Читаем без скачивания Привет от тети Моти - Валерий Гусев

– Действуйте, полковник, командуйте!

В этот критический момент два танка «вра­жеского» взвода немного сбавили ход – на лу­жайке почему-то оказалось в густой траве мно­жество камней. Но они уже рядом, идут не очень быстро, но напористо, неудержимо.

– Товарищ полковник! – не выдержал стар­шина Баранкин. – Разрешите гранатами оста­новить!

– Отставить!

И тут произошло непредвиденное. Оба танка подмяли под себя реденькие заросли тальника и… рухнули вниз. Их трубы-мачты со скреже­том дернулись, выскочили из своих гнезд, грох­нулись на броню, со звоном подпрыгнули и упа­ли в траву. А сами танки прервали свой бег, утк­нувшись лбами в откос траншеи. Контрэскарпы, что тут скажешь?

В то же мгновение с командного пункта взле­тела алая ракета. И по ее сигналу роща ожила, из нее вырвались на оперативный простор танки дяди Бори и помчались на второй взвод, кото­рый, отважно расстреляв копны сена, не ожидал нападения с тыла.

Взвод начал поспешно разворачиваться, недо­умевая, откуда взялись эти танки.

А с вышки прогремело:

– Второй взвод! Вы израсходовали весь боеза­пас на обстрел сельских заготовок. Вам остается только сдаться без боя.

Второй взвод был окружен нашей ротой. Под наведенными орудиями экипажи взвода откину­ли люки и с поднятыми руками вылезли на

броню.

А Лешкины обормоты тем временем, выбрав­шись из укрытия, обезоружили экипажи танков, застрявших в громадной яме от крохотного клада.

Наблюдатель на высоте 0.16 связался по рации с подполковником Мурашовым и, сообщи ему о разгроме его подразделений, предложил явиться на высоту под белым флагом.

– Танкисты не сдаются! – выкрикнул в ответ отчаянный Мурашов.

Полковник дядя Боря и генерал недоуменно переглянулись.

– Что он имеет в виду? – спросил генерал. Дядя Боря пожал плечами:

– Он, наверное, скроется в лесах на своем бронетранспортере и будет вести партизанскую борьбу.

Собственно говоря, так и случилось.

Когда посредники, сконцентрировав внима­ние участников, начали вести предварительный разбор учений, из рощи с пулеметным и пушеч­ным огнем вылетел бронетранспортер с синей звездой на борту.

Оглушительно паля из орудия, строча из пу­лемета холостыми зарядами и лавируя меж сво­их и чужих машин, он вырвался напрямую к на­блюдательному пункту и, казалось, пошел на та­ран.

Если бы он это сделал, победа «Красной звез­ды» была бы уничтожена и превратилась в пол­ное поражение, так как оставить полк без коман­дования – значит, лишить его управления и возможности вести бой.

Победа «Красной звезды» повисла на волоске. И вот-вот этот волосок оборвется.

Но он не оборвался. Из-за старенького грузовика, скромно стоящего в сторонке, вылетел ма­ленький, но танк.

Весь как игрушечный, он нес на своей броне пять алых звезд. Он бесстрашно направился на­встречу бронетранспортеру. И когда до него ос­тавалось не больше двадцати метров, вдруг опус­тил задранную пушку и грохнул встречным вы­стрелом.

Из ствола танка вылетела ярко светящаяся ракета (китайская игрушка), ударила БТР прямо в лоб, срикошетила и ушла высоко в небо, оставляя за собой красивый дымный след.

Бронетранспортер остановился. Танк развер­нулся на месте на одной гусенице и снова спря­тался за грузовик.

Посредник опомнился и прогремел с вышки в

мегафон:

– Мурашов! Вы уничтожены!

В штабе, на разборе учений, была отмечена хорошая выучка личного состава обоих полков. Однако справедливо подчеркивалось, что гвар­дейский полк показал большую инициативность, гибкость и умение принимать самостоятельные и неординарные решения при резком изменении боевой обстановки. Полковнику Лукашову была объявлена благодарность.

– Да, – завершая совещание, заметил гене­рал, – что это за машина у вас в полку, Лукашов? Я имею в виду тот легкий танк, который решил судьбу сражения.

– «Т-60», товарищ генерал. Из нашего музея. Он прошел весь путь от Сталинграда до Берлина в качестве командирской и связной единицы.

– Молодцы, – похвалил генерал, – восста­новить такую машину непросто. Умельцы! А где командир этого танка? Почему он отсутствует на совещании? Можно сказать, герой дня.

– Герой-то герой, – смутился дядя Боря. – Но…

– Что «но»? – нахмурился генерал.

– Но больно маленький.

– Маленьких героев не бывает, – справедли­во заметил генерал. – Доставить его сюда и при­своить очередное звание.

Дядя Боря немного растерялся, но приказ есть приказ.

И когда Алешка, в ловком камуфляже, в бере­те набекрень, чеканя шаг кроссовками, подошел к генералу и отдал честь, тот растерялся тоже.

– Это что такое? – грозно спросил он. – Это кто такой? – поправился по существу вопроса.

– Разрешите доложить, товарищ генерал, – решил выручить командира старшина Баранкин. – Это как бы сын полка. А еще поточнее – племянник полковника. Хлопец боевой.

– Та-ак, – протянул генерал. Но не с угро­зой, а как-то нерешительно. А потом решился: – Что ж, победителей не судят. Ну, боевой хлопец, похвались, чем ты БТР командира полка под­бил, а?

– Новогодней ракетой, товарищ генерал. Она у меня в тумбочке завалялась.

– Ну-ну, – кивнул генерал и приказал стар­шине: – Проверьте-ка его тумбочку. Не заваля­лось ли там что-нибудь посерьезнее. Танковый снаряд, например.

Все офицеры с облегчением рассмеялись.

– Ну что ж, – генерал снова повернулся к Алешке. – Молодец, танкист. Служи дальше.

– Рад стараться! – гаркнул Алешка так, что генерал даже вздрогнул.

Но он тут же взял себя в руки и снова спросил дядю Борю:

– А почему, полковник, на карте вашей дис­позиции не был нанесен этот контрэскарп, на ко­тором споткнулись танки вашего противника?

– А потому что там его не было, товарищ ге­нерал.

– Как это не было? Откуда же он взялся?

Дядя Боря указал на Алешку и сообщил:

– Он выкопал. И замаскировал.

– А где экскаватор взял? – спросил генерал.

– Это не экскаватор, это наше отделение, – объяснил Алешка. – Отделение бортовых ма­шинистов.

– Представить отделение к поощрению. Вне­очередное увольнение в город. – И генерал опять, уже с некоторым испугом, спросил Алеш­ку: – Это все?

– Никак нет, товарищ генерал, – ответил за Алешку Баранкин. – Танк на переправе тоже он заглушил. Моей ушанкой. С дерева.

Генерал в изумлении даже сделал шаг назад и опять рассмотрел Алешку с ног до головы. И спро­сил дядю Борю как-то очень серьезно:

– Было сообщение: вчера на учениях Балтий­ского флота атомный подводный крейсер первой же ракетой поразил цель. Это не он? – и кивнул на Алешку.

– Вполне возможно, – так же серьезно отве­тил дядя Боря.

– Ну, знаете ли… – И генерал широко развел руками. – Этот герой ордена заслуживает. Товарищ полковник, наградите его гвардейским значком. Под мою ответственность.

– Есть, товарищ генерал!

Алешка, почувствовав благоприятный мо­мент, совсем уже было решился доложить гене­ралу о готовящемся на территории части хище­нии оружия, но вовремя притормозил. Сообра­зил, что такое сообщение может бросить тень на знамя полка. Ладно уж, подумал он, сам разбе­русь. Такое сражение запросто выиграл, а уж этих бандитов… По кочкам разнесу.

Глава XI

ОПЕРАЦИЯ «КАРТОШКА»

Отделение обормотов после учений стало образцовым. Приятно, когда тебя хвалят. И от этого хочется еще больше стараться, так что Алешкин педагогический прием себя вполне оправдал. И даже как-то получилось, что к Алешке стали больше прислушиваться, не­смотря на его мелкие размеры. С ним советова­лись. А Горшков незаметно ушел в тень. Тем более что, как Алешка догадывался, Шеф был им очень недоволен, отобрал мобильник, не передавал больше посылок и, кажется, не соби­рался ничего ему больше поручать.

Зато Мотя стал заметно нахальнее, даже Горш­кову грубил. Часто ходил в увольнение. И од­нажды вернулся из города с сумкой продуктов и с тем же самым мобильником, который прежде был у Горшкова.

Из всего этого Алешка Сделал вывод, что Шеф из числа своих сообщников вычеркнул Горшко­ва, как не оправдавшего надежд, и вписал Мотю, на которого теперь и рассчитывал.

А Мотя все больше зазнавался. Все чаще пы­тался командовать и отлынивать от дежурств и дневальства. А когда кто-нибудь из бывших обор­мотов пытался с ним спорить, Мотя угрожающе спрашивал:

– В увольнилку пойдешь в воскресенье?

– Пойду.

– Так ты там, в городе, поосторожнее. Ходи да оглядывайся. А то как бы тебя мои братки не проучили. Ты понял, салабон?

Но самое неприятное случилось вчера. Алеш­ка перебирал свои вещи в тумбочке, наводил в ней порядок (он хорошо запомнил: «Эти тум­бочки в увольнение не пойдут!») и вдруг заме­тил, что коробки с «алмазными подвесками» нет. Она исчезла. Надо сказать, что такого никогда в отделении не было. Вещи ни у кого не пропадали.

Алешка промолчал. Он не хотел, чтобы в отде­лении поднялся шум. Он хорошо понимал, что тот, кто украл подвески, сам себя за это здорово накажет. Ну не совсем сам, конечно, а здорово получит от того, кому попытается продать эти стекляшки за алмазные.