросила практическое руководство по уходу за домом или руководство по посадке травянистых бордюров, Шафран столкнулась бы с подобным стилем и тоном. Эти две книги, однако, были очень разными. Они были вдохновлены опытом, полученным двумя мужчинами в качестве полицейских, сражавшихся с бандами в Шанхае, самом опасном городе в мире на протяжении двадцатых и тридцатых годов. Это были лучшие наставления, когда-либо написанные о том, как защитить себя и как можно эффективнее убить противника. Авторы были главными инструкторами в Арисаиге по рукопашному бою, или, как они предпочитали это называть, “бесшумному убийству” и стрельбе. Больше, чем кто-либо другой в организации Бейкер-стрит, именно Фэрбэрн и Сайкс были ответственны за превращение потенциальных агентов из невинных гражданских лиц в подготовленных убийц.
Вряд ли это была забавная область изучения, но в книгах были свои светлые стороны, даже если юмор не всегда был преднамеренным.
Шафран пробилась через первые секции всепобеждающего боя. Они научили читателя наносить удары ребром ладони, ботинком и коленом, а также избегать различных захватов, включая удушение и медвежьи объятия врага. И тут ей кое-что пришло в голову.
Она вернулась к началу и, перелистывая страницы, высматривала одно и то же слово, считая про себя и хихикая при этом. Она не заметила, как открылась дверь и вошли двое мужчин: сам Фэрбэрн и Сайкс.
На первый взгляд они не были очевидными кандидатами на звание самых крутых и смертоносных людей в мире. Оба они были невысокими джентльменами в очках лет пятидесяти с небольшим. Они больше походили на парочку викариев Англиканской церкви или отставных комиков из мюзик-холла. У Сайкса была дружелюбная улыбка с ямочками на щеках, и только когда Шафран присмотрелась повнимательнее, она заметила бульдожье упрямство его челюсти и толстую шею. Фэрбэрна обычно называли "Шанхайским разрушителем".- У него было более длинное и худое лицо, чем у Сайкса, с глубокими морщинами на впалых щеках. Его самой заметной чертой был нос, который был разбит так много раз, что врачи отказались от попыток восстановить его, и шрам, который тянулся от подбородка вдоль линии подбородка до основания левого уха.
Сайкс поднес кулак ко рту и закашлялся.
Шафран подняла глаза, и вид ее инструкторов, оба в боевой форме, с капитанскими нашивками на погонах, заставил ее почувствовать себя так, словно она вернулась в общежитие в Родине, застигнутая за чтением под одеялом патрульной Матроной.
- О, Здравствуйте, сэр . . . и капитан Фэрбэрн.- Она постаралась взять себя в руки и выпрямилась в постели. “Как мило, что вы пришли навестить меня. Я как раз читал книгу капитана Фэрбэрна.”
“Вы, кажется, нашли это довольно забавным, Мисс Кортни, - сухо заметил Сайкс. - Должен сказать, что это не было шуткой.”
- Мне очень жаль, - сказала она. "Меня позабавило то, сколько раз читателю советовали ткнуть коленом в яички противника или схватить их. На первых страницах я насчитал семь или восемь страниц с яркими иллюстрациями.”
Сайкс нахмурился, как будто это была шутка, которую он никогда раньше не слышал. - Ну, я полагаю, женщине это может показаться более забавным, чем мужчине. Большинство парней вздрагивают при одной мысли об этом.”
Фэрбэрн никогда не произносил двух слов там, где следовало бы, а еще лучше-вообще ни одного. Но теперь он был тронут, чтобы заговорить. - Лучшие бойцы, женщины, если их правильно тренировать.”
“Почему вы так говорите, сэр?- Спросила Шафран.
Фэрбэрн пустился в пространный монолог, который для него был настоящим монологом. - Первое: женщины учатся лучше, чем мужчины. Мужчины всегда думают, что они знают лучше, думают, что они уже знают, как сражаться. Ерунда. Во-вторых, женщины более безжалостны, чем мужчины. В-третьих, женщины не играют в крикет. Не забивайте им головы всякой чепухой о том, что вы хороший спортсмен, играете по правилам, даете шанс другому парню. Нет смысла заниматься спортом, когда идет война, что бы там ни говорили эти идиоты из Военного министерства.”
Среди высокопоставленных военных было ощущение, что то, как агентов СОЕ учили воевать, было не более чем обманом. Это мнение постоянно раздражало всех, кто имел отношение к Бейкер-стрит. Шафран была на стороне Фэрбэрна. Мысль о том, что бой - это своего рода игра, в которую играют по правилам джентльменов, показалась ей абсурдной.
“Необходимо понимать, что, когда имеешь дело с безжалостным врагом, который выразил свое намерение стереть эту нацию с лица земли, нет места для каких-либо угрызений совести или угрызений совести
