Она, не глядя на него, кивнула.
– Теперь перейдем к другому, – сказал он. – Плаути выдумал новую игру.
– Спаси Мак-Кея, – сказала она. – Он может рассказать нам много интересного.
– Нет.
– Чем он может нам повредить? Он может оказаться даже полезен. Я имею в виду, без поддержки Бюро и без других…
– Нет! Да и поздно, наверное. Я уже вызвал паленку… ну, ты понимаешь.
Он отпустил ее запястья.
Эбнис встала. Она тяжело дышала, крылья носа трепетали. Она взглянула сквозь ресницы. Внезапно ее правая нога метнулась вперед и твердым носком туфли ударила Чео по голени.
Он заплясал на месте, схватившись рукой за место ушиба. Несмотря на боль, он улыбнулся.
– Вот видишь, – сказал он, – тебе нравится, когда страдают другие.
В следующий миг она уже бросилась к нему, целуя, бормоча извинения и лаская. Они больше не говорили о новой игре Плаути.
Когда монитор жизни Фурунео сообщил о его смерти, тапризиоты обыскали окрестности шара калебана. Но обнаружили только самого калебана и двоих людей Фурунео, летевших на ранцевых вертолетах. Рассуждение о действиях, мотивах или долге находились вне сферы тапризиотов. Они сообщали только о факте смерти, месте, где произошла эта смерть и лицах, доступных для контакта. Людей Фурунео можно было подвергнуть любому допросу, но калебан – совсем другое дело. Для того, чтобы обсудить, как благоразумнее поступить в сложившейся ситуации было необходимо совещание на высшем уровне Бюро. Смерть Фурунео произошла при чрезвычайно загадочных обстоятельствах – отсутствие головы, непонятные ответы калебана.
Когда Хулук вошел в конференц-зал – после того, как его грубо разбудили и вызвали в Централь – Гайчел Сайкер ударил хватательным пальцем по столу, что доказывало крайнюю степень его возбуждения и было неуместно при обычном поведении лаклака.
– Мы ничего не должны предпринимать, не посоветовавшись с Мак-Кеем, – сказал Сайкер. – Это очень деликатное дело.
Тулук занял свое место и коротко сказал:
– Вы еще не говорили с Мак-Кеем? Фурунео было приказано, чтобы тот связался с калебаном и отдал тому распоряжение…
Больше он ничего не сказал. Объяснения и данные поступали от всех присутствующих одновременно.
Когда Тулук смог продолжить, он спросил:
– Где тело Фурунео?
– Око уже доставлено в лабораторию.
– Полиция подключена?
– Конечно.
– Что-нибудь известка о пропавшей голове?
– Ничего.
– Это, должно быть, результат действия прыжковой двери, – сказал Тулук. – За это дело взялась полиция?
– Об этом не может быть и речи. Этим занимаются наши люди.
Тулук кивнул.
– Тогда я согласен с Сайкером. Мы ничего не будем предпринимать без консультации с Мак-Кеем. Он в этом разбирается лучше, и он все еще наш уполномоченный. Фурунео мертв, а он должен был некоторое время назад отдать распоряжение о возвращении Мак-Кея. Это наша исходная позиция, – он выжидающе взглянул на Бильдуна.
Бильдун, пан спехи, шеф Бюро, сказал только четыре слова:
– Возьмите одного из тапризиотов.
Кто-то метнулся к двери.
– Кто, в конце концов, войдет в контакт с Мак-Кеем? – спросил Бильдун.
– Надеюсь, что я, – ответил Тулук.
– Для вас это будет несложно, – сказал Бильдун. – Сделайте это побыстрее.
Тапризиота ввели в конференц-зал и водрузили на стол. Он сетовал на грубые действия, на то, что его схватили, задев при этом коммуникационные иглы, и не дали времени сконцентрировать энергию. Но как только Бильдун напомнил об условиях договора с Бюро, тапризиот сказал, что готов выполнить заказ. Он расположился перед Тулуком и сказал:
– Данные, время и место.
Тулук сообщил местные координаты.
– Закройте лицо, – приказал тапризиот.
Тулук беспрекословно повиновался.
– Думайте о связи, – сказал тапризиот.
Тулук интенсивно думал о Мак-Кее.
Шло время, но контакта не было. Тулук приоткрыл щелку и посмотрел наружу.
– Закройте лицо! – приказал тапризиот.
Бильдун спросил:
– Что-то не в порядке?
– Тише, – сказал тапризиот. – Ответ придет, когда разрешит калебан.
– Контакт через калебана? – пробормотал Бильдун.
– Иначе не может быть, – сказал тапризиот. – Мак-Кей изолирован от связей с другими существами.
– Мне все равно, как вы с ним свяжетесь, главное – свяжитесь, – сказал Бильдун.
Внезапно по телу Тулука прошли дрожь, лицо его открылось. Он был в трансе.
– Мак-Кей? – спросил он, странно измененным голосом. – Говорит Тулук, – его полуквохчущие, полубормочущие слова были едва слышны собравшимся за столом и в конференц-зале.
Мак-Кей тихо сказал:
– Мак-Кея приблизительно через тридцать секунд не станет, а чтобы этого не произошло, вызовите Фурунео и пусть он прикажет калебану немедленно забрать меня отсюда.
– Что случилось? – спросил Тулук.
– Я закован, и паленка на пути сюда, чтобы убить меня. Я вижу его в свете факелов. Он несет с собой что-то, похожее на топор. Он разрубит меня на куски. Вы знаете, как паленки…
– Я не могу вызвать Фурунео. Он…
– Тогда вызовите калебана!
– Вы же знаете, что калебана вызвать невозможно.
– Сделайте это, вы, идиот!
Тулук прервал контакт и обратился к тапризиоту с просьбой. Это было бессмысленно. Все известные данные свидетельствовали, что тапризиоты не могли посредничать при таких контактах.
Остальные присутствующие заметили, что бормотание и квохтанье врайвера в трансе прекратилось, потом снова возобновилось, потом опять смолкло. Бильдун в нетерпении хотел задать вопрос, но не стал этого делать. Цилиндрическое тело врайвера было таким спокойным и таким неподвижным.
– Вы знаете, – прошептал Сайкер, – я могу поклясться, что тапризиот получил приказ вызвать калебана.
– Это бессмысленно, – сказал Бильдун.
– Тулук в трансе или нет? – спросил Сайкер. – Его поведение мне не нравится.
Все за столом молча замерли. Они знали, что имел в виду Сайкер. Неужели врайвер потерян во время дальней связи? Пропал, исчез в странных измерениях, откуда еще не возвращалось ни одно «я»?
– Есть! – вскричал кто-то.
Собравшиеся за столом испугались, когда Мак-Кей в клубах пыли и в комьях земли возник из ничего. Он плашмя упал на спину в середине стола, едва ли в метре от Бильдуна, который чуть не слетел со стула. Запястья Мак-Кея были ободраны и окровавлены, глаза остекленели, рыжие волосы испачканы и всклокочены.
– Наконец-то, – прошептал Мак-Кей. Он перекатился на край стола и, словно это все объясняло, добавил: – Топор уже опускался.
– Что за топор? – спросил Бильдун, снова прочно усаживаясь на стуле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
