Читаем без скачивания Жаркое лето. Первый поток - Наталья Болдырева

Холм, на котором возвышался корпус, скатывался к узкой лощине, густо заросшей папоротником, а за ней поднимались в гору непроходимые джунгли. В деревьях, отстоящих достаточно далеко, чтобы можно было различить хоть что-нибудь, угадывалось, тем не менее, какое-то движение. Я подумала, что надо бы поскорей разобрать вещи, достать гарнитуру от КПК, спрятанную до поры подальше. Тогда можно было бы и рассмотреть лес, и — чем черт не шутит — решить проблемы со связью.

Оставив дверь в спальню приоткрытой, я сбежала по ступенькам и, гадая, что интересного я пропустила вчера, направилась в вожатскую, на планерку.

Вожатская снова была полна, но места теперь хватило всем. На планерке требовалось присутствие всего одного представителя отряда. Ваня Железняк уже нашел где-то деревянную коробку с шахматами, и хотя половины фигур не хватало, он играл с вожатым, имени которого я не запомнила, заменив недостающие фигуры мелочевкой из карманов: зажигалками, ключами, брелоками. Непроснувшиеся еще люди зевали и зябко ежились, вяло интересуясь игрой. Минут за пять до начала планерки появился Артур. Он кивнул мне сдержанно, но присел в сторонке. Любочка же с поистине королевской вежливостью появилась секунда в секунду назначенное время. Таймер на моем КПК, запрограммированный по лагерному расписанию, пискнул, едва открылась перед ней дверь.

Пройдя к своему месту за столом, она села и начала планерку без промедлений.

— Прежде всего напоминаю, график дежурств отрядов можно найти прямо здесь, на моем рабочем столе, под стеклом. Дежурят все отряды по очереди, кроме самых младших. Один отряд дежурит два дня. Сегодня — второй день дежурства старшего отряда. Проверьте, дежурил ли ваш отряд в эту смену, поскольку завтра на дежурство заступить можете вы. Дежурный отряд не выходит на море, а помогает в столовой, следит за уборкой территории, соблюдением расписания и порядком в корпусах. Кроме того, дежурный отряд может проинспектировать любой отряд на выбор. Вожатые должны оказывать поддержку и выполнять все требования дежурного отряда. По результатам проверок в конце дня все отряды получают оценки, которые вносятся в рейтинговую таблицу, — замдиректора, не глядя, махнула рукой куда-то на дальнюю стену, — по результатам которой в конце потока будут определены самые аккуратные, самые дисциплинированные, короче, самые-самые отряды. — Все это Любовь Викторовна проговорила на одном дыхании, как давно и прочно выученный урок и, переведя дух, продолжила уже чуть более осмысленно, — там же, в рейтинговой таблице, в колонке каждого дня вы найдете кармашек, где лежит уже отчет о проведенном учебно-воспитательном мероприятии. Почитайте эти отчеты, посмотрите, какую работу проводили до вас ваши отбывшие коллеги и распланируйте мероприятия на оставшуюся часть потока. Первое мероприятие должно быть проведено уже сегодня. Времени на раскачку у вас нет. Вечером я жду отчетов по каждому отряду. Воспитатели сдают мне планы воспитательной работы, вожатые — планы вожатской работы. Не забываем вести Дневник отряда. Дети сами расскажут вам, что это. Из запланированных общелагерных мероприятий… — Любовь Викторовна пролистала лежащий перед нею блокнот, — …у нас остаются лишь мероприятия по закрытию потока. Торжественная линейка, прощальный концерт, костёр. Начинайте придумывать номера и костюмы для концерта. У меня пока всё. Вопросы? — И сложив руки на столешнице, она обвела аудиторию взглядом.

— Когда в душевых будет горячая вода?

— Где можно взять шкаф в вожатскую?

— Нашему отряду не выдают больше ватмана!

— Минутку! Минутку! — Любовь Викторовна постучала по столу ладонью, требуя тишины, — задаем вопросы по очереди, поднимаем руку и представляемся. Так мы скорее запомним друг друга. Вода в душевых бывает через день, и включается ровно на час, сразу после вечернего моря. Денег на постоянный подогрев воды у лагеря нет.

— Да какой подогрев?! Тут солнце шпарит круглые сутки…

— Ваня! — Любовь Викторовна снова хлопнула ладонью по столу. — Ваня, подними руку и представься, прежде чем говорить.

Ваня Железняк страдальчески закатил глаза, но руку поднял.

Началось обсуждение мелких бытовых вопросов. Поднявшись, Артур выскользнул за дверь. Я посидела еще чуть-чуть, слушая, а потом тоже ушла. Ни на мой уход, ни на уход Артура Любочка не обратила ровно никакого внимания. Складывалось впечатление, что ни о каких проблемах в отряде замдиректора лагеря и не догадывалась. Я немного расслабилась, решив, что Маргарита Михайловна предпочла замять возникший конфликт или, по крайней мере, не посвящать в него посторонних. Меня смущало лишь поведение Артура. Он явно избегал общения со мной.

Когда я вернулась в корпус, девочки уже проснулись и сидели на заправленных постелях, причесываясь. Практически все были одеты в спортивную форму.

— Доброе утро, — поздоровалась я, входя.

Хор голосов, ответивших мне сегодня, был дружнее и громче. Я улыбнулась. Вынула из под кровати рюкзак. Быстренько перекинула всякую мелочевку из того, что всегда должно быть под рукой, в тумбочку, нашла и проверила гарнитуру. Минимикрофон крепился на горло, в ухо вставлялся незаметный наушник, а для глаз были предусмотрены контактные линзы, способные как проецировать изображение на сетчатку, так и выдавать получаемую глазом картинку на экран наладонника. Теперь при случае можно было бы детально рассмотреть хоть лес, хоть океан… что угодно в пределах видимости на расстоянии до десяти километров.

Таймер на запястье вновь пискнул, и я поднялась, задвигая рюкзак обратно, под кровать.

— Через десять минут перед корпусом, идем на зарядку, — сказала я, выходя в коридор. В комнате мальчиков было еще темно. Я стукнула в дверь и, приотворив её, крикнула, — подъем! Десять минут и идём на зарядку!

В ответ раздался скрип кроватей и сонное мычание. Я вышла в холл. Там Артур уже бегали, хлопая дверьми в туалеты, дети младшего отряда. Артур стоял на дорожке перед входом в корпус. Со цепленными за спиной руками, с ногами, расставленными широко, в неизменной военной форме, он напоминал классического сержанта из фильмов про армию. Я усмехнулась и пошла умываться сама.

Когда я закончила, старший отряд уже толпился перед корпусом, а младшего нигде не было видно. Дверь в правое крыло корпуса была заперта. Очевидно Артур собрал и увёл всех десяти-одиннадцатилеток. Значит всё-таки "оставим в покое и вас, и ваш отряд". Это обещало значительные трудности. Нас и так был недобор на отрядах. Всего четверо на почти семьдесят человек детей. А теперь, если только я правильно всё понимаю, я одна — на тридцать с лишним.