имя Мортрис. Это было в сознании Алессы, когда мы с Мэггой пытались вернуть её разум, захваченный Тьмой в тумане провидца.
Тогда во время битвы с этим чёрным драконом я услышал знакомый голос: «Татум, принцесса! Мортрис уже на подходе! ». И тут же я вспомнил, кому принадлежит голос — это же был Мейтор, мой друг! Но как они оба оказались в сознании Алессы⁈ Они знакомы⁈
Ладно, сейчас не до размышлений. Я, мощно взмахнув крыльями взлетел и устремился на чёрного дракона, который всё продолжал увеличиваться в размерах, ворочаясь на земле.
С размаху приземлившись на него, я смог вцепиться в его шею, однако, чёрная зверюга смог как-то вывернуться из захвата, но чешую я прокусил. Зато он вцепился мне в крыло. Ах ты мразь!
Катаясь по земле зубастым и огненным клубком, мы смели весь их палаточный лагерь и частично разрушили прокля́тую Цитадель, отчего я слегка возликовал. Однако радоваться было рано.
Схватка была жестокой. Несмотря на преимущество в размере, на земле чёрному дракону не особо удавалось им воспользоваться, так как я изворачивался подобно змее, будучи более проворным.
К концу битвы мы оба тяжело дышали, спалив в окру́ге почти всё дотла, и были весьма потрёпаны: у меня было разорваны оба крыла, у Мортриса на шее и правом подреберье зияли глубокие раны.
Я завис над зверюгой, повалив его в очередной раз на земле и прижав разорванную шею лапой. Но мерзкая тварь, вывернув шею, посмотрела мне прямо в глаза.
— Я убью тебя, гадёныш, — прогрохотал я.
— Не в этот раз, сопляк. Мал ты ещё воевать в драконьем облике, — раздался голос в моей голове. Как он это делает⁈- Это твоя первая битва, Эрстатум?
— Откуда ты знаешь моё имя? — проревел я.
— Его знают все жрецы Госпожи. Мне запрещено тебя убивать, но покалечить-то слегка можно было, — мерзкий голос главаря даже в моей голове звучал со зловещей усмешкой.
— Что, верная собачонка Морры, запрещено тебе меня трогать, да? — прорычал я.
— Тебя — да, — веско закончил разговор чёрный дракон.
Видимо, чёрный дракон решил отступить, в один момент рывком скинув меня с себя и взмыв в небо. Вот сволочь! Я попытался взлететь, но израненные крылья не давали мне этого.
— Трус! — проревел я.
— Зато живой, — услышал я голос главаря в своей голове. — Тебя мне убивать запретили, а вот твою невестушку — нет! Так что, полечу я позабавиться с твоей принцессой, пока ты будешь искать способ попасть внутрь Барьера, сопляк.
13. Алесса
— У кого ещё есть вопросы⁈ Предложения⁈ Комментарии⁈ — прорычал Глир и обвёл горящим взглядом комнату. Оба Тетрарха вжались в свои кресла. Как и я в стену. Фейнер обезумел окончательно.
— У меня, — раздался от дверей громкий, уверенный мужской голос. — Какого Паца ты, старый хрыч, сотворил с моей невестой⁈
Я так резко повернула шею, что казалось, она хрустнула. Татум! Он пришёл за мной! Но каково же было моё изумление, когда я увидела в проёме неизвестного мне молодого игнийца приятной внешности.
Мужчина размашистым шагом преодолел разделяющее нас пространство и с размаху вре́зал ладонью Глиру в грудь. От мощного и неожиданного удара старик отлетел на пару метров и упал на спину. Тяжело поднявшись, он непонимающе уставился на нового участника суда.
— Какого Паца ты тут делаешь⁈ — прохрипел Глир.
— Я пришёл за своей невестой! — рявкнул мужчина.
— За невестой⁈ — изумлённо повторил наставник Фейнер.
— Ага. А тебе, мерзкое отродье Тьмы, пора к своей богине! — сказал мужчина и резко метнул заготовленный в руке странный полукруглый нож.
Лезвие, казалось, едва задело горло Глира, однако, кровь хлынула рекой. Нож, отрикошетив от стены, врезался в злосчастное Зеркало Истинного Зрения, разумеется, разбив его.
— Упс, — сказал мужчина с виноватым видом. — Извините, казна Игнитума всё возместит.
— Какого Паца ты творишь, ублюдок, — корчась на полу, просипел наставник Фейнер и затих.
Через пару мгновений заклинание моего учителя перестало действовать, и я рухнула на землю. Сломанные кисти отозвались миллиардами иголок в теле, и я заорала от боли. Игниец мрачно поглядел на меня, потом на тетрархов.
В комнате повисла тишина. Тетрархи, с неподдельным ужасом и изумлением взиравшие на гостя, не решались начать разговор. Незнакомец бодрой походкой прошёл до Зеркала, поднял нож и вытер кровь Глира о свою одежду.
— Кто вы такой? — спросила пришедшая в себя наставница магов воды Жейден Мейер.
— Простите, где же мои манеры⁈ — мужчина извиняющейся улыбкой демонтративно поклонился. Наверно я их потерял от переживаний за мою возлюбленную. Рад нашему знакомству, хоть и при весьма печальных обстоятельствах. Я — Эрстатум Вортекс, наследник Игнитума и жених этой прекрасной дамы.
— Эрстатум? Что вы здесь делаете⁈ Вы же умерли? Или исчезли, по версии Алессы? — с удивлением воскликнула Жейден, с трудом встав на ноги после падения.
— Ну, как мы все прекрасно видим, я жив. И обязательно отвечу на все ваши вопросы, но позже. Кто-нибудь из вас умеет исцелять? — Боюсь, руки моей невесты сломаны, судя по неестественному изгибу и припухлости кистей.
— Да, конечно, сейчас я ей займусь, — еле переставляя ноги Жейден, дошла до меня.
Всё это время на моём лице наверняка можно было видеть крайнюю степень изумления. Это что ещё за игнийский хлыщ⁈ Опять Шэд развлекается, что ли⁈ Наставница Жейден была проницательной женщиной, потому, присев рядом со мной и начав лечение, она шёпотом спросила.
— Алесса, это Татум⁈ — прошептала она.
Я украдкой посмотрела на мужчину. Он незаметно, но уверенно мне моргнул, кивая при этом. Мол, ответь да. Это не был Татум, если только я не сошла окончательно с ума. Однако этот игниец меня спас, а, значит, можно, пока что, продолжить разыгрывать непонятный мне спектакль.
— Угу, — тихо хмыкнула я, морщась от боли.
— А что у тебя с лицом тогда⁈ — прошипела Жейден.
— Я крайне обескуражена его тут увидеть. Как и все, — постаралась я ответить как можно спокойнее.
Тем более, второй мой ответ был абсолютной правдой. Я действительно крайне обескуражена появлением этого мужчины, кем бы он ни оказался.
***
Закончив лечение, наставница магов воды встала и повернулась к «Татуму».
— Благодарим вас, принц, за помощь, но убивать Мага Круга запрещено. Вы будете отданы под суд,
