– Ты это несерьезно, – возразила Лиони. – Ты очень красива, Ханна, ты можешь заполучить любого мужчину. Тебе просто Попался слабый человек, вот он тебя и бросил. Из-за этого не стоит ставить крест на всех мужчинах. Если что-то пошло наперекосяк, надо отряхнуться и начать все с начала.
Когда подали десерт, состоящий из фруктов, они уже делились друг с другом собственными теориями о том, как добыть мужчину. Впрочем, у Эммы до Пита почти никого не было, так что она призналась, что в эксперты не годится.
– Я познакомилась с Питом, когда мне было двадцать пять, а до этого встречалась только с тремя парнями. Последнего папа спустил с лестницы, потому что он явился с косячком. Сказал, что не хочет, чтобы из его дочери сделали наркоманку.
Все дружно рассмеялись.
Лиони призналась, что Рей был ее первым настоящим бойфрендом и что разрыв между ними произошел по обоюдному согласию, так что отряхиваться ей не пришлось. И теперь Лиони абсолютно не понимала, как Ханна могла решить не влюбляться, пока не сможет общаться с мужчинами на своих собственных условиях. Они уже слышали о фантастическом Джеффе и о том, что Ханна воспринимала его как хорошую терапию против воспоминаний о Гарри.
– Как ты можешь? – воскликнула она.
– Что – можешь? – Ханна откусила кусок арбуза, слегка залив соком подбородок.
– Решить, что будешь относиться к мужикам как к друзьям, с которыми иногда можно переспать. Я хочу сказать – а вдруг ты встретишь кого-нибудь потрясающего и безнадежно в него влюбишься?
– Мне достаточно вспомнить месяцы страданий после ухода Гарри, – сказала Ханна. – Я не допущу, чтобы мне снова было так больно. Я совсем не боюсь превратиться в бесчувственную корову, которая лишь использует мужиков. Просто счастливая любовь не для меня. Я потратила на нее годы – и что теперь имею? Ничего, черт бы все побрал! Гарри встал и ушел, как только ему захотелось, а меня в награду за десять лет любви оставил у разбитого корыта. Мужчины – пустая трата времени и пространства, если не считать акробатические этюды в спальне.
Эмма расхохоталась. Ей так нравилось сидеть, подобрав под себя ноги, смеясь и рассуждая о сексе! Она подвинулась, чтобы принять более удобную позу, и внезапно ощутила знакомую ноющую боль в пояснице. Месячные?.. «Господи, нет! – мысленно воскликнула она. – Не может такого быть. Она беременна, она точно знает!»
Но боль повторилась, и Эмма поняла, что никакого ребенка нет. Нет и не было.
Ее охватила тоска. Она встала, уронив салфетку и разлив остатки вина.
– Пошла в туалет, – сказала она слабым голосом.
В грязном незапирающемся туалете ее опасения подтвердились. Она медленно вернулась к столу. Один взгляд на ее лицо сказал Лиони и Ханне, что что-то не так.
– Тебе плохо? – с тревогой спросила Ханна.
– Что-нибудь не то съела? – забеспокоилась Лиони. Эмма потрясла головой.
– Просто пришли месячные, – ответила она. – Я надеялась, что беременна, я была уверена, что на этот раз… – Она заплакала и с трудом проговорила: – Оказалось, что нет. Она села рядом с Лиони, которая тут же обняла ее.
– Ах ты, бедняжка! – запричитала она над ней, как обычно делала, когда дети болели или были расстроены.
Обнимая Эмму, Лиони ощутила, какая она худенькая. Не элегантно стройная, какой хотелось бы быть Лиони, а просто кожа да кости.
– Милая ты моя, я знаю, это ужасно. Но ты еще такая молодая, у тебя много лет впереди… – утешала ее Лиони, надеясь, что говорит правильные слова. – Многим парам требуются месяцы, чтобы зачать ребенка.
– Но мы уже три года пытаемся, – выговорила Эмма между всхлипываниями. – Три года – и ничего! Я знаю, это из-за меня. Что я буду делать, если не смогу родить ребенка? Ну почему я не такая, как все? Вот у тебя трое детей, почему же я не могу родить хотя бы одного?!
Лиони и Ханна переглянулись. Сказать было нечего. Лиони постаралась припомнить, что она читала о бесплодии. Вроде бы ей попадалась статья о паре, которая завела детей, когда перестала изводить себя и расслабилась. А Эмма, ко всему прочему, такая худая. И нервничает постоянно. В таком состоянии ей ни за что не забеременеть.
– Ты слишком хочешь ребенка, это может иметь отрицательные последствия, – наконец заявила она. – Надо успокоиться, тогда все получится. – Ее слова прозвучали так же неубедительно, как сказка о Санта-Клаусе, рассказываемая во всем сомневающемуся десятилетнему ребенку.
– Почему я не забеременела сразу же, как мы поженились? – рыдала Эмма. – Мы тогда и не очень старались. Или до свадьбы. Пит ужасно боялся, что презерватив лопнет, и я залечу. Говорил, что мой отец его убьет. Может, это наказание за то, что мы спали вместе до свадьбы или… Я не знаю! – Она в отчаянии подняла залитое слезами лицо.
В чем дело? Я не слишком верующая, но я бы целыми днями молилась, если бы знала, что это поможет!
– Никто тебя ни за что не наказывает. Не глупи, – сказала Ханна. – Посмотри на меня. Я тебя на пять лет старше, но до сих пор не встретила мужчину, от которого мне захотелось бы иметь ребенка. Так что твоя ситуация неизмеримо лучше. Если верить твоей теории о наказании за какие-то проступки, то я, очевидно, совершила нечто ужасное, раз мне попался Гарри, который меня бросил. А теперь у меня на горизонте даже нет ни одного перспективного мужика, от которого мне захотелось бы родить.
Она не добавила, что дети в ее планах на будущее вообще не фигурируют, есть этот перспективный папаша или нет. Эмма начала понемногу успокаиваться.
– Возможно, надо попытаться узнать, что не так, – предположила Лиони. – Даже если есть какая-то проблема, врачи сейчас творят чудеса даже с бесплодными женщинами.
Эмма печально покачала головой.
– Я не могу так поступить с Питом. Это же кошмар! Я видела программу по телевизору, и… – Она вытерла глаза ладонью. – Он не знает, как я переживаю. Он любит детей и не понимает, что если их нет три года, то нет уже и надежды. Я не могу ему об этом сказать.
Лиони и Ханна с тревогой взглянули на нее.
– Ты не обсуждала это с мужем? – мягко спросила Ханна.
– Он знает, что я хочу ребенка, но я не могу признаться, насколько сильно я этого хочу.
– Почему? – удивилась Лиони. – Ты должна с ним поделиться, он ведь тебя любит.
Эмма беспомощно пожала плечами.
– Я все думаю, что, если я буду молчать, проблема будет существовать только в моем воображении, и я в конце концов забеременею. А если мы начнем принимать меры, я узнаю, что это моя вина, что у меня никогда не может быть детей… Я этого просто не переживу!
– Дамы, нам пора! Автобус прибыл!
Все трое вздрогнули, услышав резкий голос Флоры, и только тогда обратили внимание, что все вокруг уже собирают вещи и встают. Ханна махнула официанту и быстро расплатилась за вино, отмахнувшись от предложения Лиони внести свою долю. Эмма не произнесла ни слова.
