свистопляска, можем получить непредсказуемый результат.
— Да, женская психика довольно хрупкая вещь, — согласился врач, так и не поняв, что я хотел вбить его очки ему же в череп, — Но сначала мы хотим определить ответ на множество контактов, и в зависимости от результатов, может быть, сократим взаимодействие. Но это случится ещё не скоро. Нужно подвести ко множественным контактам более мягко. Описать преимущества.
— Кто бы сомневался… — протянул я.
— Важно иметь ввиду, что отцами должны быть генетически изменённые солдаты, — продолжил врач, — Можно сказать это краеугольный момент наших экспериментов. Дети должны иметь не только иммунитет, но и улучшенные физические параметры. Конечно, если речь о мужском потомстве. Девочки будут обычными, только с иммунитетом. Но подумайте только… Это будут идеальные люди для выживания в новом мире. Мы можем возродить цивилизацию. Найти управу на этот гриб… кхм… Квартейл готов предоставить кое-какие блага, чтобы контакты налаживались более плавно. Женщины должны чувствовать себя в безопасности и достатке, мы готовы это обеспечить.
— Мы сами можем это им обеспечить, — меня начало раздражать абсолютно все: и оранжевый комбинезон Николаса, и этот очкарик, и сверчки, трещащие прямо за окном, на опушке леса, — Мы можем предложить им дохрена всего. Вот только согласятся они или нет, другой вопрос.
— Согласятся, — утвердительно сказал Николас, вставая с места. Он ответил мне с такой уверенностью, будто и не сомневался в продажности выводка рыжули, — Материальные блага дают женщинам уверенность в будущем, и спокойствие за потомство. Вот и организуйте им это. А мы поддержим.
Чем? Тем скарбом, который мы тащим для вас из городов? Без нас вы бы бродили в своих скафандрах, или закончили тем, что выращивали редиску в своих огородах. Никакой техники, реактивов, исследований. Вся эта ваша лабуда держится на армии, которая обеспечивает ваш райский уголок. И вы думаете, мы не сможем обеспечить девять баб, которых привезли к себе? Я глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Приказ есть приказ, а приказы не обсуждаются.
Этот мир делает из нас зверей. Почище тех, кто бродит стаями по городам с токсином в крови. Этот фасад «цивилизованного мира» давно уже дал трещину, но группа Анны пока ещё этого не знает.
Да, Квартейл — земля обетованная. Там нет того, что творится за его пределами. Люди живут нормальной жизнью, каждый выполняет по силам. Нет никаких экспериментов. Никаких попыток выведения нового вида. Знали бы они, чем занимается их верхушка…
Самое отвратное, что Николас был в какой-то степени прав. Если у них удастся задуманное, можно будет все изменить. Генсолдатам не придется перекраивать маршруты и спускаться за черту набегами. Это будет прорыв. А я выполняю приказы.
Николас направился к выходу. Значит, визит окончен. Прямо у двери я его окликнул:
— Эй, Николас! Ну ты и мразь.
Николас ответил спокойно:
— Я знаю.
Глава 14. Курт и Анна. Трагедия
Всё-таки хорошо жить, когда ни о чем не заботишься. Когда отпускаешь себя и перестаешь следить за каждым шагом девочек, становится необыкновенно легко. Да, в сторону нас летели сальные шуточки, на нас глазели и пялились, но в общем потоке это было не так заметно. Мужчины вели себя по большому счету дружелюбно, пытались с нами заговорить, некоторые даже удачно. Только несколько из отряда смотрели мрачными взглядами, с нами не разговаривали, и общались в основном с Аллель. Она часто уходила с ними, и никто из нас не спрашивал, зачем. И так было ясно по ее виду, когда Аллель возвращалась в дом, что они с ней делали по ночам.
— Эй, Софи, покажи сиськи! — не переставал кричать Теон, уже сразу продолжая работу с машинами, не дожидаясь, пока Софи покажет средний палец.
Это уже походило на ритуал, и в какой-то степени забавляло.
— А он сегодня оригинален, — заметила Софи, — Я думала, опять попросит задницу.
Я рассмеялась.
Мы устроились вполне сносно, и никто из девочек не сидел сложа руки. Каждому нашлось дело: Дария помогала Франсуа в лазарете, я целыми днями маячила на пасеке, Кэтти занималась чисткой пруда с форелями, остальные девочки трудились на огородах — овощи требовали много внимания.
Мы шли с пасеки, в руках я держала небольшую корзинку с полевыми цветами и шляпу с сеткой, на мне был костюм пчеловода.
Рядом шли Сергей и Дария, которые рассуждали о том, когда можно будет попробовать первый медовый урожай.
— В Перианте у нас был цветочный мед, — сказала Дария, — Но мне всегда нравился липовый. Только лип там, к сожалению, не было. Да и цветов было не так много… Дельта почти вся состояла из булыжников и камней, поэтому и меда набиралось не так много.
— Здесь непривычно много зелени, — согласилась я, — после Дельты ощущение, что попадаешь в рай. Тут очень красиво.
— Если хочешь, я посажу липы, — оживился Сергей, обзаведшийся привычкой в первую очередь отвечать Дарии. Я не была в обиде, — Посажу прямо у пасеки. Думаю, небольшая рощица заставит пчел делать нужный мед.
— А тут вырастут липы? Здесь же в основном хвойный лес. Для них, наверное, слишком холодно, — ответила ему Дария.
Мы вошли в поселок. Наш дом находился в конце улицы, Сергей вызвался нас проводить. Благо, тут была одна прямая дорога и долго идти бы не пришлось. Здесь находилось двенадцать домов, и еще семь там, у озера. Не все из них обжитые, но мужчины старались поддерживать их в хорошем состоянии — неизвестно, понадобятся ли они в будущем.
— Липа стойкое дерево, хорошо переносит морозы. Но елям не конкурент, — улыбнулся Сергей, — Но ничего, мы ей поможем. Вырубим часть елового леса, заодно древесину заготовим.
Дария улыбалась.
Вот же хитрая. Она меня ещё в Перианте донимала этими липами, а сейчас нашла способ добиться своего. Улыбнись ты ему ещё раз, Сергей вырубит весь лес в округе. Я сокрушенно вздохнула.
Люди отдыхали на лавочках после рабочего дня. Курт всегда умел занять народ, да и работы тут, конечно, хватало. Вылазки давали только часть благ, остальное приходилось добывать трудом. Спускались сумерки, горы вдали уже потеряли свой цвет. Солнце отчаянно светило последними лучами вечернего солнца, скрываясь за горизонтом. В воздухе пахло сигаретами — кто-то курил. Вместе с овощами мужчины умудрились вырастить и табак. Видимо, того, что они добывали в городах, им не хватало. Кто-то сидел на лавочках у домов, играя в шахматы. Где-то вдалеке слышались выстрелы — кое-кто из солдат тренировался в стрельбе.
Так хорошо было наблюдать размеренную жизнь. Будто все встало на круги своя, и мы, быть может, обрели новый дом.
— А
